- Ты понятия не имеешь, насколько горячо ты смотришься, когда делаешь это.
Она поднимает глаза и смотрит на меня. Это еще больше заводит. Я пропал.
- Я сейчас кончу, - предупреждаю я её на случай, если она не хочет, чтобы я
кончил ей в рот.
Но в принципе, как и всегда, она продолжает делать свою работу.
- Блять, - из меня вырывается стон.
Закончив, она медленно поднимается и делает вид, будто облизывает губы. Я
не могу не спросить:
- По-прежнему на вкус, как курица?
- Не знаю. Это ты должен мне сказать, - смеется она и целует меня в губы.
Спустя мгновение она отстраняется.
- Ну, что скажешь?
- Хм. Думаю я сойду за курятину, фаршированная сыром и обёрнутая
ветчиной, панированная и обжаренная.
- Забавно...хвастун.
- Эй!
- Шучу, - говорит она и быстро целует - Скоро вернусь.
Положив руки за голову, я наслаждаюсь каждым дюймом красивого голого
тела Лорелин, когда она поднимается с кровати. Это великое счастье любить
такую красавицу и в ответ получать любовь от нее. Я бы никогда не подумал,
что такое возможно.
Из состояния эйфории меня выдергивает звонок, но это не моя мелодия.
Должно быть Лорелин. 6 часов утра. Кому она понадобилась так рано?
Признаться, я подумываю над тем, чтобы взять её телефон с тумбочки и
посмотреть, кто это, но я не делаю этого. Я же, когда она возвращается,
рассказываю всё как есть, отчего она тут же бежит к нему. Кусая нижнюю
губу, она читает сообщение.
Помнится, она всегда так делала, когда что-то приводило её в недоумение.
- Это от Чарли.
Отлично. Другой мужчина, пытающийся встать между мной и женщиной,
которую я люблю.
- Он пишет, что автобус уходит в восемь вместо девяти.
Вдруг между нами вырастает огромное препятствие.
Мы оба знаем, что отъезд автобуса означает разлуку.
Признавшись друг другу в любви, мы наконец-то вместе, но тем не менее
остаются сложности, на которые у нас просто напросто не хватило времени,
чтобы обсудить.
У каждого из нас своя жизнь, кроме этого нас разделяет расстояние. И как
спрашивается во всё это вписываюсь я?
Есть лишь одна вещь, которую я знаю наверняка.
- Я только что нашел тебя и пока не готов отпускать.
Она бросает телефон на кровать.
- Я не хочу уходить, но у меня нет выбора. Сегодня вечером у нас концерт в
Остине. Группа зависит от меня.
Я пытаюсь найти решение.
- Тебе не обязательно ехать с ними. Я найму водителя с лимузином, чтобы он
отвез нас туда, куда тебе нужно.
Не колеблясь, она отвечает.
- Хорошо, но все мои вещи в автобусе. Мне нужна одежда, поэтому мне
придется бежать туда, пока он не уехал.
- Конечно. Как далеко от Далласа находится Остин?
- Ммм...примерно три часа или около того, - говорит она.
- А в котором часу начинается концерт?
- Где-то в восемь.
Она берет телефон, чтобы убедиться.
- Да, всё правильно, в восемь.
Я складываю в уме.
- Через четырнадцать часов концерт, три часа в пути, один час, чтобы
подготовиться и еще час, чтобы приехать пораньше. Если я дам тебе полчаса,
чтобы сбегать до автобуса и обратно, то еще семь часов мы сможем провести
в этом гостиничном номере.
Улыбаясь, она наклоняется, чтобы поцеловать меня.
- И что только можно сделать за семь часов в люксе с двуспальной кроватью,
огромной ванной или гигантским душем?
Я тяну её наверх.
- Мы продолжим наверстывать упущенное, но семи часов и близко не хватит,
поэтому мы вернемся к этому после концерта.
- Я не могу думать ни о чем, кроме этого.
- Когда ты вернешься, тебя будет ждать завтрак. Тебе, как обычно? Омлет и
апельсиновый сок?
Её довольное выражение лица говорит о том, что она рада тому, что я
запомнил её любимый завтрак.
- Да, я буду, как обычно. Хотя сомневаюсь, что здесь так же хорошо готовят
омлет, как миссис Порчелли.
- Для этого тебе придется вернуться со мной в Австралию.
Вот она огромная проблема, которую мы вынуждены будем решить в один
день. Но не сейчас.
Я быстро меняю тему. Не хочу, чтобы все её мысли были заняты этим, пока
мы не обсудим наши планы на будущее.
- Чем быстрее ты сходишь, тем быстрее ты вернешься,
и мы сможем начать наш семичасовой марафон.
- Тогда мне лучше поторопиться.
11 глава
Лорелин Прескотт
Семь часов. Я думала, что такое просто невозможно, и, вероятно, было бы
невозможно с любым другим мужчиной, но кого я обманываю? Сейчас речь
идет о Джеке Генри. Не мужчина, а секс-машина. Хм, как же мне повезло.
Это безумие. Мы сидим на заднем сидении лимузина после семичасового
секс-марафона, а моя жажда и близко не утолена им, совсем как в ту
последнюю ночь, когда я поднималась на лифте в его номер люкс.
Этот мужчина может заставить меня хотеть его одним лишь дыханием.
Я стараюсь отвлечь себя разговором.
- Эддисон звонила утром, когда я ходила забирать вещи, и я рассказала ей всю
историю о нас - тебе и мне. На что она разозлилась на меня за то, что всё это
время я скрывала это от нее.
Разозлилась - это еще мягко сказано. Она была в ярости.
- Она твоя лучшая подруга. Я бы удивился, если бы она не расстроилась.
- Она в Вагга Вагга с Заком. Ты знал?
Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
- Эддисон Донаван в Вагга Вагга, - смеется он.
- Теперь это объясняет, почему Джим не смог найти её в США. Невероятно.
Всё это время она находилась в одном городе со мной.
Кажется, он думает о чем-то.
- Я настолько был в отчаянии, что пошел к Бену умолять его дать хоть какую-
то информацию о тебе.
Но этот ублюдок отказал мне.
- Да, Бен был той еще задницей.
- Да ничего, - смеется он - Мне выпал шанс еще раз увидеть его. Он просил о
прохождении стажировки в Авалоне, и я с большим удовольствием сказал
ему проваливать. Ты даже представить себе не можешь, с каким шоком на
лице он вышел из моего офиса с резюме в руках. Было забавно.
- Держу пари, он чуть не обделался в штаны. Ты должен взять Зака. Эддисон
сказала, что он до сих пор не нашел место для стажировки. Они закончили в
середине учебного года, поэтому все места заняты предыдущим выпуском.
- Хорошо, если это то, чего ты хочешь.
Он держит мою руку, поглаживая её.
- Я сделаю всё, о чем ты меня попросишь.
Я наблюдаю за тем, как он медленно касается моей кожи, вспоминая о том,
как он делал что-то подобное
чуть ранее. Воспоминания разжигают мириады искр, бегущие по моей руке,
спускаясь прямо к клитору, отчего я сжимаю ноги вместе и ерзаю на сидении,
чтобы хоть как-то уменьшить свой пыл, но всё бессмысленно. Есть лишь
единственный выход.
Сладкие обольстительные звуки песни "Don't Forget to Breathe" Bitter:Sweet
разливаются по салону, возбуждая меня еще сильнее.
- Детка, ты в порядке? Попросить водителя остановиться?
Мне стыдно признаться в том, что мы занимались любовью весь день, а я всё
еще его хочу. Это ненормально. Я сглатываю, прочищая горло, и говорю
хриплым голосом.
- Всё хорошо.
Я стараюсь не шевелиться, но это одно из таких ощущений, будто бы у тебя
зуд, и ты с ума сойдешь, если не почешешься.
Он убирает руку и кладет её мне на бедро, пытаясь успокоить, но он не знает,
что это только разжигает во мне огонь.
- Ты так напряжена, что и двух секунд высидеть не можешь. Мне жаль, если
это из-за меня.
Да, мне немного больно, но это несравнимо с тем, что я сейчас ощущаю.
- Я не жалею.
Я изучаю перегородку между нами и водителем.
- Он нас совсем не видит?
Кажется, Джек Генри улавливает смысл. Улыбаясь, он отвечает: