Алена хотела побыть наедине с самой собой, поэтому дождавшись, когда Комарина поглотит разговор о машинах, она тихо встала со своего места и направилась к выходу. Когда девушка вышла в коридор, то за оглушающей музыкой не заметила, что после нее двери их ВИП-комнаты снова открылись и закрылись. Она просто шла по полутемному коридору и думала о том, что ей надо поскорее избавиться от компании Князева. Не могла Алена находиться с ним в одном помещении, потому что отчетливо ощущала его близкое присутствие и мимолетные взгляды. Но что ее удивило больше всего, так это то, что она с легкостью отличала аромат его туалетной воды сквозь тысячи запахов, витавших в комнате. Это уже какая-то нездоровая ерунда. Леля отчетливо понимала, что еще немного, и она сломается. Снова разлетится на кусочки, как в первые месяцы после смерти Мару, потому что она опять теряет дорого человека. Но теперь это целиком и полностью ее вина.
Алена вздрогнула, когда почувствовала, что ее взяли за руку, призывая остановиться. Она знала, что это он, потому что кончики пальцев покалывало, и тело сотрясала приятная дрожь — оно еще не забыло его прикосновения. Девушка резко развернулась лицом к парню. В свете тусклых неоновых ламп, которые висели по краям стены у потолка, Алена увидела в его глазах боль. Наверное, именно поэтому не стала поспешно вырывать руку из хватки, а просто смотрела в серые омуты и понимала, что ее снова затягивает с головой.
— Нам нужно поговорить, — настойчиво сказал Костя.
— Не о чем.
Но он ее уже не слушал, а толкнув ближайшую к ним дверь, удостоверился, что комната пуста и рывком затянул туда девушку. Алена даже не сопротивлялась, знала, что сейчас будет, как захочет он, поэтому зачем отбрыкиваться и попросту терять время. Костя подошел к стеклянным раздвижным балконным дверям и одним рывком закрыл их, в комнате наступила оглушающая тишина, потому что двери прекрасно блокировали музыку на танцполе. Алена, обняв себя за плечи, опустила глаза в пол. Сейчас она просто не могла пересекаться с ним взглядом. Ее колотило, сильно, руки дрожали. Костя стоял на противоположной стороне комнаты и пристально следил за ней. Видел, что дрожит, но подходить не спешил, словно ждал, когда она взорвется.
— Не молчи, — тихо проговорила Леля.
Костя закрыл глаза и, запустив левую руку в волосы, правой нащупал в кармане пачку сигарет. Вытащил одну и прикурил, медленно выпуская серые клубы дыма.
— Тебе хорошо с ним? — вдруг хрипло спросил он.
Алена вздрогнула и наконец подняла на него глаза.
— Не имеет значения.
— А что для тебя имеет значение?! — прокричал Костя. — Ведешь себя как настоящая сука! Наплевала на всех, кроме себя. Конечно, себя жалеть проще, зачем задумываться о чувствах других людей, ведь так? Тебя же не колышет ничего, кроме собственного уюта!
— Это не так.
— А как? — рявкнул он. — Ты же не думала ни о ком, кроме как о себе, когда предложила мне просто трахаться, без чувств, без обязательств, а когда поняла, что так не получается, поджала хвост и сбежала.
— Костя…
— Да нет, милая, просто заткнись и слушай! Ты считаешь, что раз у тебя такая душевная травма, то ты вправе ради своей безопасности причинять боль другим? Алена, очнись, твою мать! Два года, два гребаных года, ты убивала меня морально, но тебе ведь этого было мало. Два месяца назад ты решила, что этого не достаточно и физически привязала меня к себе, а потом бросила. И плевать тебе, что я подыхал всю эту неделю без тебя. Да когда Мару утонула, не было того, что творится со мной сейчас. Душу ты мне всю вывернула наизнанку.
Алена молча слушала его крики и все чаще начинала моргать, потому что глаза заполняли жгучие слезы. Но она молчала, хотела дослушать до конца.
— Я чувствую себя как идиот. Спать ложусь — думаю о тебе, просыпаюсь — думаю о тебе. Да я жрать не могу, потому что кусок в горло не лезет. Зато тебе хорошо, ты у нас вся в новых отношениях. Твое тело еще помнило прикосновения моих рук, а ты облизывалась с Комариным.
Алена чувствовала всю его ярость и боль, обиду и непонимание. Ей так хотелось подойти и обнять его, только вот позволять она себе этого не стала. Между ними все кончено. А он сейчас выговорится, и все закончится. За своими мыслями она не заметила, когда Костя подошел к ней и, уперев ладони в стену за ее спиной, наклонился прямо к лицу.
— Скажи мне, милая, с ним в постели ты так же кричишь от удовольствия?
— Какая разница? — усмехнулась Леля. — Или ты мазохист?
— Ответь мне, — рыкнул Костя.
Алена вздрогнула и постаралась еще ближе притиснуться к стене. От его тяжелого дыхания напротив ее лица она не могла связно думать.
— Нет, — выдохнула девушка.
— А что так? — прищурившись, спросил Костя.
— Я не спала с Комариным уже больше двух лет! — прорычала блондинка и постаралась его оттолкнуть.
Молодой человек почувствовал некое подобие облегчения. Она все еще в некотором роде принадлежала ему. Всю эту неделю Костя старался не думать о том, чем может заниматься ночами эта неугомонная барышня. Курил как паровоз, потому что только так мог ощутить чуточку спокойствия.
Он наклонился ниже и легонько коснулся ее губ. Ждал, что оттолкнёт, но Алена лишь замерла на месте и, кажется, даже не дышала. Никто из них так и не закрыл глаза, они просто стояли, молча наблюдая друг за другом. Первой сдалась Леля и, с тихим всхлипом, вцепилась пальцами в его рубашку, притягивая как можно ближе. Они целовались так, как будто это был их последний поцелуй в жизни. Их руки жили своей жизнью: поглаживая, сминая, царапая друг друга. Из груди парня вырывалось дикое рычание, Алена могла только тихо всхлипывать от возбуждения.
— Вернись ко мне, — прохрипел Костя, на мгновение оторвавшись от сладких губ девушки.
— Нет, — Леля отрицательно замотала головой.
Он снова впился в ее губы, стараясь переубедить ласками, безмолвно умолял вернуться. Алена хоть и отвечала, но чувства по-прежнему держала глубоко под замком.
— Будь со мной, — снова попытался достучаться Костя.
— Я не могу, — горько ответила блондинка и, оттолкнув его, рывком открыла дверь и выбежала из комнаты.
Костя красноречиво выругался и, закинув руки за голову, поднял лицо к прозрачному потолку, рассматривая ночное небо. Звезд было не видно, все затянули темные тучи. Как и у него на душе — мрачно и гадко.
Постояв еще немного, он решил вернуться к друзьям с мыслями о том, что если Алена решила все закончить, то пусть так и будет. В конце концов, он не зеленый юнец, справится.
Глава 23.
Костя вернулся в комнату, где отдыхала их веселая разношерстная компания. Оглядев помещение хмурым взглядом, он отметил, что Алены нет, но Комарин по-прежнему спорил с Андреем, а это значит, что Леля все еще в «Атмосфере». Князев вернулся на свое место и сел, тупо глядя в одну точку. Его руки коснулась женская ладонь.
— Кость.
Молодой человек повернул голову и увидел Марину, которая, по всей видимости, очень хотела с ним поговорить.
— Вы помирились? — спросила Соболева.
— А что, похоже? — горько усмехнулся Костя и, схватив свой наполовину полный стакан с коньяком, залпом опрокинул в себя.
Марина тихо выругалась и в поддерживающем жесте сжала его плечо. Костя слабо ей улыбнулся и, повернувшись к Комарину, наигранно веселым голосом сказал:
— Комар, ты мне друг или портянка?
Илья, прервав свои дебаты с Андреем, повернулся к приятелю.
— Я уже боюсь услышать продолжение, — ухмыльнулся блондин.
— Мне кажется, пришло время абсента, — голосом змея искусителя пропел Костя.
— О, нет, — простонал Комар. — В последний раз, когда мы его с тобой употребляли, я проснулся в компании двух знойных негритянок и ни черта не помнил, как так вышло.
— Ты в отказ идешь? — вскинул брови брюнет. — Что с тобой, Комар? Может, заболел?
— Я не говорил «нет».
— Яр, ты с нами?
— Какие вопросы, конечно, — потер руки Макаров.