Поняв, что больше он все равно не получит, молодой человек со вздохом смирился.
– Что ж, четыре так четыре, – мрачно сказал он. – Следовало ждать, что племя Сионово обдерет до нитки!
– Я не из племени Сионова, а из племени фараонова[99]. – Агарь выписывала квитанцию.
– Цыганка? – Он уставился на нее во все глаза. – Но что ромалка забыла за еврейской конторкой?
– Это мое дело, – сухо ответила Агарь. – Имя, адрес?
– Юстас Лорн, Кэсл-роад, 4. – Жил он, видимо, поблизости. – Но нет! Если ты и правда ромалка, ты и говорила бы на романи-шиб!
– На своем языке я говорю со своим народом, не с гадже.
– Но я цыган, ром!
– Я не дура, молодой человек! Ромалы не живут в больших городах.
– Но и ромалки не сидят за конторкой в ломбарде, милочка!
Не обратив на эту колкость внимания, Агарь спокойно протянула деньги:
– Четыре фунта золотом. Ваша квитанция, номер 820. Можете выкупить книгу в любое удобное время, по курсу шесть к одному. Доброй ночи.
– Но послушайте! Мне надо… правда надо с вами поговорить! – воскликнул тот, спрятав в карман деньги и квитанцию.
– Доброй ночи, – жестко повторила Агарь и ушла во внутренние комнаты, скрывшись в темноте.
Юстас Лорн был раздражен ее неласковостью и ее исчезновением, но делать ему было нечего, потому он покинул ломбард, мысленно воскликнув сперва: «Какая красавица», а потом: «Сущая чертовка!»
Агарь же убрала Данте и, поскольку час был уже поздний, закрыла ломбард и ушла в задние комнаты – поужинать сухим хлебом с сыром, запить его водой и подумать о встреченном молодом человеке.
Ее обычное самообладание предохраняло ее от впечатлительности; но что-то в нем было – что-то, что заставляло думать о Юстасе Лорне (имя сохранилось на корешке квитанции) снова и снова.
А ведь она ничего о нем не знала, если подумать. Из их краткого разговора можно было понять только, что он беден, горд, довольно рассеян; если судить по тому, как быстро закончился торг, – скорее слабохарактерен… И все же его лицо, его добрые глаза, мягкие губы ей так понравились!
И все же… и все же он был только одним из клиентов ломбарда, и она видела его в первый и – если тот не решит выкупить книгу – в последний раз. Осознав это и призвав на помощь здравый смысл, Агарь решительно выкинула Лорна из головы.
Хотя это и оказалось куда сложнее, чем она думала.
Вспомнила она о нем только неделю спустя, когда около полудня в ломбард зашел незнакомец – невысокий, немолодой, крепко сбитый и дурно воспитанный. Он был в странном возбуждении и не следил за словами, что выяснилось, когда он положил на прилавок квитанцию № 820 и грубо проорал:
– Эй ты! Неси сюда ту книжку, на которую квиток выписан!
– Вы от мистера Лорна? – припомнила Агарь.
– Ну да. Он просил забрать его книжку. Вот деньги. Давай пошевеливайся!
Агарь не тронулась с места, даже не взяла денег. Вместо этого она строго посмотрела в грубую физиономию гостя и уточнила:
– Мистер Лорн болен? Почему он не может забрать книгу самостоятельно?
– Нет, он здоров, но я выкупил у него этот номерок. Тащи книгу!
– К сожалению, это невозможно, – ответила Агарь.
Она не доверяла незнакомцу. А еще она очень хотела снова увидеть Юстаса Лорна.
– А, чтоб тебя! С чего это?
– Дело в том, что Данте заложили не вы; а поскольку это весьма ценная книга, у меня могут быть неприятности, если я отдам ее кому-то, кроме мистера Лорна.
– Но, черт дери, у меня есть бумажка!
– Я вижу. Но откуда мне знать, как вы ее получили?
Тот нахмурился.
– Сказано: Лорн мне ее дал. Неси Данте уже, ты!
– Увы, вынуждена вам отказать. – Агарь совершенно уверилась, что дело нечисто. – Никто, кроме мистера Лорна, ее не получит. А поскольку он, по вашим словам, здоров – пусть придет и заберет свою книгу самостоятельно.
Незнакомец окончательно потерял терпение и разразился руганью – на что, впрочем, Агарь не сочла нужным обратить внимание.
– Можете покинуть помещение, – сообщила она холодно. – Поскольку я не имею права выдать вам книгу. Вопрос закрыт.
– Я вызову полицию!
– Будьте добры. Участок в пяти минутах ходьбы отсюда.
Ее спокойствие, кажется, смутило незнакомца – он сгреб с прилавка квитанцию, развернулся и в ярости вылетел вон.
А Агарь взяла Данте и задумалась. Что-то несомненно шло не так, и Юстас определенно попал в беду – иначе зачем бы ему присылать за столь драгоценной книгой какого-то чужака? В любом другом случае она не задумываясь отдала бы заложенный товар, благо закон это на самом деле позволял. Но Юстас Лорн – она сама не знала почему – был у нее на особом счету, и она отчего-то желала защитить его интересы.
Потом, незнакомец был неприятным человеком и выглядел если не преступником, то мошенником.
Откуда этот тип взял квитанцию, мог сказать только ее владелец; потому, еще немного поразмыслив, Агарь известила Лорна о происшедшем.
Получив письмо, тот явился в ломбард после закрытия.
Агарь прождала его весь вечер, нетерпеливо поглядывая на дверь и ругая себя за это нетерпение, – как всякая девушка, она бывала непоследовательна в своих чувствах.
Саму себя она убеждала, что ей руководит простое любопытство, желание узнать решение загадки; но в душе она отлично понимала, что это не так, что на самом деле она просто жаждет видеть его, говорить с ним, просто побыть с ним рядом.
А надо сказать, что хотя Агарь выросла без родительского присмотра, хотя за ней не следила строгая дуэнья, у нее были определенные понятия о должном и недолжном – и весьма строгие. И с точки зрения этих понятий ее нынешние мысли были непристойны и не подобали незамужней особе.
Потому когда в девять вечера Юстас наконец явился, она была с ним столь резка, что это граничило с грубостью.
– Кого вы послали за книгой? – жестко спросила она, стоило Юстасу присесть.
– Явис Тридл. Я не мог прийти, поэтому попросил его. Почему вы не отдали ему Данте?
– Потому что мне не понравилось его лицо и я подумала, что он мог украсть квитанцию. И потом… – она помедлила, не желая говорить, что просто хотела повидать молодого человека, – я сочла, что этот человек вам не друг.
– Вполне вероятно, так оно и есть, – пожал плечами Юстас. – У меня нет друзей.
– Это печально. – Агарь вглядывалась в его мягкие, нерешительные черты. – Ведь вам нужны друзья. Хотя бы один – но с твердым характером, верный и надежный.
– А может ли таким другом женщина быть? – спросил он, удивленный тем, какое неожиданное участие проявляет к нему эта странная цыганка. – Например, вы?
– Если может, то она даст вам один не очень приятный совет, мистер Лорн.
– Какой же?
– Не доверяйте этому Тридлу, которого вы послали ко мне. Вот ваш Данте, молодой человек; внесите плату и заберите его.
– Не могу. У меня нет денег – нынче я нищ, как праведный Иов, хотя мне сильно недостает его терпения.
– Разве вы не передавали их мне через этого мерзкого типа?
– Вовсе нет! – простодушно ответил Юстас. – Только квитанцию. Он хотел выкупить книгу за свои собственные средства.
– Вот как? Но зачем? – удивилась Агарь. – Он не похож на человека ученого, в отличие от вас.
– Он хотел разгадать загадку.
– Загадку? Которая скрывается в книге?
– Ну да. Там скрыта загадка, которая может принести богатство.
– Вам или мистеру Тридлу?
– Любому, кто ее найдет и разгадает, – пожал плечами Юстас. – Но не думаю, что это когда-нибудь случится, и всяко это не светит мне. Может, Явис окажется более удачлив.
– Да, если удачу считать плодом хитрости и коварства, удачлив он будет. Он опасен для вас, мистер Лорн. Определенно, есть некая интересная история, касающаяся этого томика Данте, которая известна Тридлу и которую он желал бы обратить против вас. И если эта история может принести богатство – расскажите ее мне, может быть, я помогу вам поправить ваши дела. Пусть я и молода, жизнь меня многому научила, и, быть может, я смогу преуспеть там, где вы потерпели неудачу.
99
Происхождение цыган долгое время не было известно, поэтому в Европе их традиционно считали выходцами не из Индии, а из Египта: английское слово «Gipsy» (цыган) фактически и означает «египтянин».