* * *
Через час в особняке появился Гусев, но застал там только адвоката и трех казаков. Последние собирали вещи для переезда на завод. Ершов, с воспаленной раной, с температурой, повел казаков штурмовать полицейский участок, где "умирают под пытками " Мария и посыльный мальчишка-итальянец.
Гусев посмотрел в указанную казаком сторону, меньше чем в пяти кварталах поднимался черный дым, и слышались взрывы, это Ершов заканчивал штурм полиции.
Володя приказал верховому казаку отдать ему лошадь, забрал с собой весь конный десяток, оставив безлошадных помогать с переездом, и ринулся к месту боя галопом. Улицы опустели, население попряталось и разбежалось, в ожидании беспорядков, погромов и грабежей.
* * *
Сильный и холодный ветер с Гудзона прижимал чёрные клубы дыма к крышам домов. Дым поднимался уже с двух сторон, пожар перекинулся на соседнее с полицейским участком здание склада. На улице, навстречу Гусеву, бежали, словно черные тараканы в мундирах, полицейские. Володя не понимал, откуда их столько взялось? Как Ершов выпустил их живыми? Без фуражек, без оружия, с выражением животного ужаса на лице, они, казалось, ничего не видели, и не слышали.
Казаки без всякой команды обнажили шашки и принялись рубить людей в форме, те бестолково заметались в поисках спасения.
Ветер сносил огонь в сторону следующего за складом здания. Деревянная постройка мгновенно занялась, начали лопаться стекла, вместе с клубами черного дыма на волю вырвались языки огня. Началось паническое бегство жителей. Раздались крики: "Спасайтесь, спасайтесь!" Пламя давно вышло из-под контроля людей. Квартал, состоящий в основном из деревянных построек, грозил выгореть полностью. Хотя, даже кирпичные многоэтажные здания часто выгорали изнутри, оставляя только стены.
Наконец-то Гусев смог найти Ершова. Тот, сидя с наветренной стороны, напротив горящего здания, бессмысленно смотрел на огонь, как завороженный.
- Они успели увезти Марию ..., и мальчишку тоже. Мистер Хью захотел лично побеседовать, - желчно выговорил Ершов.
- Что так печально то?
- Нелады с Марией. Гангстеры Кеннеди "перестарались", то ли допрашивая, то ли, просто, развлекаясь. Капитан потом вызвал для неё врача, я его "немного пораспрашивал", он сказал мне что-то про внутреннее кровотечение. Её бы надо в госпиталь, а они потащили на новый допрос.
- Чего ждем?! Где поместье мистера Хью нам известно. По коням!?
- Врач сказал, что уже поздно...
- Никогда не угадаешь: поздно или нет. А за Марию я лично этому Хью глаза на жопу натяну, - как то слишком бодро сказал Гусев. Хотя, взгляд у него был неприятный. С другой стороны, на фоне его ужасных шрамов любой, самый обычный взгляд мог показаться и грозным, и многообещающим.
- Брать штурмом поместье без всякой подготовки опасно. Жертв будет слишком много. Я было дернулся. Поднял казаков. А потом дал отбой. Этот мой прагматизм мне самому не по душе, знаешь ли. Сижу тут, чувствую себя мерзавцем, и успокаиваю совесть, будто Марии уже не поможешь. А еще прикидываю: стоит ли рисковать своей жизнью и жизнью казаков ради жизни обычной служанки.
- Ты своей жизнью готов рискнуть?
- Да.
- Я тоже! Казаки!!! Нужны добровольцы! Кто готов рискнуть, и отбить Марию у наглых янки? Кому понравился её борщ - шаг вперед! - Володя прокричал это задорно, весело. И Ершову показалось, что обычная его страшная маска из шрамов исчезла, лицо Гусева приобрело мужественный оттенок, не более.
Никто из казаков не остался в стороне, сомнения у них отсутствовали напрочь. Гусеву даже пришлось насильно назначать отряд для засады. Тех полицейских, кто окажется слишком шустрыми, необходимо было притормозить.
До поместья мистера Хью казаки добрались еще засветло. В городе, навстречу отряду, пару раз попадались пожарные повозки неимоверной длины. Пожар, охвативший целый квартал рядом с полицейским участком, быстро распространялся дальше. Ни Ершова, ни Гусева не волновали проблемы простых жителей города. Напротив, они собирались создать ещё массу неприятностей многим обывателям, для этого они и ехали.
Соседнее здание, напротив усадьбы мистера Хью, всего в двух сотнях метров, казаки захватили для удобства обстрела противника. Здание было двухэтажное, но имело высокие потолки, метра по четыре, и, ни оба забора, ни молодые клены, не перекрывали сектор обстрела для казаков, расположившихся у окон второго этажа. Гусев, со своей снайперской винтовкой, забрался на чердак. Хозяев, вместе со слугами, казаки заперли на конюшне. Ершов, осматривая её, обнаружил там небольшую повозку, на заднюю часть которой казаки смогли навесить массивную створку ворот. Под защитой самоходного щита шестеро казаков смогли подобраться вплотную к самому зданию, хотя многочисленная охрана мистера Хью пыталась остановить их движение. Охранники высовывались лишь на мгновение, достаточное для выстрела, что мешало казакам прицелиться, но сами они также стреляли наобум. Шестерка казаков, попав в мертвую для обстрела зону, бравируя, во весь рост, бросилась окружать здание. Каждый из них был вооружен парой гранат и автоматом. Старший из казаков залихватски засвистел, и в разбитые окна посыпались гранаты. На первом этаже, то ли на кухне, то ли в кладовой, полыхнуло яркое пламя. Бочонок с маслом или керосином взорвался, и пожар заревел, питаясь воздухом из разбитых окон.
Ершов поднял два десятка казаков в атаку, несмотря на выстрелы из окон второго этажа. Охранников осталось мало, не больше десятка, а через несколько секунд огонь Гусева и его стрелков заставил их спрятаться. Только из узкого окна над входной дверью раздавались револьверные выстрелы, да из огромного окна зала бухал дробовик. Уже добежав до двери, Ершов увидел, свесившееся тело, одного стрелка и неподвижную руку с револьвером второго. На ступеньках Николай перестал чувствовать правую ногу, и упал, больно ударившись локтем.
* * *
Марию вынесли на руках. Та была ещё жива.
Гусев, перетягивающий Ершову ногу, остановил казаков.
- Положите её рядом с Колей, на мой полушубок, - указал он на садовую скамейку.
- Опасно, вашбродь. Пожар. С крыши сейчас черепица посыплется.
- Хорошо. Неси её до повозки, - согласился Гусев. Он подозвал казака, и они вдвоем понесли вслед за Марией Ершова.
- Тяжелый, чертяка. В тебе все восемьдесят кило, - понарошку возмутился Гусев.
- Не ври. Семьдесят всего, - вяло огрызался Ершов.
- Не годишься ты, Коля, для войны. Нет в тебе удачи. А удача для военного - это самое главное.
- Да ну? Не подготовка, не оружие?
- Удача!!! Поверь, удача! А ещё чутьё на опасность, на самую мелкую неприятность. Ты в своих штатах весь нюх потерял, слишком жизнь у тебя была спокойная. Небось, после школы ни разу не дрался?
- Угадал, - засмеялся Ершов, - хотя много раз хотелось.