— Алло?
— Это Лоис Маршалл, — сказала Лоис. — Вы следили за Шерманом весь вечер?
— Он не выходил из своей квартиры, — ответил Леон. — А что произошло? Почему вы звоните?
— Он сказал, что Шерман не покидал своей квартиры, — передала Лоис Инглишу. — Вы уверены, что Шерман не выходил? — спросила она у Леона.
— Естественно. Оба выхода были под наблюдением моих ребят. Потом я каждые полчаса подходил к его двери. Радио не переставало греметь, и свет горел в окнах.
— Он уверен, что Шерман не покидал квартиры, — повернулась она к Инглишу.
— Велите ему, чтобы немедленно приехал.
— Пожалуйста, приезжайте ко мне, — сказала она в аппарат. — Франк-стрит, двадцать четыре. Последний этаж. Это срочно.
— Я жду Инглиша, — нетерпеливо проговорил Леон. — Что могло произойти?
— Я не могу вам этого сказать по телефону. Немедленно приезжайте.
— Хорошо, — проворчал Леон и повесил трубку.
— Не хотите, чтобы я вызвала мистера Крайля? — спросила Лоис.
— Да, но я не вижу, что он может сделать для меня.
Пока она набирала нужный номер, Инглиш ходил по комнате.
— Джулия не могла ошибиться, — бормотал он. — Это, конечно, Шерман все подстроил. Этот болван Леон обещал не спускать с него глаз.
Лоис произнесла несколько слов и повесила трубку.
— Он придет, — она бессильно опустилась в кресло. — Вы не должны были трогать свое оружие, Ник.
— Это не имеет никакого значения, — ответил Инглиш, продолжая шагать по комнате. — Я все равно не имел бы ни малейшей надежды спастись. Я должен придерживаться абсолютной истины, Лоис, если хочу избежать суда. Мне необходимо доказать, что Шерман украл у меня пистолет.
— А как случилось, что Корина узнала о Джулии?
— Я не знаю… Разве что… — он немного подумал. — Ну, конечно, это так. Рой заставлял Джулию «петь». Он, вероятно, обнаружил, что она с… Гарри… И сказал Корине.
— А вам не кажется, что скорее Шерман подучил Корину?
— Ну-у, это уж слишком…
— Нет! Откуда. Шерман мог знать, что вы пойдете к Гарри? Как он мог знать, что вы придете туда в точно положенное время, если не сам все это организовал? Корина, безусловно, замешана в игре, но она пешка.
— Наверное, вы правы, — согласился Инглиш. — Если бы только можно было заставить ее подтвердить это! Как только придет Леон, я отправлю его к ней. Если нам удастся вырвать у нее правду, мы сможем доказать, что Шерман подстроил все.
— Я сама пойду к ней, — Лоис вскочила на ноги. — Вам нужно поговорить с Леоном. Ему бесполезно тратить свое время на Корину. Пока вы тут все выясните, я привезу ее.
— Она не поедет.
— О, она послушается, — сказала Лоис, и лицо ее стало жестким. — Это я вам обещаю.
Лоис забежала в ванную и вскоре вернулась, натягивая плащ.
— Я буду через полчаса, — пообещала она.
— Мне очень неприятно, что вы отправляетесь, — сказал Инглиш. — Идет сильный дождь.
Лоис попыталась улыбнуться:
— Ничего, не сахарная. До скорой встречи.
Он взял ее за руку.
— Я просто не знаю, что бы делал без вас.
Она поспешно высвободилась и направилась к двери, скрывая слезы.
— До скорой встречи, — повторила она хриплым голосом.
Роджер Шерман ухватился пальцами за поручни железной лестницы и, бросая взгляды на пустынный берег, осторожно подтянулся.
Все было спокойно, и он, словно обезьяна, ловко вскарабкался наверх. Он добежал до сарая, который стоял на другом конце пристани, открыл дверь и оказался в помещении, заполненном пустыми ящиками.
Из одного ящика он вынул чемодан.
Снял мокрую одежду и тщательно вытерся полотенцем. В чемодане был полный комплект сухой одежды, и он торопливо переоделся.
Выйдя из сарая, Шерман снова внимательно поглядел вокруг и бросил чемодан с мокрой одеждой в реку. Тот сразу же затонул. Убедившись, что пристань безлюдна, Шерман спустился с нее и вскоре уже шагал по Двадцать седьмой улице.
Завывание полицейской сирены он услышал, когда входил в метро. Шерман остановился. Две патрульные машины стремительно мчались к Пятой улице, и он удовлетворенно тряхнул головой.
Доехав до Семнадцатой улицы, Шерман взял такси.
— Мезон-стрит, — велел он шоферу.
Сидя на заднем сиденье, он время от времени внимательно поглядывал назад, проверяя, не следят ли за ним.
На углу Мезон-стрит он остановил такси и пешком направился по бульвару к вилле Корины Инглиш.
Улица была пустынна. Проливной дождь потоками хлестал по его плащу, пригибал поля шляпы.
У Корины было освещено одно окно. Шерман пересек садик и прошел к дому, чутко прислушиваясь. Через пять минут он нажал кнопку звонка, подождал немного и, наморщив лоб, снова позвонил.
В холле зажегся свет, и дверь приоткрылась. Корина выглянула, не выпуская дверь из рук.
— Кто там? — она пыталась разглядеть державшегося в тени человека.
— Неужели вы меня забыли, Корина? — прошептал он.
Она отшатнулась и попыталась захлопнуть дверь. Он просунул ногу в щель, помешав ей сделать это.
— Чего вы хотите? — тяжело дыша, Корина обдала Шермана перегаром.
— Дайте мне войти. Я ждал вашего звонка, но вы не позвонили.
— Я не хочу, чтобы вы входили, — упиралась она, тщетно пытаясь закрыть дверь, — Я не хочу вас больше видеть.
Шерман втолкнул ее в коридор.
— Я совсем промок, — произнес он угрожающим тоном. — Вы видели Инглиша?
Она повернулась к нему спиной и, неуверенно шагая, потащилась в гостиную.
На камине стояли наполовину опустошенная бутылка коньяка и стакан.
Он снял свои мокрые плащ и шляпу, бросил их на пол в холле и спокойно запер входную дверь. Потом прошел в гостиную.
— Вы не ответили на мой вопрос. Вы видели Инглиша?
Прежде чем ответить, она выпила еще и тяжело отвалилась на диван.
— Да, я его видела.
— Вы не радуетесь? Разве идея не удалась?
— Это была ваша идея, а не моя, и к тому же совершенно идиотская. Ему совершенно наплевать на это.
Шерман прошел к шкафу, взял стакан, налил и, выпив, повернулся к камину. Снова наполнив стакан, слегка наклонил набок голову:
— Совсем неплохой коньяк. Это Рой его выбирал?
— Я не предлагала вам пить, — пьяно возмутилась Корина. — Кого вы из себя изображаете? Приходите сюда и пьете мой коньяк…
Он засмеялся.
— Не смешите, Корина, ведь я ваш любовник.
Ее лицо помрачнело.
— Ни за что на свете! Не воображайте, что это повторится. Я сама не знаю, что тогда было со мною. К тому же я не хочу видеть вас у себя… Вас и ваши идиотские штучки.
— Это было великолепно разыграно, — Шерман сделал глоток и поставил стакан. — Расскажите-ка, как все было.
— Что там великолепного, — не унималась Корина, и слезы потекли по ее щекам. — Я не должна была вас слушать… Они… Все смеялись надо мной…
— Кто? — Шерман насторожился.
— Я не знаю. Все люди. Они мне не поверили. Он был настолько хитер… Они все видели, что я пьяна.
— Кто они?
— Люди, которые находились в баре, конечно, — вновь разъярилась Корина. — Один даже назвал меня бродягой и хотел выгнать.
— Вы сказали Инглишу, что они спят вместе, или не сказали?
— Конечно, сказала! Ведь это вы велели, чтоб я так сделала, не правда ли? Но ему это было безразлично. Он сказал, что это не касается ни меня, ни его. Он приказал какому-то типу из клуба проводить меня домой. Вот вам ваша блестящая идея.
Шерман кивнул головой. Он знал теперь то, что хотел. Корина-таки устроила сцену перед свидетелями. Он опустошил свой стакан и вытер носовым платком тонкие губы.
— Может быть, вы хотели бы узнать, — сказал он, — что после вашего ухода Инглиш отправился к Винсу? Он обнаружил Джулию и Винса в ситуации, которую можно назвать компрометирующей. Он убил Винса, потом Джулию. Полиция уже ведет расследование, и я полагаю, Инглиш уже задержан по подозрению в убийстве.
Корина с ужасом смотрела на него. Ее круглое кукольное лицо вытянулось, и голубые глаза потускнели.