— Да, да, — она схватила карточку. — Позвоню сразу же!
— Спасибо, — он бросил взгляд вокруг себя, и она поняла, что ей не хочется, чтобы он уходил. Впервые после замужества она встретила такого молодого и привлекательного человека. — Ну, теперь мне пора, — продолжал он. — Я могу вас еще навестить?
— Вы уже уходите? — спросила она, взбивая свои белокурые волосы. — Не выпьете ли еще немного?
Он покачал головой.
— Нет, спасибо.
— Ну что ж, надеюсь, что вы еще зайдете. Вы не можете себе представить, до какой степени я одинока. Когда Рой не работал, мы всегда были вместе, и мне страшно недостает его.
Глаза цвета амбры на секунду задержались на лице Корины.
— Мы могли бы в один из ближайших вечеров пойти в кино. Вас это устраивает?
— О, да! Я целую вечность не была в кино. До смерти Роя я ходила три или четыре раза в неделю.
— Тогда я обязательно зайду за вами, — пообещал Шерман.
Корина провожала его. Неожиданно он повернулся к ней.
— Я никогда бы не подумал, что такая очаровательная женщина может быть одинокой.
Корина слегка смутилась. В глазах Шермана появилось выражение, которое ее немного пугало.
— Меня всегда удовлетворяло общество Роя, — сказала она. — Вы понимаете, что это значит. У меня почти нет друзей.
— Вы слишком красивы, чтобы долго оставаться одной, — сказал Шерман, подходя к ней. — В сущности, я не настолько уж тороплюсь.
Корина сделала шаг назад, Теперь он пугал ее по-настоящему. Глаза цвета амбры излучали блеск, а в его лице было что-то опасное, вызывающее страх.
— Не… Не беспокойтесь обо мне, — пролепетала она. — Я в общем чувствую себя отлично.
— В самом деле? — спросил он, беря ее за руку. — Но ужасно одиноки?
Это было совсем не то, чего ждала Корина. Она хотела немного пофлиртовать самым банальным образом, чтобы задержать его подле себя. Однако с ним произошла непонятная перемена, и она уже молила Бога, чтобы он поскорее убрался.
— О, существует множество людей, которые чувствуют себя одинокими, — сказала она и резко остановилась, заметив, что он улыбается. Эта улыбка вызвала у нее дрожь. — Вы очень любезны, что беспокоитесь обо мне…
— Это не любезность, — проговорил он. — Это влечение. К чему терять время? Это случилось бы рано или поздно. Почему бы не сейчас?
— Я не понимаю вас, — она старалась выдернуть руку.
— Неужели? Куда ведет эта дверь?
— В спальню… Оставьте меня, прошу вас. Вы… Вы делаете мне больно.
Он выпрямился и распахнул ногой дверь.
— Идите же, — сказал он. — Есть лекарство от одиночества, знаете?
— Нет, прошу вас! — закричала она, пытаясь оттолкнуть его. — Не делайте этого! Это нехорошо!
— Вы находите? Вы беспокоитесь о том, что хорошо и что плохо? А я вот нет, — сказал он, внося ее в комнату.
— Я запрещаю вам! Как вы смеете! Оставьте меня!
Он засмеялся. Она почувствовала, что вот-вот упадет на кровать, забилась в его руках.
— Не будьте идиоткой! — проговорил он, приблизив к ней лицо.
Его желтые глаза гипнотизировали ее.
— Не делайте этого! — кричала она в отчаянии. — Прошу вас, оставьте меня.
— Да замолчите же вы наконец! — разозлился Шерман.
Он набросился на нее с такой яростью, что Корина закричала от боли и страха. Ей показалось, что она попала в лапы дикого зверя.
Лоис Маршалл кончила диктовать письма стенографистке, когда в девять часов утра Эд Леон появился в ее кабинете.
Он приподнял шляпу.
— Мистер Инглиш здесь?
— Да, он ждет вас, — ответила Лоис. — А вот и мистер Крайль, — добавила она, увидев входящего Сэма Крайля.
— Можно предположить, что вы хорошо позавтракали, — с завистью сказал Леон адвокату. — Видимо, ваш круглый животик внушает доверие вашим клиентам.
— Совершенно верно, — ответил Крайль. — Будь у меня ваши контуры, мне пришлось бы прикрыть лавочку. В наше время никто не доверяет тощим адвокатам. — Он повернулся к Лоис: — Мистер Инглиш у себя?
— Конечно, — она сняла трубку внутреннего телефона. — Мистер Инглиш, здесь мистер Крайль и мистер Леон.
Потом сделала знак мужчинам:
— Войдите, пожалуйста.
Леон вылез из кресла и последовал за Крайлем.
Инглиш сидел за письменным столом. Гарри Винс с папкой уходил от него. Гарри кивнул головой Крайлю, посмотрел на Леона и выскользнул из кабинета.
— Кто этот парень? — поинтересовался Леон, падая в кресло.
— Ты не знаешь Гарри? — удивился Инглиш. — Это мой главный секретарь и поверенный.
— Что нового, Ник? — спросил Крайль, садясь. — Я не могу долго оставаться у тебя. В десять тридцать у меня слушается дело.
Инглиш взял сигарету, толкнул коробку Крайлю, посмотрел на Леона, который покачал головой.
— Я нашел убийцу Роя, — просто сообщил он.
— Невозможно! — удивился Крайль, выпрямившись. — Вот как! Ну, старина, ты быстро работаешь.
Инглиш усмехнулся.
— Главную зацепку я получил от Эда.
— Шерман?
— Он.
Инглиш рассказал им о разговоре с Шерманом накануне вечером.
— Четыре убийства, — сжал губы Крайль, — чудовищно. И он сознался?
— Он их не отрицал, — ответил Инглиш.
— Ну что ж, хотел бы я увидеть рожу помощника прокурора, когда ты скажешь ему об этом, — проговорил Крайль, потирая руки. — Это даже не могло прийти в голову — все четыре убийства совершены одним человеком.
— Я ничего не скажу помощнику прокурора, — сказал Инглиш. — Это он должен найти убийцу. У меня нет ни малейшего желания оповещать всех, что мой брат был шантажистом. Я дал Шерману время до субботы, чтобы он покинул город.
Крайль бросил быстрый взгляд на Леона, лицо которого выражало полное безразличие.
— Но ты не можешь так поступить, Ник, — с жаром проговорил Крайль. — Ты делаешься его соучастником. И я могу оказаться кем-то в этом духе.
— Это одно из неудобств при работе со мной, — улыбнулся Инглиш. — Не расстраивайся, Сэм, ведь только Эд и я знаем об этом.
Леон вмешался:
— Ты считаешь, что Шерман уедет?
— Ему будет хуже, если он этого не сделает. Я держу все карты в руках. Этот парень не дурак, ко я хочу, чтобы ты занялся им, Эд. Не выпускай его из виду. Найми, если требуется, помощников, но ни на минуту не выпускай его из виду, пока не уедет.
Леон кивнул:
— Я займусь им.
Крайль был напуган.
— Ведь не можете же вы его выпустить с четырьмя убийствами на совести? — возмущался он.
— Считай, что он уже выпутался, — объяснил Инглиш. — У меня нет ни одного серьезного доказательства, которое я мог бы предъявить судьям. Если он не сделает то, что я ему сказал, то я их сфабрикую, но не раньше.
— Как это так… Сфабрикуешь? — не понял Крайль.
— Я тебе объясню, когда придет время, — ответил Инглиш. — Если этот парень попытается надуть меня, то он сядет на электрический стул. Мы с тобой займемся этим.
— Ну вот какая прекрасная программа для нас, — Леон улыбнулся Крайлю. — Что ты думаешь о Шермане? — обратился он к Инглишу.
— У меня впечатление, что он сумасшедший, — ответил Инглиш, — и опасный, как ядовитая змея. Я почти уверен, что он попытается меня уничтожить. Я буду его пятой жертвой. Я решил записать весь наш разговор с ним. Вот, — он протянул конверт Крайлю. — Я хочу, чтобы ты хранил его, Сэм. И если со мной что-нибудь случится, отдай его Морили.
Крайль встревожился:
— Надеюсь, ты шутишь?
— Шерман убил четверых в течение одной недели. Я угрожал ему электрическим стулом, если он не успеет уехать до субботы. Если он послушает меня, ему придется бросить хорошо налаженную организацию шантажистов. Я не думаю, что он так просто решится на это, не пытаясь освободиться от меня. Я говорю серьезно, Сэм. Я сказал Чику, чтобы он был вооружен и всюду сопровождал меня.
— А человек со шрамом? — спросил Леон.
— Он, видимо, сбежал. Я говорил о нем с Морили. Я сказал, что когда-то Мей Митчел работала на меня, и этим объяснил свою заинтересованность ее убийством. Твой таксист не торопится, чтобы его расспросили. Морили даже не подозревает о его существовании. Все, что он знает, это только то, что девушку закололи ножом, что убили одного полицейского и что крупного мужчину нашли убитым на улице. Он пытается что-то выяснить, но это ему не удается. Двое описали тебя, но крайне неопределенно. Они утверждают, что пытались удержать тебя до прихода полиции, но ты сбежал. Морили думает, что в этих убийствах виновен ты.