- Ладно, идем! Сам удивляюсь, как меня не засекли…
Лео ведет меня за руку в холл, затем в просторную прихожую, которая в свою очередь ведет к платформе. Я смотрю через стекло на освещенную платформу, от которой к шоссе ведет магнитная дорога, и поначалу, ничего необычного не замечаю – и тут и там сверкают рекламные щитки, носятся магнитомобили, мерцают платформы других домов – но взгляд мой останавливается на красном, и я ахаю.
Импала Лео припаркована на моей подъездной платформе! Невероятно! Он приехал сюда на колесах, деля дорогу с магнитомобилями!
- Не может быть, Лео! Этого просто не может быть…
- Да все оказалось не так уж и сложно, я просто ехал по магнитным кольцам, а эти штуки, которые вы зовете машинами, были у меня над головой. Думаю поэтому меня никто и не заметил.
- Это было очень опасно! Серьезно, Лео, если бы какой-то мобиль вдруг стал неисправен и опустился бы…
- Тише, детка, я же цел! – снова ухмыляется он и обнимает меня.
Его бесстрашие и баловство передается и мне.
- Давай сделаем кое-что? – прошу я, неожиданно вспомнив двух влюбленных незнакомцев сидевших у ворот Неона и наблюдавших за посетителями. – Можешь отвезти меня, куда скажу?
Лео соглашается и, рискуя, мы отправляемся к Неону в его красной машине, незаметно для Стражей продвигаясь под общим потоком магнитомобилей. Вот мы сидим рядом, я могу смотреть на него, дышать с ним одним воздухом, могу даже дотронуться до его руки, если мне так будет угодно, а я все равно не могу поверить, что он мой! Неприятное, ядовитое ощущение – еще не такое сильное, чтобы заставить меня переживать – укореняется в душе. Все время с ним наедине и он сам – это ненадолго. Пока мы мчимся, молча глядя – он на дорогу, я на свои руки, лежащие на коленях, – я пытаюсь прогнать пугающее чувство. Появляется новый страх: если я поверю в это выдуманное мною ощущение, оно неожиданно может стать реальным! И желая сбежать от себя, от бредовых болезненный мыслей, я поворачиваю голову и смотрю на его окаменевшее лицо.
Аварийные красные огни, непрерывно горящие на том низком уровне магнитной дороги, где мы мчимся, кидают полосы на профиль Лео. Наблюдая за тем, как ничего не происходит с его выражение лица, мне становится спокойно, я ощущаю себя на нужном месте, но через какое-то время мерцание аварийных огней цепляющихся за него, вызывает во мне страх. Они представляются мне символом ухода, скорости, с которой он так молниеносно исчезает из моей жизни.
Молчание начинает тяготить, устаревшая машина, катящаяся по непредназначенной для нее дороге пугает, приступ какой-то странной, необоснованной паники овладевает мною. А он все так же молчит и смотрит на дорогу перед собой, и я уже хочу признаться ему, в своем страхе потерять его, так внезапно нахлынувшим, но мы въезжаем на платформу перед клубом.
Яркий резкий свет обрушивается на нас и мне вспоминается тот ужасный момент, когда мы хотели пересечь мост в Византию, а он взорвался. Такое сияние огней меня поражает. Зачем мы приехали сюда? – неожиданно задаюсь я вопросом и не нахожу ответа.
- Даже я наслышан об этом месте. По мне, так грязный кабак для выпендрежников! – презрительно ухмыляясь, говорит Лео, глядя на сияющие голубым неоновым светом двери клуба.
Я ничего не отвечаю, у меня нет подходящих слов. С какой целью я притащила его сюда? И почему он вообще оказался со мной рядом – ведь он меня не любит!?
Я выхожу из машины, без интереса рассматриваю толпящихся у входа молодых людей в белом. Мне никогда не хотелось быть частью их, всегда нравилось быть в стороне, как сейчас. Лео становится рядом со мной. Я думала, приехав сюда, в чуждое нам обоим место, страх перед его нелюбовью, так ясно в эти минуты проступивший, отступит, но я по-прежнему это чувствую. Смотрю на него.
Он бросил несколько оценивающих взглядов на молодежь и теперь с опаской поглядывает на край платформы в сотне шагов от нас. Там пропасть… под нами десятки извивающихся лент магнитных дорог и пустота. Надо же… как я сразу не заметила - он боится высоты, не привык подниматься так высоко, не чувствовать под собой надежной земли. Это мило. Сердцу приятно видеть его почти детский страх.
Я пытаюсь вспомнить лица тех парня и девушки, что были здесь. Ничего особенного в их чертах, дело в другом, в самом образе: они двое и непредназначенный для них мир, на который они смотрели с призрением.
Мы такие же? Мы вместе против всего мира? И хочу ли я сама этого? Вопросы крутятся в голове, но в них уже есть ответы, мне только нужно разобраться в себе и посмотреть правде в глаза.
Он меня не любит.
Но. Разве это что-то может изменить для меня? С той самой минуты как я увидела его стоя на железной дороге, я пожелала обладать им, и даже раньше! Я всегда чувствовала его приближение и его нелюбовь не способна разочаровать меня или заставить отступить.
- Есть что-нибудь выпить? – нарушаю я молчание.
Лео иронично поднимет бровь и, молча, тянется через пассажирское сидение к бардачку, достает бутылку с изумрудной жидкостью.
- Признаюсь, я всегда хотела оказаться здесь и посмотреть на это место со стороны. – говорю я, принимая алкоголь из его рук. – И вот…
Он садится на капот и притягивает меня за талию так, что я оказываюсь между его ног. Уютно. Отвинчиваю крышечку с горла бутылки и делаю глоток, но не рассчитываю, и он оказывается слишком большим; горькая жидкость обжигает рот. Я кашляю.
- Напомни потом научить тебя пить. – насмехается Лео надо мной.
Мне нравится, что время тянется долго, нравится, как его руки обернулись вокруг моих плеч и как он прижимается подбородком к моему затылку. Если он притворяется, если он не чувствует ко мне любви, тогда зачем он здесь? Зачем заставляет себя проявлять нежность, если можно было просто сбежать? Может быть, он все же что-то ко мне испытывает? Это греет мою душу.
Я отворачиваюсь от Неона и смотрю ему в глаза. Он должен понять мою тревогу, должен проявить ко мне нежность, чтобы я надолго забыла все свои переживания. Я не могу просить его словами, он в силах прочитать это по моему взгляду. Я даже решаю, что если он спросит что со мной, это будет знаком существования связи между нами.
Лео, проводит рукой по моим волосам и медленно целует, нежно покусывая нижнюю губу. Я чувствую слабость в ногах, крепче цепляюсь за его предплечья и все это из-за взрывающихся салютов в моем сердце! Есть ли большее счастье на земле, чем терять земное притяжение, стоя в его объятиях? Я люблю его! Я чувствую, что состою из одной любви к нему, и больше физические законы надо мной не властны, есть лишь блаженство любви, заменившее кровь в моем организме.
Я грешница, если обращаться к древней религии! Чувствуя его губы на своих, его язык, властно ищущий мой, я к собственному ужасу и стыду не думаю ни о погибших близких, ни о невинных жертвах, загубленных в подвале замка Блэка. Грех, но это для меня неважно сейчас.
Он целует меня, и в этом заключается смысл моего мира, если бы я могла спасти близких, но потерять его, утратить возможность встречи с ним, я бы оставила все как есть… Знаю, что так нельзя, знаю подло и бесчестно так думать, но я люблю его! Мне наплевать на саму себя! Есть только он, и ни что не способно стать сильнее меня, если Лео рядом…
- Ты любил ее? – прервав поцелуй, спрашиваю я, отчаянно, уступив приступу боли, вызванному воспоминанием о Саванне.
Знаю, что смерилась со своей безответной любовью, но это не значит, что запретила себе задавать вопросы о ней.
Лео хмурится, скулы напряжены, и руки, обнимающие меня, кажутся застывшими и не нужными. Вопрос его огорчил. Может быть им я вернула Лео к размышлениям, которые он хотел отложить в дальний ящик. Иногда я не властна над собой и над тем, что говорю!
- Это, правда, важно для тебя? – опустив голову, спрашивает он. Вид у него жалкий, как у мальчишки, которому не светит десерт из-за шалости.
Мое неожиданное рвение и ревность отступают. Я снова ощущаю себя слабой и странной. Я высвободилась из оков его рук и ног и присела рядом с ним на капот, болтая ногами в воздухе. Полностью стемнело, толпа у входа в клуб рассеялась, и на фоне одинокого неонового сияния стали отчетливо видны хлынувшие с неба снежинки.