![Полное собрание сочинений. Том 22. Прогулки по опушке _33.jpg](https://litlife.club/books/266463/read/images/_33.jpg)
Добыча за границей «зоны покоя».
Неспешно объездили мы все дороги на олонецкой равнине, наблюдая в бинокли сторожких гусей. На второй день мы их видели редко и решили, что теплая солнечная погода подтолкнула летунов на пути в тундру. Нет. Собрались гуси почему-то в крайнем углу «зоны покоя». Мы увидели их взлетевшей многотысячной стаей. «Что-то гусей подняло… — сказал сопровождавший нас орнитолог профессор Владимир Борисович Зимин. — А-а… вон, посмотрите…» Высоко в небе, распластав крылья, парил белохвостый орлан.
Всегдашнего своего врага гуси заметили и каким-то особым сигналом всполошили все гусиное общество. Небо как маком посыпали. А некоторые стаи, сопоставляя, видимо, две разные опасности, пролетели низко почти над нами. Орлан не спешил. Скользя по синему небосводу, зоркий охотник высматривал сверху объект для атаки — какую-нибудь отстающую ослабевшую птицу. Так природа оберегает сильных и отдает на заклание слабых. Действует мудрый закон отбора: и волки сыты, и овцы целы.
Гусь — птица видная, разумная, несуетливая, исполненная достоинства. Всюду она любима. Каждый с детства помнит пруд, речку, луг с белыми пятнами гусиных стай и «строевые» цепочки гусей, идущих вечером к дому. Многие из деревенских людей помнят и детские игры с хоровым причитанием: «Гуси, гуси!..» — «Га-га-га!» — «Есть хотите?» — «Да, да, да!..» А в Швеции на поляне среди дубрав я видел памятный монумент в честь героев известной книжки «Путешествие Нильса с дикими гусями»…
Мог ли быть равнодушным к скопленью пролетных гусей карельский старинный маленький городок Олонец? Праздников тут не было, гусей постреливали у деревень, лежащих за Олонцом на равнине, иногда приручали дикарей, попавших в руки людей желтыми пуховичками. Они вырастали во дворах, подтверждая догадку, что птица эта была одомашнена во многих местах земли.
Литературный Нильс, пролетая с гусями над Олонцом, увидел бы близ Ладоги селение у слиянья двух речек — Мегреги и Олонки, — текущих в озеро, увидел бы равнину у Ладоги, издревле привлекавшую сюда рыбаков, хлебопашцев и гусей на пролете.
Конечно, не гуси интересовали основателей древнего деревянного городка, упомянутого в летописях в те же годы, что и Москва. Тут был один из самых знаменитых на Севере погостов (торговых мест, где встречались гости — купцы). Сама земля олонецкая поставляла на торный торговый путь хлеб, рыбу, лен, изделия из дерева (главным образом ложки) и предметы кузнечного производства — ножи, замки, топоры. Весь край, лежащий к востоку и северу от торгового городка, с частью архангельских и вологодских земель именовался Олонецким. Он постоянно подвергался набегам воинственных шведов. Чтобы поставить предел разбою, московский царь Алексей Михайлович повелел, «не мешкая», построить у слияния рек, к которым льнул городок, деревянную крепость.
Она, конечно, не сохранилась, но в местном музее по модели ее можно иметь представление о защитной силе постройки.
Сегодня Олонец — тихий, как говорят, заспанный провинциальный северный городок, покоряющий тишиной, несуетностью, завидным порядком и красотой. Улицы Олонца вытянуты по берегам речек. Деревянные домики аккуратны, возле каждого — груды наколотых дров, у берега — лодки, повыше — копенки сена, домашние гуси. В центре — несколько «этажных» здании, не задавивших аккуратные деревянные мосты и домики. Как везде, на площади — памятник Ленину, но необычный. Олончане понимали, что в северном их городке в кепке Ильич будет выглядеть странно, и скульптор изобразил его в шапке.
Как и во всяком месте, историю Олонца украшают имена знаменитых людей. В Олонецком краю губернатором был Гаврила Державин, а позже какое-то время жил в городке поэт-крестьянин, друг Ксенина Николай Клюев.
Сегодня город жив близостью к земле, водам, лесам. Промышленности никакой. Кормится народ приусадебным хозяйством, лесными промыслами — древесина, грибы, ягоды. Кочующий в поисках впечатлений люд Олонец привлекает чистотой, тишиной, хорошим воздухом. Финны, переделавшие свои поселки на современный лад, охотно приезжают сюда, в коренную Карелию, — увидеть, какими были их собственные дома и постройки при них лет шестьдесят назад.
Городку с былою торговой славой и широкой известностью хочется и сегодня как-нибудь о себе заявить, привлечь вниманье туристов, привозящих хоть какие-то деньги в обмен на ягоды и сувениры непорушенной северной старины.
Неожиданно в этом помогли олончанам дикие гуси. При нынешней тоске по исчезающей дикой природе в Карелию приезжают рыболовы, охотники и просто любители еще «не затоптанных мест». Особый интерес весной проявляется к гусям. Шведы выделяют даже средства — держать в порядке поля, на которых гуси, летящие из Германии и Голландии в тундру, могли бы тут, на самой крупной их станции, хорошо отдохнуть и можно было бы за жизнью их наблюдать. Интерес этот городок учел. Поля, насколько возможно, облагораживаются, ученые с охотоведами пытаются добиться законной охраны зоны, где гуси на весеннем пролете чувствовали бы себя в безопасности. И городок оживился. Кажется, уже четвертый год в начале мая тут устраивается «Праздник гусей». Он. конечно, придуман, но, кажется, прививается. Основа его — ярмарка, на которой пришедшие и приезжие могут купить что им приглянется, а олончане покупают кое-что из привозного товара. Но изюминка ярмарки — гуси. Тут можно обзавестись большими важными птицами или купить поджаренные туши гусей, купить набитую прекрасным гусиным пухом подушку. В этом году мы видели на городском торжище соленья, ягодные — варенья, клюкву, саженцы для фруктового сада, берестяные туески, поделки из древесины, рыбу.
![Полное собрание сочинений. Том 22. Прогулки по опушке _34.jpg](https://litlife.club/books/266463/read/images/_34.jpg)
На ярмарке в Олонце.
Атмосферу веселого праздника создает ожиданье гусиных бегов. Им предшествуют хоровое пение в старинных костюмах, потешные гонки на лыжах по расстеленному сену, и, наконец, на старт в «просеке» ярмарочной толпы выходят люди с гусями в корзинах. Исполненные достоинства птицы, правда, не понимают, чего от них тут хотят, и лишь озабоченно вертят головами.
Но понукаемые хозяевами и шумом зрителей гуси начинают бежать, потом бегут, помогая себе крыльями. Замечают того, кто приблизился к финишу первым, а потом выясняют, кто при забегах показал наилучшее время. Хозяевам гусей, завоевавших три первых места, — призы. Первый вполне приличный — телевизор!
В прошлом году завоевали его гуси семьи Калашниковых, переселившейся в эти края из степной Белгородчины. А в этот раз победила гусыня по кличке Шляпа. (Ее недоумевающую: что крутом происходит? — держит над головой — смотрите снимок — «тренер» Вадим Ильницкий.) При этом нехитром зрелище можно и улыбнуться: де, голь на выдумки хитра. Ну а почему и не выдумать что-то, чем можно людей привлечь и развлечь.
Все ярмарки этим славились. Ходили по ним с медведями, показывали на ярмарках силачей или каких-нибудь монстров. А тут — гуси! — близкая родня тех, что летят в это время над Олонцом в направлении тундры.
А для тех, кто живет в Олонце и окрестностях, потеха с гусями — повод завести на подворье дородную живность. В селе Ильинском кое-кто держит до сотни гусей. Вот-вот появится на местной дороге знак, оповещающий автомобилистов: «Осторожно — гуси!»
Фото автора. 23,30 мая 2003 г.
Жук-олень и другие
(Окно в природу)
Поговорим о жуках. И начнем с Сицилии.
На конференции в городе Палермо я познакомился с прокурором италийского острова. Сидели мы рядом, слушая скучные речи политиков. О чем хотелось поговорить? Конечно, о мафии (только что был на экранах знаменитый фильм «Спрут», а на улицах Палермо перед тюрьмой, где сидели знаменитые мафиози, патрулировала бронетехника), но прокурору тема, видно, уже набила оскомину. «Давайте поговорим о жуках…» Я подумал, что собеседник пользуется иносказанием — «жуками» нередко называют людей зловредных, скрытных и хитрых. Нет, прокурор предлагал поговорить о самых обычных жуках-скарабеях, божьих коровках, колорадских жуках. От него первого я узнал, что на земле обитает триста тысяч видов этих насекомых — в семьдесят раз больше, чем всевозможных млекопитающих.