— Где-то я видел портрет Затрапезнова?..
— В клубе служащих, — подсказал конторщик.
— Возьмите и повесьте вместо этого.
— Хорошо, господин директор.
Из конторы опять позвали к телефону. На этот раз звонил Воскресенский.
— Есть долг врача, — четко раздалось в трубке, — О котором вам, господин Грязнов, видимо, мало что известно. Я сделал заключение и направил в контору вместе с прошением об отставке. Не вынуждайте меня быть сообщником убийц…
— Не горячитесь, Петр Петрович, — ласково сказал Грязнов. Представил, как растерянно вытянется сейчас лицо доктора, с удовольствием договорил: — Ваше свидетельство уже не может повлиять на ход дела. Государь одобрил действие полкового командования и благодарит фанагорийцев за умелое и стойкое поведение. Отставку вашу я не принимаю. До свидания, Петр Петрович.
Служащие еще ниже склонились над столами, и Грязнов, видя это, нахмурился. Бросил на ходу Лихачеву:
— Объявите рабочим: с завтрашнего дня начнется новый наем. И потрудитесь поставить телефон в кабинете. Я не могу бегать…
Конторщик почтительно поклонился.
Глава шестая
…Около восьми вечера рабочие бросились к ткацкой фабрике окольными улицами. Забастовавшие подошли к третьему входу, не занятому солдатами. Их остановили. Тогда они побежали к центральному входу. Затем схватили камни и начали бросать в гренадеров.
Капитан Калугин скомандовал: «Прямо по толпе головная полурота — пли!» Вслед за ним и командир девятой роты — поручик Петров — делает залп.
Выпущено, как оказалось впоследствии: шестой ротой — 35 пуль, девятой — 12 пуль. Ушибленные и раненые не могли стрелять, вследствие этого и выпущено столь мало пуль…
Свидетель Павел Журавлев о начале столкновения объяснил так: когда он пошел в новую фабрику по обязанности наблюдающего за газовым освещением, то в это время ему нанесли удар прикладом. После этого фабричные стали кидать в солдат камнями.
Из показаний других свидетелей видно, что в толпе рабочих были женщины с детьми.
Принимая во внимание вышеизложенное, оказывается, что поводом к нападению на солдат послужило отчасти употребление против одного из рабочих насилия, из чего следует заключить, что сопротивление было вызвано действием самой стражи.
Его императорскому Величеству богоугодно было собственноручно начертать: «Весьма доволен спокойным и стойким поведением войск во время фабричных беспорядков».
Молодцам-фанагорийцам, своим доблестным поведением заслужившим одобрение обожаемого монарха, объявляю мое спасибо; а ротных командиров: 6-й роты штабс-капитана Калугина и 9-й роты поручика Петрова за умелое и своевременное употребление оружия искренне благодарю.
Более тридцати лет все управление Ярославской Большой мануфактурой, включая и директора, состояло из англичан. Русские техники занимали самые низшие должности. Точно так же все заказы делали в Англии, через фирму Кноопа, причем посредниками являлись служащие фабрики, имевшие от этого значительную прибыль.
После пришли русские техники. Англичане стремились доказать, что русские не смогут управлять фабрикой, и есть повод думать, что и в данном случае недовольство рабочих вызвали английские подданные.
Так, по сообщению с фабрики, во время беспорядков главный механик Дент остановил котельную. Дент обещал кормить забастовавших рабочих. Известно, что перед стачкою он взял тысячу пятьсот рублей, хранившихся у него на фабрике.
Механик Дент, кроме этого, имел причину для своей агитации и как агент фирмы Кноопа, которая, как выяснилось недавно, монополизировала в своих руках поставку хлопка и машин для всех почти прядильных фабрик: Ярославская мануфактура не только освободилась от невыгодных услуг фирмы, так как имеет свои плантации хлопка в Туркестане и на Кавказе, но и нанесла Кноопу значительный убыток, пустив свой хлопок в продажу по более дешевой цене.
Управляющий не увольнял Дента, так как боялся буйства слесарей, которых механик задабривал, кроме того, боялся, чтобы Дент умышленно не вывел из строя паровую машину, отчего фабрика могла остановиться на продолжительное время.
Сегодня он уволен, и ему предложено выехать в Москву в течение 24 часов.
Следствие продолжается, но всестороннему раскрытию обстоятельства дела мешает сдержанность привлеченных лиц.
Кирсанф Новиков, не признав себя виновным, объяснил, что после стрельбы в народ он побежал и упал, а при падении получил поранение в верхнюю часть лица.
Из показания же свидетеля Коптелова (Новиков говорил ему о происхождении ссадины на лице), обвиняемый получил рану от удара прикладом ружья. Само свойство поражения указывает, что Новиков сопротивлялся вооруженной страже, нападал на нее.
Колесников объяснил, что, проходя мимо ткацкого корпуса, попал в середину солдат и получил удар прикладом по шее и что после этого он хотел вырвать ружье у солдата и получил вторичный удар штыком.
Паутов объяснил, что во время стрельбы стоял на крыльце рабочей казармы, напротив фабрики, и в это время получил ранение пулей.
По заключению врача фабричной больницы Воскресенского рана у Паутова пулевая, между тем по заключению городского врача Виноградова — произошла от штыка.
По виду разноречий врачей о происхождении раны было затребовано заключение врачебного отделения, которое не нашло достаточно данных по утверждению того или иного заключения.
Против Паутова принята высшая мера пресечения, так как Паутов, получивший штыковую рану, должен был находиться близ солдат, нападая на них, но, ввиду отзыва врачебного отделения, не утвердившего заключение врача Виноградова, доказательство это поколеблено…
По следствию привлечены 33 человека, причем никто из них виновным себя не признал.
Надежды на соглашение не оправдались. Утром на работу явилось незначительное число рабочих, которые ушли скоро с фабрики, боясь насилия забастовавших.
По телефону мне дали знать, что рабочие снова начали собираться толпами и кричать, что на работу не пойдут и другим не позволят, пока не будут наказаны виновные. Они опять пытались проникнуть во двор фабрики, но были Остановлены войсками. В слободке сейчас около 11 рот.
1 мая расчет получили только 12 человек. Около 100 рабочих семей выселено из каморок.
Привлечены к арестантским отделениям на два года со взысканием с них судебных издержек: Крутов, Дерин, Новиков, Пятошин, Колесников, Паутов, Фомичев, Страхов.
Бойся, сын мой, господа и царя. С мятежниками не сообщайся, потому что внезапно придет гибель от них. Сия притча — Соломонова. Помолимся за убиенного раба Прокопия. Аминь!
![Потомок седьмой тысячи i_006.jpg](https://litlife.club/books/267313/read/images/i_006.jpg)
Лицеисты
![Потомок седьмой тысячи i_007.jpg](https://litlife.club/books/267313/read/images/i_007.jpg)
Глава первая
1
Во второй день рождественских праздников к Романовской заставе — двум высоким столбам с железными орлами наверху и полосатой будке у края дороги — валили толпы народа. Шли тесно, запрудив примыкающие, занесенные снегом улочки, ежились от холода, прятали носы в воротники пальто. Серединой пробивались извозчики— рожи красные, наглые, — кричали на зазевавшихся, гикали с удалью. В звенящем сухом воздухе гомон стоял невообразимый. Все спешили на скачки. Левее заставы ровное поле, огороженное высоким забором, — городской ипподром. Перед входом на порыжевшей доске обозначены клички лошадей, участвующих в бегах. Здесь останавливались.