ИНЦИДЕНТ В ВЕНЛО
Контакт с английской разведкой в Нидерландах — Под видом капитана Шеммеля в Гаагу — Оберстардт де Кринис и я — представители немецкой оппозиции — Реакция английского правительства — Нападение в Венло.
Тем временем подошла середина октября 1939 года. О своей работе в Дортмунде — о планах по созданию новой котрразведывательной системы в Руре и шпионской деятельности мастера-поляка — я подробно доложил Гейдриху. Он очень внимательно следил за моим рассказом. Внезапно он занервничал и стал торопить меня закончить мой доклад. «У меня есть еще одно задание для вас, — сообщил он, как всегда коротко и отрывисто. — Вот уже несколько месяцев в Голландии у нас налажена агентурная связь с Сикрет Сервис, представляющая немалый интерес. Наступил момент, когда мы должны решить, поддерживать ли эту связь по-прежнему, сообщая англичанам дезинформирующий материал, чтобы еще глубже внедриться в английскую разведку, или незамедлительно покончить со всем этим». Гейдрих поручил мне срочно связаться с шефом отдела VI, который в то время отвечал за политическую разведку за границей, ознакомиться с документацией и представить конструктивные предложения. Речь шла вот о чем…
В течение нескольких лет в Нидерландах работал немецкий агент Ф-479, эмигрант, который вскоре после выезда из Германии предложил свои услуги нашей разведке. Ему удалось установить контакт с английской разведкой и снабжать ее в целях дезинформации фальшивыми сведениями, которые фабриковали мы. Особый интерес английской Сикрет Сервис вызывали сообщения о существовании оппозиционной группировки в германском вермахте.
Агент Ф-479 так организовал сеть подчиненных ему агентов, что сумел завязать хорошие отношения и с Десятым Бюро [9] . Благодаря этому ему еще в 1938 году удалось передать французской разведке дезинформацию о Мюнхенской конференции четырех держав. Этот материал тогда готовил я; по всем каналам германской разведки он проник в крупные города Европы. Как свидетельствует в своих мемуарах «Конец одной Европы» бывший министр иностранных дел Франции Жорж Бонне, таким способом удалось заставить французское правительство поверить в то, что Германия полностью отказалась от каких-либо военных намерений. Когда война началась, Ф-479 сообщил, что английская разведка теперь более чем когда-либо заинтересована в контактах с германской «оппозицией», которая, по мнению англичан, деятельно готовит свержение Гитлера. Информационная «игра» зашла уже так далеко, что англичане ожидали встречи с одним из крупных деятелей этой «оппозиции».
Изучив документы, я предложил Гейдриху не прерывать «игры» и вызвался поехать в Голландию под видом капитана вермахта Шеммеля, служащего в отделе транспорта ОКВ [10] , чтобы встретиться с представителями английской разведки. Имя Шеммель было взято не с потолка. На самом деле существовал офицер с такой фамилией, служивший в транспортном отделе ОКВ, но который, разумеется, не должен был подозревать о своем двойнике. Поэтому Гейдрих послал его в длительную служебную командировку на Восток.
Мне было известно, что этот план был началом важного политического предприятия, за которым очень внимательно следили из Лондона. Я не имел права ни на малейшую ошибку, которая вызвала бы недоверие англичан. Поэтому я распорядился раздобыть точные сведения об образе жизни настоящего капитана Шеммеля. К несчастью, он носил монокль — и мне, чтобы привыкнуть к этому, пришлось тоже носить монокль. Затем я осведомился о всех деталях, связанных с «оппозицией», наизусть выучил имена всех действующих лиц и все подробности, относившиеся к этому делу. После этого я переехал в Дюссельдорф в дом, принадлежавший разведке, чтобы быть близко к голландской границе. Тем временем один из наших сотрудников должен был сообщить агенту Ф-479 о визите капитаны Шеммеля из ОКВ и подготовить встречу с сотрудниками Сикрет Сервис.
Вечером 20 октября 1939 года пришел, наконец, ответ: «Встреча условлена 21.10 в Зутфене, Голландия». Меня должен был сопровождать наш сотрудник: он был посвящен в обстоятельства дела. Еще раз мы проверили свои паспорта, документы на машину и удостоверились, что немецкие таможенники и полицейские на границе уведомлены о нас.
На следующий день, рано утром, мы сели в машину и поехали к голландской границе. Стоял пасмурный осенний день, обычный для Нижнего Рейна, серое небо было задернуто дождевой завесой. Переход границы прошел без всяких затруднений. Правда, голландские таможенные чиновники неукоснительно выполняли свои служебные обязанности, однако все сошло гладко. В Зутфене, в условленном месте нас уже поджидал вместительный «бьюик». Мы подъехали к нему вплотную, вышли из машины и в обычных выражениях представились встречавшим. Затем я сел рядом с английским капитаном Бестом, который вел «бьюик», и тоже носил монокль. Сопровождавший меня сотрудник поехал за нами в нашей машине. Капитан Бест блестяще говорил по-немецки и, казалось, очень хорошо знал Германию. Вскоре мы нашли с ним общий язык, в особенности, когда речь зашла о музыке. Он так занимательно вел разговор, что я чуть не позабыл, зачем я, собственно, собрался в это путешествие. Только когда мы прибыли в Арнхейм и перед нами предстали майор Стивенс и лейтенант Коппер, я вспомнил о цели моего визита.
В высших кругах германского офицерства, начал я, существует на самом деле сильная оппозиция гитлеровскому режиму. В данный момент я не могу назвать имени генерала, руководителя оппозиции. Целью оппозиции является насильственное устранение Гитлера и создание нового германского правительства. Теперь важно выяснить, какую позицию займет британское правительство по отношению к руководству рейха, контролируемому вермахтом, и какие тайные гарантии возможного мирного договора оно готово дать. Английские офицеры ответили мне, что английское правительство глубоко заинтересовано в любых попытках свергнуть Гитлера и придает громадное значение необходимости воспрепятствовать дальнейшему расширению войны и как можно скорее заключить мир. Ввиду этого, сказали они, английская разведка оказывает свою поддержку, но она не уполномочена уже сейчас заключать какие-либо политические соглашения. Однако существует надежда, что к следующей встрече со стороны британского правительства смогут быть сделаны заявления, содержащие определенные обязательства. В связи с этим, — сказали англичане, уже поставлено в известность министерство иностранных дел, которое, в свою очередь, информирует совет министров.