Прежде чем начать разговор, Джуди позаботилась, чтобы выглядеть более соблазнительно. Она надела облегающее шелковое платье, подаренное Уэсли накануне, и предстала перед ним. Но Уэсли был непоколебим. Он сидел в кресле перед огнем и изучал ее без особого интереса. Наконец поинтересовался:
— Какая шалость у тебя на уме?
Она улыбнулась и попыталась сесть к нему на колени, но он отстранил ее мягким движением руки.
— Пойди и сядь у окна, где я смогу тебя видеть.
«Он безнадежен», — подумала она, но показывать, насколько это ее бесит, не отважилась.
— Мне нужно кое-что из одежды, — начала она, засунув руки в карманы, чтобы позволить шелку платья обрисовать ее маленькие груди. Сигарета свисала с ее тщательно накрашенных губ. Выпуская дым через ноздри, Джуди слегка прищурилась, пряча настороженность.
— Ты когда-нибудь будешь удовлетворена, Джуди? Едва лишь ты получаешь одно, так сразу требуешь другое.
— Мне не нравится одежда, которую ты мне купил. В твоей квартире полно всего. Вещи мне подходах Почему бы мне ими не воспользоваться?
Уэсли внимательно посмотрел на нее. Она ожидала возражений и приготовилась к ним.
— Это вещи Бланш.
— Но ей они не нужны.
— Я упомянул тебе об этом факте лишь потому, что она носила их. Вдруг ты, быть может, почувствуешь брезгливость к платьям умершей женщины.
Она была искренне удивлена.
— Но почему? Конечно, я бы не захотела носить платье, в котором ее убили, это ужасно. Но другие вещи, почему бы и нет? Зачем им пропадать?
— А тебе не приходило в голову, что мне, может, неприятно видеть тебя в одежде моей жены?
— Почему? У нее были сотни платьев. Многие из них она носила, когда ты был слепым, каше тебе до них дело?
Внезапно он рассмеялся.
— У тебя на все готов ответ. Ты просто маленький вампир. Ладно, Джуди, владей ими. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
Она быстро воспользовалась моментом.
— Почему?
Он протянул ноги к огню и улыбнулся.
— Почему бы и нет? Почему же мне не попытаться осчастливить кого-нибудь?
— А что ты от этого получишь?
— У меня очаровательная компаньонка, и, кроме того, мне интересно наблюдать, как из куколки получается бабочка. Почему ты смотришь на меня с таким подозрением? Неужели не веришь, что люди могут помогать друг другу без корыстных целей?
— Мужчины никогда не помогали мне просто так. Ты говорил, что хочешь, чтобы я стала твоей любовницей. Интересное у тебя представление о любовницах.
— Я не помню, чтобы говорил что-нибудь похожее. Я не имел намерения делать тебя своей любовницей, как ты об этом сказала. Я предложил тебе дом, безопасность и тысячу в год. Условий я тебе не ставил. Это ты их придумала и ошиблась. Я от тебя ничего не хочу, мне лишь нужно, чтобы ты была счастлива. — Он закурил сигарету и продолжал: — Если ты хочешь носить эти платья, нам нужно поехать на мою квартиру и забрать их.
— Тебе ехать ни к чему, я могу их взять сама.
— Не лишай меня своего общества. Кроме того, швейцар может подумать, что ты их украла.
Она почувствовала, что краска заливает ее щеки.
— Разве ты не собираешься ходить на фабрику? Нужно ли тебе проводить со мной столько времени?
— Я с успехом могу управлять фабрикой и отсюда, Джуди. Ты беспокоишься, что я останусь без денег? Не стоит волноваться. У меня очень способные помощники. — Он явно насмехался. — Так ты переоденешься? Я бы не хотел, чтобы ты простудилась.
Выходя из комнаты, она хлопнула дверью. Это был для нее единственный способ выразить свои чувства.
Она не заметила, каким он стал бледным, когда они поднимались на лифте в квартиру на Парк Бей. Она была слишком взволнована при мысли, что сейчас завладеет всеми этими чудесными вещами, чтобы смотреть на Уэсли. Теперь ей уже ничего не стоило войти в квартиру. Даже высохшее пятно на полу для нее больше ничего не значило. Бланш как будто не существовало вообще, а Гарри представлялся лишь смутным неприятным воспоминанием, оставшимся в тайниках подсознания.
Пока она выбирала платья, Уэсли расхаживал по спальне, глубоко засунув руки в карманы и опустив голову.
Когда она подняла одно из платьев, изучая его, он вдруг свирепо выкрикнул:
— Нет! Не это! Положи на место!
— Но оно мне нравится, — возразила Джуди, упрямо сжав губы. — Это как раз мой цвет. Почему я не могу его взять?
— Положи на место!
Она увидела гримасу боли на его лице и искорки в глазах и поняла, что это сигнал опасности. Выбор был велик, и после легкой внутренней борьбы с собой она повесила вещь на место…
— Неужели ты еще не готова? — нетерпеливо спросил он. — Ты никогда не сможешь носить столько вещей.
— О, еще как смогу. Неужели ты думаешь, что я упущу такую возможность? Всю жизнь мечтала иметь кучу платьев, и вот теперь я их имею.
Наконец, она набила вещами два больших чемодана, но уходить медлила. Не было в ней удовлетворения. Ведь здесь, она знала, было много всякой всячины: драгоценности, меха… Разве могла она уйти, не получив часть их?
— Нельзя ли мне взять кое-что из драгоценностей? — спросила Джуди, льстиво улыбаясь. — Эти платья будут выглядеть ужасно скучно, если их не украсить.
Он долго смотрел на нее.
— Кажется, ты никогда не насытишься, Джуди. Ну, что же, хорошо. Полагаю, что мне лучше самому тебе что-либо подобрать.
Уэсли отключил сигнализацию и принялся изучать содержимое стального шкафчика. Она попыталась заглянуть туда тоже, но он загородил собой шкафчик.
— Я же сказал, что подберу для тебя что-нибудь. Не будешь ли так любезна посидеть вон там, пока я не решу, что ты получишь?
— Но почему мне нельзя выбрать самой? Я знаю, чего я хочу.
— Если ты не сядешь, то вообще ничего не получишь.
Джуди рассердилась, но огоньки в его глазах вновь укротили ее, и она с угрюмым видом отошла к окну. Впрочем, как оказалось, ей не о чем было беспокоиться, его выбор заставил ее затаить дыхание, особенно бриллиантовое колье, которое он небрежно бросил на стол.
— Ой, какая красота! Я, правда, могу все это взять? Ты мне их отдаешь?
— Я даю драгоценности тебе взаймы. Все, чем ты пользуешься, Джуди, это взаймы.
Она бросила на него быстрый подозрительный взгляд, однако была слишком взволнована, чтобы беспокоиться об условиях, на которых получила эти вещи. Она может носить эти драгоценности! А побеспокоиться, останутся они у нее или нет, она может и попозже. Ей хотелось немедленно примерить колье, но Уэсли не позволил. Казалось, он вдруг почувствовал неодолимое желание поскорее бежать отсюда. Однако далее получив два полных чемодана одежда и драгоценности, Джуди не торопилась, она еще жаждала мехов.
— А нельзя ли мне взять одно манто? — спросила она, убирая драгоценности в сумку. — Мне страшно нравится арктическая лиса.
Он запер сейф.
— Нет. Будь довольна норковым, которое я тебе подарил, и перестань клянчить. Меха не получишь. Неужели ты никогда не насытишься?
Он взял чемодан и двинулся к двери.
— И нечего дуться. Идем, Джуди, перестань вести себя как ребенок.
Она пошла за ним к лифту, внутренне кипя. Теперь она жаждала арктическую лису больше всего на свете, но понимала, что требовать ее сейчас бесполезно. Позже она разработает план кампании. Джуди была уверена, что если не отстанет от него, то сможет получить все, что хочет.
В этот вечер они отправились в ресторан Сегетти, потому что Джуди горела желанием показаться в колье в лучшем ресторане города. Бентон испортил им праздник, и теперь она сидела в отвозившем их такси, задыхающаяся от гнева.
Уэсли сохранял ту же невозмутимость, с которой он встретил выходку Бентона в ресторане. А Джуди ненавидела его за это. Ей казалось, что он предал ее. Не выдержав, она взорвалась:
— Как он посмел обозвать меня! Сучка! Ты ведь не собираешься это оставить как есть? Он был любовником твоей жены. Ведь ты не позволишь ему так поносить меня?
Не глядя на нее, он сказал своим холодным презрительным тоном: