По мнению нескольких врачей-специалистов, не было очевидных причин, в силу которых слепота Кена могла быть неизлечимой. Когда обрушились строительные леса, он получил сильный удар по голове. Однако, к счастью, зрительные нервы не были затронуты, по крайней мере, это подтверждалось медицинской наукой. Следовательно, как говорится, «все зависит от головы». В данном случае нужно было, по аналогии с компьютером, проникнуть в его память и ввести в нее новую программу взамен пришедшей в негодность.
Кен снова скрипнул зубами. Существует ли у мозга антивибрационная прокладка? И есть ли ограничитель у эмоций? Если да, то, как до них добраться?
Снова зазвонил телефон. Трубка удобно легла ему в руку. Ладонь ощущала вибрацию аппарата при каждом звонке. Но Кен не отвечал. Если звонит мать, говорить с ней не стоит. Она сразу почувствует, что он расстроен, и станет волноваться. Маловероятно, что это Джанет, она только что вернулась из рейса, и ей совершенно необходимо отоспаться как следует, ведь через несколько часов предстоит снова лететь в Европу. Так, что скорее всего она отдыхает…
Если это звонит Ингрид…
Но этого не может быть.
Час спустя телефон снова зазвонил. Кен по-прежнему сидел в кресле, слушая тихую музыку, доносившуюся из лазерного проигрывателя, и мысленно пытаясь представить себе, какая часть его мозга контролирует зрение.
Ну, а если все же звонит она?
На шестом звонке Кен поднял трубку.
— Алло? — произнес он голосом, в котором чувствовалось внутреннее напряжение. — Не может быть!
Звонила Ингрид. Он узнал ее голос, несмотря на то, что волнение сильно изменило его. У Кена перехватило дыхание.
— Говорит Ингрид Бьернсен, — сказала она. — Кажется, на этот раз мне удалось вас разбудить? У вас немного хриплый ото сна голос. Извините, пожалуйста. Я пыталась дозвониться вам раньше, поскольку родители ребенка не смогли со мной встретиться, и выяснилось это в последнюю минуту, но вы не брали трубку. Вы гуляли? Получили удовольствие от прогулки? Когда ложитесь в постель, включайте автоответчик… А в спальне можно вытащить вилку из розетки… — Ингрид вдруг глубоко вздохнула. — Ну вот, я снова принялась за старое. Болтаю без умолку, и не даю вам слова произнести. Так бывает, когда я нервничаю. Если вы не хотите со мной говорить, можете сказать об этом прямо, и я положу трубку.
Кен заставил себя сделать глубокий вдох.
— Нет, — ответил он, снова вобрав в себя воздух, но на этот раз вдох был более ровным. — Нет, я не спал. — Лицо его расплылось в невольной улыбке, все в нем ликовало. — И не вешайте трубку. Во всяком случае, прежде чем вы назовете мне свой номер. Тогда я смогу позвонить вам и извиниться, если меня снова занесет.
— Кен, мне очень жаль, что…
— Ингрид, если ты еще раз извинишься за мое же несносное поведение, то я, вероятно, снова выйду из себя.
— Я и не думала этого делать, — возразила Ингрид. — Я хотела извиниться за свое собственное поведение. Ведь это я настояла, чтобы ты рассказал, как провел тот день, а ты ответил, что не хочешь об этом говорить. Мне надо было почувствовать твое настроение и не лезть в душу, а я все испортила, и потому приношу свои извинения. И само собой, я не имела права вытаскивать тебя из постели в такой час.
— А я не был в постели, да и не мог бы спать, если бы даже очень хотел. Я просто сидел и думал, как мне оправдать свое поведение прошлой ночью, если ты снова мне позвонишь. Но, по правде говоря, я не рассчитывал на твой звонок. — Он шумно вдохнул и тут же выдохнул. И счастливо рассмеялся. — Я чертовски рад, что ты все же позвонила. Я готов слушать тебя ночь напролет.
— О, — неопределенно произнесла она, и Кен почувствовал, что даже единственный произнесенный ею звук может доставить ему наслаждение.
— Ну, так что же, — поддразнил он ее, — начинай говорить…
Мгновение Ингрид молчала, а потом как-то застенчиво произнесла, словно молоденькая девушка:
— Не знаю, смогу ли я сейчас придумать что-либо путное.
Кен, в свою очередь, тоже лихорадочно искал тему для разговора. Они помолчали немного, а затем он сказал:
— Дай-ка мне номер твоего телефона. Когда возникнет необходимость извиниться перед тобой в очередной раз, я, по крайней мере, смогу это сделать.
— Это невозможно, — быстро сказала Ингрид. Она произнесла это торопливо, словно ответ был готов заранее. Будто знала, что он об этом попросит.
— Почему?
— Я уже тебе говорила. Таково правило. Мы всегда звоним первыми.
— Такая политика, — заметил Кен, — всего лишь попытка оправдания нелогичной линии поведения, в которой нет никакой необходимости. Да ты и сама знаешь цену таким правилам.
— Хочешь сказать, что правила устанавливаются только для того, чтобы их нарушать?
— Да.
— Но мне не нравится нарушать правила.
— В самом деле? А я это делаю.
— А к чему мы бы пришли, если бы все поступали подобным образом? — произнесла Ингрид тоном, который напомнил Кену манеру этакой классной наставницы, глядящей на учеников сквозь очки, торчащие на кончике носа.
Он улыбнулся.
— Да, но я же говорю не обо всех, а только о себе, — сказал он, понизив голос точно так, как тогда, когда хотел избавиться от присутствия Мэдди. — И также о тебе.
Он услышал шумный вздох Ингрид и сразу же обрадовался. Прекрасно. Если ему удалось убедить ее, значит, время от времени он сможет с ней связываться по телефону.
— Ты решил со мной пофлиртовать? — удивленно спросила Ингрид.
Боже! Что может сделать с нею мужской голос! Значит, она способна так откровенно реагировать на его призыв? Да тут еще эта фотография. Она перевернула фотокарточку Кена лицом вниз.
— Кто флиртует, я? — тоном невинности спросил Кен.
— Ах да, я и забыла, что у нас селекторное совещание.
— Ну, а если я действительно хочу с тобой пофлиртовать? — спросил Кен. — Что ты мне на это ответишь?
— У тебя никаких шансов, — сказала она, не обращая внимания на его вызывающий тон. Она не желала реагировать на подобный вызов. — Со мной ничего не выйдет.
— Это что, тоже против правил? — Прежде чем она успела ответить, он заговорил ласково, тщательно подбирая слова: — Верь мне… Если правила нарушаются… самую малость, игра становится более увлекательной… и в результате ты только выигрываешь.
— А ты всегда… — спросила она с напускной холодностью, пытаясь скрыть охватившее ее волнение, — … всегда выигрываешь?
Кен издал смешок, от которого у нее поползли мурашки по коже. Но это было приятно.
— Чуточку анархии — и жизнь становится более интересной… точно так же, как при наличии не слишком серьезной опасности. Давай же, Ингрид, будь смелее. Решайся. Раскрепостись. Дай мне свой номер телефона. Видимо, тебе никогда не приходилось принимать быстрых решений. Или же поспешных.
Ингрид рассмеялась.
— Вероятно, ты прав. Очевидно, ты впервые имеешь дело со столь законопослушным человеком.
— И вот еще что, — твердо продолжил Кен. — Когда мы встретимся? Я имею в виду — лично?
Ингрид окаменела, охваченная тревогой.
— Мы не будем встречаться.
— Ингрид… ты замужем?
— Нет. Была, но сейчас одна. А ты?
— Нет. И никогда не был женат, хотя у меня была длительная связь с одной женщиной. Но теперь это позади.
— Она ушла после того, как с тобой случилось несчастье?
Кен понял, что эта мысль потрясла Ингрид. Он спокойно улыбнулся.
— Нет, нет. Это было несколько лет назад. Сейчас она замужем и у нее двое детишек. А твой муж? Он снова женился?
— Да.
То, как она произнесла это, заставило его насторожиться.
— Что с тобой, Ингрид? Тебе больно об этом вспоминать?
— Жизненные неудачи не проходят бесследно.
Разумеется. Кен тоже не находил себе места, когда его отношения с Элен зашли в тупик. Он считал, что его постигла серьезная неудача в жизни.
— Взаимоотношения мужчины и женщины иногда напоминают улицу с двухсторонним движением, — сказал Кен.