Но может быть, выбор шестой строки в качестве меры для всех остальных имеет значение, которое я пока что не понимаю. Что если я возьму за единицу число в первой строке и выражу остальные числа через него? Нет, ничего осмысленного.
А если взять за единицу вторую строку? Нет, и тут ничего.
Третью? Ага! Вот эти числа я узнал. Округлённые до второго знака, они выглядят так: 0,4, 0,7, 1,0, 1,6, 2,8, 5,2, 10,0 и 19,6, значения, получаемые из старого закона Тициуса‑Боде, описывающего соотношения между выраженными в астрономических единицах радиусами орбит в планетной системе Земли. В общем виде он выглядит так:
D = 0,4 + 0,3·2
где n равно минус бесконечности для первой планеты, нулю для второй, одному для третьей и так далее.
Сформулированный в 1766 году, закон Тициуса‑Боде довольно хорошо соответствовал реальным средним расстояниям от Солнца для видимых невооружённым глазом планет, и он действительно привёл к открытию в Солнечной системе пояса астероидов именно там, где в соответствии с законом между Марсом и Юпитером должна была существовать ещё одна планета.
Закон утратил свою привлекательность в двадцатом столетии, когда были открыты внешние планеты, оказавшиеся далеко от предсказываемых законом орбит; для Нептуна расхождение составило 22 процента, для Плутона – 49 процентов.
Однако он вернул себе популярность в двадцать первом, когда было показано, что Плутон – это утраченный спутник Нептуна, а орбиты Нептуна и объектов облака Орта претерпели радикальные изменение вследствие близкого прохождения чёрной дыры около шестидесяти пяти миллионов лет назад. То же самое событие опрокинуло набок Уран.
Вскоре было обнаружено, что применимость закона Тициуса‑Боде не ограничивается Солнечной системой. Он также выполняется в девяти из одиннадцати планетных системах, которые Космическое Агентство ООН исследовало с помощью беспилотных зондов. Двумя исключениями оказались система on2 Эридана с её сложной динамикой тройной звезды, и система BD+36°2147, которая демонстрировала убедительные свидетельства того, что орбиты её планет были преднамеренно модифицированы: первая, третья и пятая её планеты обращаются вокруг звезды в прямом направлении, тогда как вторая и четвёртая – в обратном.
Значит, вот оно что: нулевые биты представляют собой радиусы орбит в системе из восьми планет.
А единицы? Относительные массы планет? Маловероятно, если учесть, что разброс лишь от одного до шестнадцати. В Солнечной системе отношение массы самой тяжёлой планеты к массе самой лёгкой (если отбросить Плутон как сбежавшую луну) составляет 57800:1; в системе Эты Цефея – 64200:1.
Так, а что насчёт экваториальных диаметров? Да, и в системе Солнца, и в системе Эты Цефея, если принять, что все величины меньше одного округляются до одного, то выраженные в таких единицах размеры планет уложатся как раз в такой диапазон.
И это объясняет первую пару чисел, ту, которую я отбросил как аномальную: единственный нулевой бит, чтобы отделить эту часть диаграммы от начинающей страницу восходящей последовательности простых чисел, и 171 единица, представляющая собой диаметр звезды, вокруг которой обращаются все эти планеты – примерно вдесятеро больше, чем размер самой большой из планет. Таким образом, здесь мы имеем срез планетарной системы чужаков вдоль её эклиптики.
Круглые числа для шестой планеты – шестнадцатеричная сотня как расстояние от местного солнца и шестнадцатеричная десятка как её диаметр – указывали на неё как на вероятную родину Отправителей. Конечно, масштаб, используемый для измерения планетарных диаметров и орбитальных радиусов не мог быть тем же самым – в таком случае планеты имели бы неправдоподобно большую массу. Однако выразив одни величины в отношении к сотне, а другие – к десятке, Отправители ясно давали понять, что этого величины разного порядка .
Однако шестая планета получалась огромной, из чего следовало, что это газовый гигант, сходный по составу с Юпитером в Солнечной системе или Атамантом, крупнейшей из одиннадцати планет Эты Цефея. Трудно себе представить, чтобы технологическая цивилизация могла развиться на планете, состоящей в основном из кружащихся метановых вихрей.
Однако третья страница ещё не закончила раскрывать свои секреты. Оставалась ведь ещё её вторая строка: длинная цепочка нулей и единиц, сгруппированных таким вот образом:
![Золотое руно img_5.jpg](https://litlife.club/books/266532/read/images/img_5.jpg)
а потом, как и в первой строке, нули, дополняющие её до полной длины.
Ну конечно! Шестнадцать последовательных единиц представляют собой экваториальный диаметр шестой планеты, так же, как шестнадцать последовательных единиц в эклиптикальном срезе – перечне планет – в первой строке. Следуя этой модели, нулевые биты должны представлять собой орбитальные радиусы лун шестой планеты, а одинокие единички – их крошечные экваториальные диаметры. Четвёртая луна, чьё расстояние от планеты было представлено бросающимся в глаза круглым числом, наверняка и является домом Отправителей.
Потрясающе. Однако что за существа могут жить на четвёртой луне удалённой от звезды планеты юпитерианского типа? Об этом, по‑видимому, нам должна рассказать третья страница послания.
5
Обязанности мэра «Арго» работы Геннадию Горлову особо не добавляли. Мэрам на Земле приходится заниматься и вывозом мусора, и зонированием застройки, и муниципальными налогами, и привлечением бизнеса в свой избирательный округ, да ещё и развлекать заезжих столичных шишек.
Здесь же о мусоре заботился я, нам не нужно было ничего строить, налоги отсутствовали – члены команды оставили все свои деньги на Земле в гарантированных инвестиционных сертификатах со 104‑летним сроком, а их зарплата должна автоматически перечисляться в трастовый фонд. На борту корабля не было никакой коммерции, и, я полагаю, что все были бы весьма шокированы появлением на корабле любых гостей, пусть даже и не шишек.
В основном Горлов занимался организацией общественных мероприятий.
Так что было неудивительно, что Горлов, как казалось, испытывает от случившегося какое‑то извращённое удовольствие. У нас не было полиции, чтобы расследовать смерть Дианы Чандлер, и хотя на борту имелись подготовленные специалисты для улаживания внутренних конфликтов, Горлов решил, что наиболее логичной кандидатурой на роль руководителя расследования будет он сам. И он принялся руководить с характерным для него апломбом.
– Так что за хрень там случилась? – вопросил он в своей обычной громогласной манере. Коротышка оглядел группу людей, которых он вызвал в свой кабинет: Аарон Россман, стоит руки в брюки; Кирстен Хоогенраад, сидит на стуле перед Аароном, скрестив длинные ноги; И‑Шинь Чан, втрое крупнее Горлова, четырёхрукая гора плоти, под которой почти не видно стула. Ещё трое: Дональд Мугабе, помощник Горлова; Пар Линделанд, психиатр; Памела Торгуд, лучшая подруга Дианы.
– С медицинской точки зрения всё совершенно понятно, – сказала Кирстен, подождав и убедившись, что больше никто не собирается говорить первым. – Она попала в таранное поле, которое, как известно, увлекает ионы водорода в наш двигатель. Ионы движутся почти со скоростью света. Она умерла – я думаю, мгновенно – от сильнейшего радиационного поражения.
Горлов кивнул.
– Я видел ваш отчёт. Что там насчёт слишком высокого уровня радиации?
Кирстен пожала плечами.
– Я не уверена. Похоже на то, что она подверглась воздействию радиации на два порядка большей, чем того можно бы было ожидать в наших обстоятельствах. Конечно, даже нормального уровня радиации хватило бы, чтобы её убить.