— За нами копы, — бросил он Рокси. Тот был так ошарашен, что чуть было не съехал с дороги. Мигающий свет быстро приближался.
— Ходу! — приказал Диллон. — Он жмет, как черт.
Рокси усердно нажал на педаль, и расстояние между машинами немного увеличилось. Казалось, это задело копа. Они услышали рев его мотора, когда он устремил свою машину вперед. Сирена визжала им в уши. Диллон выдернул револьвер и разбил заднее стекло.
— Не надо, не стреляй пока! — закричала Мира.
Диллон не обратил никакого внимания на ее слова. Он дважды выстрелил в свет, но тряска сумела свести его меткость на нет. Коп чуть вильнул, но не отставал. Диллон кинул револьвер на сиденье и нащупал «томпсон».
— Я успокою эту сволочь, — злобно сказал он. Он просунул ствол «томпсона» в окно. В тот самый момент, когда он нажал на спуск, коп тоже начал стрелять. Он выстрелил четыре раза, и каждый раз пуля ударяла в машину. Диллон вдавил приклад автомата в плечо и нажал на спуск, ведя дуло полукругом. Ствол он держал низко. Прожектор преследователя погас.
— Я попал в него! — заорал Диллон. — Жми дальше. С ним покончено. — Он положил автомат и опустился на сиденье.
— Похоже, становится горячо, — сказал он. Что-то коснулось его, и он отпрянул. Что-то горячее и липкое было на его руке. Он подумал, что ранен, но потом понял, что это невозможно. Мира лежала, запрокинувшись, в углу.
— Ты чего? — спросил Диллон. — Ранили тебя? — Та вдруг закашлялась.
— Стой, — приказал Диллон. — Ее зацепило.
Рокси колебался.
— Есть кто позади? — спросил он.
Диллон оглянулся назад, потом сказал:
— Нет. Останавливайся.
Рокси потянулся рукой к панели и включил верхний свет. Оба посмотрели на Миру. Она сжалась в комок. Ее рука была прижата к правому бедру. Диллон видел кровь, сочившуюся сквозь пальцы. Он тихо выругался.
— Сильно тебя ранило? — спросил он.
Мира медленно подняла голову. У нее свело рот, и он заметил следы зубов там, где она прикусила губу, подавляя боль. В ярком свете она выглядела мертвенно-бледной. Волосы ее обвисали, словно она только что вышла из душа.
Рокси склонился над ней, глядя во все глаза.
— Надо доставить ей врача, она совсем плохо выглядит.
Диллон жестко посмотрел на него.
— Конечно, она плохо выглядит, — сказал он медленно. — Да, нам надо доставить врача.
Рокси быстро повернулся и запустил мотор. Диллон положил руку ему на плечо.
— Погоди. Мы не можем прикатить с ней в город вот в таком виде. Тут сразу же и начнется. Я останусь здесь и присмотрю за ней.
Диллон вложил особое значение в свои слова. Рокси хотел было возразить, но выражение, появившееся в глазах Диллона, остановило его.
— Ладно, — сказал он хрипло. Рокси протянул руку и включил мотор. Петом открыл дверцу и вышел на дорогу.
Диллон шепнул:
— Я просигналю.
Мира подняла голову.
— Куда ты уходишь?
— Я разомну ноги. Ты будешь в порядке, только не двигайся.
Миру внезапно охватила паника.
— Рокси, не оставляйте меня одну.
Рокси уже уходил в темноту, согнув ноги в коленях, словно ожидая удара в спину. Диллон потянулся наверх и пододвинул рефлектор, чтобы он не светил Мире в глаза.
— Теперь все будет в порядке, — сказал он.
Мира, согнувшись, прижалась к спинке сиденья.
— Дай мне шанс, — умоляла она Диллона. — Я знаю, что ты хочешь сделать. Не надо, пожалуйста.
Диллон подался к ней.
— Ты что, рехнулась? — Лицо его влажно блестело. Две глубокие линии пролегли от носа к углам рта. — О чем ты?
— Ты ведь не обойдешься со мной, как с собакой? — выдохнула она.
Диллон отбросил притворство.
— Ты не дала шанса Фан, правда? — прорычал он. — Ты обожгла ее, дрянь этакая, не так ли? Ты взяла эти деньги, а мне не дала бы и гроша. Ты слишком много знаешь, сестренка.
— Посмотри, у меня кровь, это так больно. Не делай мне больнее.
Она отняла руку от бока и попыталась дотянуться до Диллона. Он отшатнулся от ее покрытых кровью пальцев и потихоньку нащупал револьвер. Пальцы сомкнулись на холодном стволе. Диллон ухватил его и потянул с сиденья, спрятав за спиной.
— Конечно, я дам тебе шанс, — сказал он, ухмыляясь.
Мира была оглушена болью и потерей крови. Она могла видеть только силуэт Диллона, склонившегося над ней. Она опять закашлялась. Внезапно хлынувшая изо рта кровь ужаснула ее.
— Мне страшно, — хныкала она.
Диллон вытащил руку из-за спины. Она взметнулась и опустилась. Он изо всей силы ударил ее рукояткой револьвера по голове. Диллон выбрался из машины, обошел ее и открыл дверцу со стороны, где сидела Мира. Коснувшись ее головы, он отдернул руку. У него перехватило дыхание.
Диллон стоял, боясь прикоснуться к Мире. Ее ноги неприлично свисали из машины, а тело тонуло во мраке.
Медленно приблизившись к ней, он осторожно вытер руки о ее чулки. Делал он это короткими, судорожными движениями, словно опасаясь, что она зашевелится.
Луна вдруг выглянула из-за туч и осветила дорогу. Рокси сидел на траве, дальше по дороге, спрятав голову в руках. Он непрерывно ругался, не позволяя себе думать о происходящем. Два коротких сигнала автомобильного гудка заставили его вскочить на ноги.
Ма Честер была маленького роста, неприятного вида женщиной с жесткими глазами и плотно сжатыми губами. Она стояла на пороге фермы и смотрела на них. Вокруг ее пояса был повязан кусок мешковины, служившей ей фартуком. Она сложила узловатые руки на иссохшие груди. Диллону были видны ее черные обломанные ногти, впившиеся в бумажную ткань платья. Ферма была хорошо укрыта в холмах. Она стояла в полном уединении за несколько миль от шоссе, вдали от наезженных дорог. Солнце только что поднялось. Диллон и Рокси провели ночь в лесу, опасаясь появиться на ферме ночью. Оба стали раздражительными и усталыми. Диллону казалось, что его нервы обнажились настолько, что малейшее движение или звук буквально резали по ним.
С ма Честер договаривался Рокси. По-видимому, она уже обо всем знала. Джо позвонил ей по телефону.
— Вы, наверное, хотите посмотреть свои комнаты? — спросила она.
Они последовали за ней в дом. В доме стоял запах грязи и стряпни. Диллон сморщил нос. В большой гостиной было голо и неуютно. Старик, с виду достаточно старый для отца ма Честер, сидел в маленькой качалке около печки. Казалось, ему было холодно, несмотря на все усиливающуюся дневную жару. Его поминутно пробивала дрожь. Он был лысый и небритый, со слезящимися глазами. И даже не потрудился взглянуть на вошедших. Ма Честер провела гостей к двери в дальнем конце. Комната посрамила бы и истсайдскую трущобу.
Диллон посмотрел по сторонам, и на лице его выразилось отвращение.
— Я принесу вам поесть, — сказала старуха. Она сказала это так, словно ожидала отказа.
— Угу, — отозвался Диллон. — И побольше.
Когда она угрюмо убралась, закрыв за собой дверь, Диллон начал мерить шагами комнату.
— И это за тысячу монет! Я сверну шею этому проклятому выжиге.
Рокси осторожно присел на кровать.
— Здесь нас никогда не найдут, — сказал он. — Бьюсь об заклад, старухе немного перепадет от Джо. Он придержит деньжата для себя.
Диллон подошел к окну и выглянул наружу. Рокси с опаской наблюдал за ним. Он боялся Диллона, и ужас прошедшей ночи еще не отпустил его. Сидя на кровати, Рокси снова пережил его. Они нашли большую кучу гравия около дороги и, разрыв ее, сунули туда тело Миры, а потом засыпали его. Рокси вздрогнул, вспомнив это. Может быть, ее найдут в течение недели, а может быть, отроют и завтра.
— Перестань, — прикрикнул на него Диллон.
Рокси вздернул голову. Диллон повернулся и теперь наблюдал за ним.
— Эта баба всегда была никудышной. Ей давно причиталось. Что мы могли поделать? Если бы ее оставить в живых, она бы настучала. Я знаю.
— Конечно, конечно, — поспешно сказал Рокси. — Забудем об этом.
— Так будет лучше для тебя, — угрожающим тоном подтвердил Диллон.