— А почему бы вам не найти другого астролога, чтобы он рассчитал новую картину? — немного поколебавшись, предложил я. — Может, за пятьдесят баксов он разработает для вас другой прогноз на месяц, в котором будут изобиловать благоприятные воздействия?
— Прекратите свои насмешки, Рик, ладно? — Руки молодого человека дрожали, когда он поднял стакан со следами от губной помады. — В ближайшие три дня мне предстоит отправиться на Западное побережье. А там меня могут убить!
— Сегодня я возвращаюсь в Лос-Анджелес, — сообщил я. — Прежде чем вы отправитесь на побережье, я переговорю с Дурантом. Затем побываю в «Стелларе» и попрошу их не спускать глаз с Эверил Доркас, пока она будет вертеться вокруг вас. Вот, пожалуй, и все, что я могу сделать для вас в настоящий момент. Жаль, что не удастся получить свежий сигнал из Андромеды…
— О’кей, — с трудом проговорил он. — Я свяжусь с вами сразу, как только выберусь отсюда.
Я вышел из комнаты и спустился по лестнице. Девушка в ковбойском облачении продолжала сидеть, прислонившись спиной к стене, в прихожей, в том самом месте, где я с ней расстался. Невероятным усилием она сфокусировала глаза на моем лице. Может, как раз в этот момент она спускалась с десятого неба…
— Вы нашли Парня, Увлеченного Навязчивой Идеей? — На этот раз между словами девицы почти не было пауз.
— Предсказывают неудачный месяц для Козерогов, — непринужденно начал я.
— Я — Дева. — Розмари криво улыбнулась. — Для нас всегда выпадает неудачный месяц, когда мы имеем дело с каким-нибудь Козерогом.
— И сколько же времени вы имеете дело, в частности, с этим Козерогом? — поинтересовался я.
— Может, десять недель. Мы познакомились в баре в Лондоне, когда оба напились в стельку и нам обоим нужно было поплакаться кому-нибудь в жилетку. Я оплакивала свою растраченную впустую жизнь и скулила, не зная, где достать денег на билет, чтобы вернуться в старые добрые Штаты. А он оплакивал потерю жены. На следующее утро мы проснулись в одной постели. Естественно, после этого наше знакомство переросло в связь. Его менеджер до сих пор не может определиться: хорошо или плохо сказывается такая связь на карьере кинозвезды. — Девушка тяжело вздохнула. — Насчет этого я могу ему многое прояснить. Наши отношения — это самое ужасное, что когда-либо происходило со мной. Если бы я могла, то ушла бы отсюда прямо сейчас!
— Что же вас останавливает? — не понял я.
— Прошлой ночью я уже было начала собирать вещички. Но Ивену это не понравилось. Никто и никогда не пытался улизнуть от него, заявил он. Потом ему пришлось подтвердить свои слова.
— Каким образом? — поинтересовался я.
— Может, как говорится в пословице, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать? — как-то грустно спросила она.
Розмари выдернула рубашку из брюк, расстегнула две нижние пуговицы и сбросила ее с плеч. Под рубашкой ничего не было, она предстала передо мной обнаженная до талии. Ее полные, похожие на две дыни груди с розовыми сосками соблазнительно подались вперед, когда она сделала глубокий вдох. Затем девушка повернулась лицом к стене. И тут мое горло спазматически сжалось при виде безобразных рубцов, пересекавших ее спину от самых плеч. Рубцы продолжались вниз, до места, которое я уже не мог видеть.
— Там есть еще, — слабо произнесла Розмари, — но вам придется поверить мне на слово. — Она сунула руки в рукава и набросила рубашку на плечи, потом повернулась ко мне лицом. — У Ивена свое представление о Старом Западе: мужчина хотя бы раз в неделю должен хорошенько выпороть женщину, чтобы напомнить ей о том, что она принадлежит ему. Поэтому, например, он настоял, чтобы сегодня я надела ковбойский костюм: просто для того, чтобы еще раз напомнить мне об этом, если моя спина уже не причиняет нестерпимой боли.
— По-моему, это законная причина, чтобы уйти из дома и никогда больше сюда не возвращаться, — возмущенно проворчал я.
— Он напомнил мне прошлой ночью, — продолжала девушка, — что еще никто не уходил от Ивена Каррена. Его бывшая жена Дженни пыталась бросить его. И вот посмотрите, что из этого вышло.
— Вы отправляетесь на побережье вместе с ним? — поинтересовался я.
— А как же, можете не сомневаться! — Впервые ее глаза оживились. — И я молюсь, чтобы его астролог оказался прав. Я просто не могу дождаться, когда Ивен Каррен наконец подохнет. Когда бы это ни произошло, надеюсь, его смерть будет долгой и мучительной. Боюсь только сглазить!
— Думаю, что мы с вами где-нибудь встретимся в ближайшем будущем, — произнес я. — Между прочим, меня зовут Рик Холман.
— Умник, рискнувший раскрутить крупное дело, собирается спасти свою жизнь! — Она обнажила зубы, но это было лишь подобие улыбки. — Не хочу вас обидеть, Рик Холман, но я все-таки надеюсь, что такая задача вам не под силу!
— В настоящий момент смею признаться, что с вами не согласен, — чистосердечно заявил я.
Розмари опять прислонилась спиной к стене и, полузакрыв глаза, наблюдала, как я прошел мимо нее и открыл входную дверь.
— Он вам рассказал о ребенке? — вдруг сказала она.
Тревожные нотки в ее голосе заставили меня остановиться в дверях.
— О каком ребенке? О вашем ребенке? — обернувшись, поспешно спросил я.
Она яростно замотала головой:
— О ребенке его жены. О ребенке, который должен был появиться на свет, только она умерла раньше. О ребенке Дженни…
— Нет, — ответил я растерянно. — Он мне не рассказывал.
— Неудивительно. — Уголки ее рта резко опустились. — Ивен был убежден, что это не его ребенок…
Глава 2
Эд Дурант, дюжий малый лет тридцати пяти, с неизгладимой печатью неудачника на лице, сжал мою руку своими ручищами, словно тисками. Затем, жестом указав мне на стул, он уселся напротив за свободный стол. Этот парень работал в одном из крупных агентств, которые выискивают талантливых исполнителей и помогают им заключать выгодные контракты. Маленький, скудно обставленный офис, в котором я оказался, свидетельствовал о том, что дела у Эда шли по меньшей мере неважно.
— У вас завидная репутация, мистер Холман, — начал он разговор. — И сейчас я пытаюсь понять, какая все-таки причина заставила вас встретиться со мной.
— Ивен Каррен, — лаконично ответил я.
— Эта сволочь! — Его лицо напряглось.
— Сейчас он собирается сниматься в новом фильме в «Стеллар продакшн», — спокойно продолжал я. — И он серьезно озабочен, потому что для Козерогов предвещают неудачный месяц.
— О чем это вы? — поднял брови Эд Дурант.
— Каррен твердо верит в то, что предсказывают звезды, — принялся пояснять я, — а он родился под знаком Козерога. По его личному астрологическому прогнозу выходит, что все неблагоприятные воздействия на его жизнь сконцентрируются в одном месте в течение следующего месяца. А это означает серьезную опасность для его жизни. Ивен убежден, что в этот период кто-то попытается его убить. И он считает, что прежде всего это будете именно вы.
— Но вы ведь не верите в этот бред, мистер Холман?
— Я пообещал ему, что проверю, — натянуто ухмыльнулся я. — Вас, разумеется, а не гороскоп. Вот в чём дело.
— Мне бы хотелось убить этого ублюдка, — с чувством выпалил Эд. — Но это не стоит тех неприятностей, с которыми мне придется столкнуться впоследствии.
— Ивен говорит, что вы обвиняете его в смерти вашей сестры, — заявил я.
Его руки, лежавшие на столе, сжались в кулаки так, что побелели суставы.
— Каррен убил Дженни! Это было все равно что нацелить пистолет в ее голову и нажать на спусковой крючок.
— Но она погибла в автомобильной катастрофе, — заметил я.
— Он был рядом! И на нем не осталось даже царапины! — возмущенно воскликнул брат Дженни.
— Это не то же самое, как если бы в нее стреляли, — подчеркнул я.
— Вы вынуждены так говорить, — прорычал Эд, — раз этот сукин сын ваш клиент.
— Но это не значит, что он должен мне нравиться, — спокойно отпарировал я. — Может, я тоже считаю, что он сукин сын. Но после того, как он нанял меня, чтобы я предотвратил покушение на его жизнь, я должен уберечь его от смерти. Иначе вся эта затея подорвет мою репутацию.