Мужчина обернулся; на вид ему было лет тридцать пять, волосы светло‑каштановые, круглые очки без оправы, синий деловой костюм.
– Я просто посетитель, – сказал он.
– Никто не покидает здание, – ответила Сьюзан.
Человек у лифта развёл руками.
– Пожалуйста. У меня важнейшая встреча на другом краю города. Я должен быть там.
Она покачала головой.
– Не выйдет. Отойдите от лифта.
Телефон на столе у медсестры зазвонил; она взяла трубку.
– Да… хорошо. Секунду. – Она протянула трубку Сьюзан, но Сьюзан обеими руками держала пистолет, целясь из него в мужчину.
– Там есть громкая связь? Включите.
Сестра качнула головой.
– Нет.
Сьюзан нахмурилась, потом кивком головы велела сестре передать ей трубку. Она взяла её левой рукой, оставив пистолет в правой.
– Доктор Гриффин? Это Сьюзан Доусон. Я хочу, чтобы вы заблокировали больницу.
– Я не могу этого сделать, – ответил Гриффин. – Всего в миле отсюда взорвалась бомба, чёрт возьми. Мы – больница скорой помощи.
– Белый Дом эвакуировали перед взрывом.
– Тем не менее, – сказал Гриффин. – Была террористическая атака. Мы должны быть открыты.
– Мистер Гриффин, президент в опасности. Заблокируйте здание!
В этот момент мимо прошёл санитар с каталкой, на мгновение перекрыв ей поле зрения – и линию стрельбы. Дверь лифта открылась, и человек, который стоял рядом, нырнул внутрь именно в тот момент, когда санитар скрыл его от глаз Сьюзан. Сьюзан бросила телефон и кинулась к лифту, но его дверь закрылась прежде, чем она успела добежать.
– Где лестница? – каркнула Сьюзан через плечо.
– Вон там! – крикнула сестра, указывая рукой.
Сьюзан нашла дверь, толчком распахнула её и ссыпалась по ступеням на два пролёта вниз, почти столкнувшись с поднимавшимся навстречу доктором и перепугав его.
Лифт, должно быть, по пути вниз остановился на втором этаже, потому что она оказалась в вестибюле одновременно с ним. Из кабины выходила дородная женщина, за которой следовал мужчина, которого она преследовала сверху.
– Стоять! – крикнула Сьюзан.
Женщина так и сделала, но мужчина продолжал идти. Сьюзан встала между ним и входными дверями и направила на него пистолет.
– Я сказала стоять!
Люди в вестибюле завопили, и ещё один человек попытался выскочить на улицу, бегом кинувшись к дверям. Но автоматическая дверь не открылась, и он врезался в стекло.
Низкий голос донёсся из интеркома – доктор Гриффин:
– Внимание. У нас в больнице чрезвычайная ситуация. Я блокирую все выходы из здания.
Вышедший из лифта мужчина пробормотал одними губами что‑то грубое.
Сьюзан подошла к нему.
– Идёмте со мной.
– На кону семизначная сумма, – умоляющим тоном сказал он. – Я должен попасть на эту встречу.
– Нет, не должны. А должны вы выполнять то, что я вам скажу, и выполнять в точности. – Она вытащила из кармана наручники и сковала ему запястья.
Глава 10
Человек, пытавшийся покинуть больницу, оказался адвокатом по имени Оррин Джиллет. Сьюзан Доусон отвела его в комнату на третьем этаже. В ней был телевизор, и она включила его и настроила на «Си‑эн‑эн». Она надеялась услышать новые подробности покушения, но сейчас ведущий рассказывал о разрушении Белого Дома. Сьюзан смотрела, застыв от ужаса; в этом здании она провела бо́льшую часть последних трёх лет своей жизни.
Камера поворачивалась из стороны в сторону. Центральный особняк превратился в груду развалин. Крылья пожирало пламя. Клубился дым.
Сьюзан с трудом подавляла слёзы. Джиллетт тоже был в шоке, у него отпала челюсть. Репортёр заговорил об отголосках 11‑го сентября, и Сьюзан вспомнила, как перепугана и потрясена она была, когда рухнули башни‑близнецы. Тогда у неё даже не было пистолета, она ещё ни разу не стреляла, не была обучена сохранять рассудок и спокойствие в кризисных ситуациях. Но сейчас она чувствовала себя не готовой к такому не лучше, чем тогда, в 2001 году; это было так же тяжело, и так же разрывало сердце.
Наконец руины Белого Дома пропали с экранов, их сменило морщинистое лицо ведущего новостей, на вид такого же потрясённого, как и сама Сьюзан. Она усилием воли вернула себя в настоящее, к своим обязанностям. Она велела больничному охраннику запереть Джиллетта в комнате, затем отправилась, немного пошатываясь, в кабинет профессора Сингха.
– Ваш подопытный, – сказала она, входя; новые воспоминания Сингха начинали пузыриться у неё в голове, – страдает от посттравматического стрессового расстройства.
Сингх сидел в своём кресле на колёсиках.
– Верно. У него случаются ужасные флешбэки, по большей части связанные с войной, в которой он участвовал.
Пациент Сингха был не единственным, кто страдал от посттравматического стресса, подумала она; сегодня такое должен был пережить весь проклятый мир. Однако эта мысль вызвала в памяти информацию о методе Сингха.
– И вы пытались стереть эти тяжёлые воспоминания?
– Да.
– Но… но воздействие оказалось плохо сфокусированным, так?
– Что‑то произошло, – согласился Сингх с дружелюбным пожатием плеч. – И я честно не знаю, что именно. Когда снова появилось электричество, в оборудовании произошёл огромный бросок напряжения. И эти… эти сцепки – его результат.
– Террористы взорвали Белый Дом, – сказала Сьюзан. – Этим был вызван электромагнитный импульс, о котором я упоминала.
Сингх осел в своём кресле; его бородатый рот изумлённо раскрылся.
– Белый Дом… уничтожен?
Такое было почти невозможно себе представить.
– Да, – тихо ответила Сьюзан.
Сингх вопрошающе поднял руку; она сильно дрожала.
– Атомная бомба?
Сьюзан прилагала все усилия, чтобы сохранить сосредоточенность и контроль.
– Нет. Такая же бомба, как в Чикаго, Сан‑Франциско и Филадельфии. Неядерная и с ограниченным электромагнитным импульсом. Она выводит из строя электронику, но постоянных повреждений почти не наносит. Импульс – всего лишь побочный эффект; основные разрушения производятся тепловым ударом.
В лаборатории Сингха не было окон, но он сейчас смотрел в направлении, где раньше был Белый Дом, словно пытаясь его себе вообразить.
– Сколько… сколько погибших?
– К счастью в этот раз бомбу обнаружили вовремя и эвакуировали здание.
– И всё же, – сказал Сингх. Потом покачал головой. – Мне казалось, что я начал отходить от шока после взрыва в Чикаго, но… – Он посмотрел прямо на неё; его карие глаза поблёскивали. – Это никогда не кончится, правда?
– Нет, – тихо сказала Сьюзан. Она дала Сингху – и себе – немного времени. Потом сказала: – Похоже, ваш эксперимент захватил также и президента Джеррисона. Он почти умер на операционном столе, и он утверждает, что чья‑то чужая жизнь проходила у него перед глазами. Его нужно об этом расспросить. Пойдёмте со мной.
– К президенту? – переспросил Сингх с изумлением в голосе.
– Да. – Сьюзан, пошатываясь, поднялась на ноги, и они вышли из кабинета. В обычных обстоятельствах Сьюзан спустилась бы на один этаж по лестнице, но Сингх явно до сих пор пребывал в шоке; однажды ему даже пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть. Так что они спустились этажом ниже на лифте и, выйдя в коридор второго этажа, она заметила бритую голову Дэррила Хадкинса. Он стоял на страже у дверей президентской палаты.
– Всё о’кей? – спросила Сьюзан, когда они приблизились. Лицо Дэррила было обмякшее, а глаза – шире, чем обычно.
– Я… я держусь.
– Кто внутри? – спросила она, кивая на дверь.
– Только Михелис, президент и медсестра, – ответил Дэррил. – Доктор Гриффин ушёл обеспечивать блокировку здания.
Сьюзан кивнула и потянулась к двери, чтобы её открыть, но Дэррил вытянул руку, не давая пройти профессору Сингху.
– Простите, сэр, – сказал он, оживая на глазах, – но у вас при себе нож?