– Как ты там? – спросил Сугияма.
Как будто в ответ на вопрос Сакакибара вскочил на ноги, все еще ехидно ухмыляясь. Однако в то же мгновение его нога поскользнулась на листьях, и он опять тяжело повалился набок. Сугияма рассмеялся. Внезапно что-то привлекло внимание Сакакибары. Он подполз прямо к краю утеса и стал озабоченно рассматривать это что-то.
– Смотри-ка!
Он поднял руку и подал Сугияме знак: поторопись, мол, прыгай сюда! Оценив взглядом уклон земли у основания уступа, Сугияма спрыгнул и приземлился на ноги; он сумел сбалансировать, и ему лишь раз пришлось коснуться земли рукой. Обернувшись, он увидел, что Сакакибара лежит на животе, разглядывая основание уступа. Справа от его головы Сугияма увидел широкое отверстие, как раз с круглое лицо Сакакибары величиной. Сугияма, став на четвереньки, подполз к Сакакибаре и заглянул в дыру.
– Может это быть входом в пещеру?
По тону голоса Сугиямы можно было догадаться: он спрашивает не Сакакибару, а себя самого. Он не хотел обнадеживаться, чтобы потом разочароваться, и подавил возбуждение, которое уже начал было испытывать. Они полдня проходили, обшаривая горы, но все трещины, которые им удавалось найти, были такими, что в них едва ли можно было просунуть руку, а не то что залезть целиком. Потому сейчас, стараясь не слишком увлекаться, Сугияма склонен был посчитать это отверстие всего лишь норой какого-то животного.
Сакакибара с серьезным видом начал разгребать листья вокруг дыры. Постепенно открылся мягкий, влажный участок земли, но Сакакибара продолжал работать руками. Некоторые признаки свидетельствовали о том, что, по-видимому, струйки воздуха проникали отсюда в глубь пещеры. Отверстие было не таким уж маленьким. Надежда Сугиямы мало-помалу стала расти.
В нетерпении опустившись на землю, он достал складную лопатку и стал расчищать землю в нижней части дыры. Минут за десять ему удалось достаточно расширить отверстие, чтобы человек мог туда пролезть. Затем оба, один за другим, они просунулись туда по пояс и осмотрели открывшееся пространство, освещая его карманным фонариком.
– Мы сделали это! Теперь-то никаких сомнений! – Сакакибара почти кричал от восторга.
Сугияма тоже наконец позволил себе обрадоваться. По ту сторону дыры находилось безграничное пространство. Воздушные потоки, поднимавшиеся по склону утеса, засасывались в эту нору. Если напрячь слух, можно было различить где-то в темной глубине плеск воды.
– Может быть...
Хотя Сугияма уже был уверен, что они нашли то, что искали, он по-прежнему говорил об этом с тенью сомнения – не так просто найти пещеру, куда прежде не ступала нога человека.
С тех пор как у него два с половиной года назад родился сын, а особенно сейчас, когда жена ждала второго ребенка, вкус к приключениям у Сугиямы стал угасать. Ничего удивительного: с двумя детьми на руках он не мог больше, забыв всякую осторожность, гнаться за очередным острым ощущением. Он даже зарекся от совсем уж экстремальных приключений.
Сугияме было за тридцать, и он видел, как его молодость начинает уходить, подступают зрелые годы, и временами это его мучило. Постепенно он научился лишний раз давать газу на своем мотоцикле, чтобы избежать аварии – даже если мог еще немного прибавить газу и не превысить при том предельной на этой трассе скорости. Он начал вести себя так, только когда женился и стал отцом. Прежде такое было немыслимо. Отравленный навсегда этим радостным трепетом, он как будто искал опасности и до предела испытывал удачу. Лет в двадцать он жил только ради ощущения грани жизни и смерти.
Однако жажда приключений стала иссякать, когда он понял, как мало оставит жене и детям, если с ним что-то случится – так скудны были его сбережения. В тридцать один год у него не было способа удовлетворить свою тягу к приключениям – столько дел нужно было переделать. Работа на прежнем месте – в изыскательском отделе газеты, где он служил почти десять лет – теперь не годилась. Поскольку увязнуть в рутине он не хотел, ему пришлось вертеться как белке в колесе в поисках лучшей работы, лучших условий. Он научился по меньшей мере осаживать себя, а временами стал сверхосторожен. Сейчас, перед входом в пещеру, перед ним стоял выбор: опять одернуть себя или осмелиться и проявить инициативу.
Сугияма вынул карту местности, которая лежала в его рюкзаке и на вскидку определил их нынешнее положение. Кроме того, он сфотографировал пейзаж, чтобы они могли отыскать это место в будущем.
Сакакибара, которого, разумеется, подобные дилеммы не беспокоили, попытался протиснуть в отверстие свое упитанное тело.
Очевидно было, что он собирается попасть в пещеру. На них были хлопчатобумажные костюмы, а в рюкзаках – кое-какое спелеологическое оборудование, но не такое, конечно, которое нужно для серьезной исследовательской работы.
Сугияма пожал плечами и попытался оттянуть Сакакибару от входа в пещеру.
– Может, лучше нам подождать немного?
Они собирались сегодня только поискать в горах входы в пещеры, а не обследовать их. Сугияма хотел сказать, что уже то, что они нашли вход в пещеру, – удача, и что теперь пора возвращаться домой, но у него просто не хватало физических сил оттащить Сакакибару. Да и сам он не мог отрицать, что очень заинтригован тем, что может находиться там внутри.
– Пути назад нет! – сердито фыркнул Сакакибара, стряхивая с плеча руку Сугиямы.
Сугияма рассерженно позвал его и замер в испуге – он чувствовал, как что-то подступает изнутри, и он уже начинал сам себя уговаривать: «Если не зайдем глубоко... Если мы только кинем взгляд и сразу уйдем... Если мы больше ничего не сделаем... Ничего ведь не случится, а?»
Первые десять метров они могли только пробираться на четвереньках – один за другим. При свете фонарика Сугияма видел только зад Сакакибары и поворачивал вслед за ним. Задница загораживала весь тоннель, так что разглядеть что-либо впереди было невозможно. Сугияма вообще не понимал, как человек с комплекцией Сакакибары пошел в спелеологи. И он уже не знал, правильно ли сделал, пригласив Сакакибару на эту горную прогулку. Он же бесшабашный, а бесшабашность может стоить жизни.
Сугияма знал Сакакибару года три, не больше. Он встретил его, когда вступил в Общество исследователей пещер в Хатиодзи. Сугияма, еще в колледже входивший в Клуб путешественников, интересовался альпинизмом и водным спортом, расходуя на скалолазание и дайвинг свою молодую энергию. С годами, когда он стал работать и на спортивные приключения не хватало уже ни времени, ни денег, он сосредоточился на пещерах, в которых соединялись оба начала – суша и море. Навык скалолаза позволял ему карабкаться вверх и вниз на десятки метров. Более того, в пещерах непременно была вода – такова природа известняковых пещер, которые образуются вследствие размывов. А значит, и навык ныряльщика требовался, если только энтузиаст-спелеолог хочет исследовать течение кристально-чистой воды – иначе это невозможно. Едва Сугияма заинтересовался пещерами, как почувствовал: он попался на крючок. В Японии нет недостатка в пещеристых известняковых плато. Да и совсем недалеко от центра Токио находятся девственные сталактитовые гроты, которые можно назвать обителью чудес. Так что исследование пещер стало не просто недорогим хобби – оно полностью удовлетворило его тягу к приключениям.
Суть здесь не в том, чтобы излазать гроты, которые уже исследованы другими, а в том, чтобы первому ступить на еще девственные камни неведомых теснин. Слаще мгновений для спелеолога не бывает. Говорят, что тот, кто хоть раз испытал подобное, уже никогда не бросит этого занятия. Это предназначение.
Пока они ползли на брюхе, Сугияма не мог точно сказать, в самом ли деле они в еще не открытой пещере. С ним такое было впервые. Перед этим он месяцами изучал карту. Все признаки – геологические черты, топография, извилистые русла рек, – все свидетельствовало о наличии в этом районе большой неизвестной исследователям пещеры. Вчера вечером он говорил об этом с Сакакибарой по телефону. На следующий день было воскресенье, и они решили наугад побродить по горам в поисках этой пещеры.