также танковых моторов.
Только за ноябрь и декабрь 1941 года ФАРМ-24 выпустили более пятисот капитально
отремонтированных моторов. В период, когда авиамоторные заводы № 24 и № 26 переживали трудности
становления на новых площадках и еще не полностью развернули свои производства, эти полтысячи
авиамоторов были чрезвычайно весомым вкладом в укрепление наших сражающихся Военно-
Воздушных Сил.
Ветераны завода хорошо помнят, что в те грозные дни у заводских проходных постоянно дежурили
грузовики из воинских частей. Отремонтированные, прошедшие испытания на стендах моторы еще
«тепленькими» тут же забирали военные.
Конечно, заводы № 24 и № 26 оказывали ФАРМ-24 помощь запасными частями, инструментом, технической документацией. Но мастерские, численность коллектива которых на январь 1942 года
составляла около двух с половиной тысяч человек, уже производили не только переборку двигателей, но
и сами изготавливали некоторые моторные детали и узлы, а наземные испытания моторов проводили по
полной программе.
Параллельно с авиамастерскими на территории завода № 24 в ноябре 1941 года было организовано еще
одно производство — минометное. Его руководителем стал А. В. Михайлов.
По решению ГКО об организации нового авиамоторного завода № 45 коллективы ФАРМ-24 и
минометного производства передавались новому заводу. Кроме этого, директору Комарову
предписывалось принять в свой коллектив людей и оборудование еще двух заводов. Одним из них было
опытное производство конструктора авиационных дизелей А. Д. Чаромского, другим — подмосковный
завод спецоборудования.
Таким образом, основные подразделения завода № 45 были довольно быстро укомплектованы
специалистами, способными, как говорят, с ходу заняться основной производственной деятельностью.
Большую помощь в становлении нового завода оказывал Центральный Комитет партии, в частности А. П.
Кириленко — ныне член Политбюро и секретарь ЦК КПСС, бывший тогда уполномоченным ГКО по
авиапромышленности. Повседневно делами завода № 45 занимались райком партии и его первый
секретарь Г. Н. Исаченко. [141]
Три с половиной месяца было дано на организацию завода № 45 и развертывание на нем производства
авиамоторов АМ-38. И это чрезвычайно трудное задание было с честью выполнено. В июне 1942 года с
испытательной станции завода № 45 вышли первые пять новых моторов АМ-38, построенных здесь, на
московской земле. В июле их сдали восемь. А дальше Наркомат выдал заводу такой график работ, в
котором программа каждого последующего месяца возрастала не менее чем на пятьдесят процентов от
предыдущего.
Уже в сентябре 1942 года молодой коллектив завода № 45 получил высокую оценку. Во Всесоюзном
соцсоревновании ему было присуждено третье место. В 1943 году авиазаводу было поручено освоение
производства нового мотора — АМ-38Ф.
Апрель 1943 года стал для завода № 45 знаменательным: ему было присуждено первое место во
Всесоюзном соревновании и вручено переходящее Знамя ГКО. Это Знамя заводской коллектив с честью
удерживал девятнадцать месяцев подряд, перевыполняя все заказы фронта.
4
В ходе подготовки к сражению на Курской дуге во 2-й гвардейской штурмовой авиадивизии, как и во всех
других соединениях 16-й воздушной армии, состоялась конференция летного и технического состава, на
которой выступил командующий армией С. И. Руденко.
— Похоже, товарищи, что фашистское командование задумало взять реванш за поражение под
Сталинградом, — говорил генерал Руденко, показывая на группировку сил противника на большой карте,
— и здесь предстоят жаркие бои. Пока имеется возможность, необходимо тщательно готовиться к скорым
битвам с еще сильным и надеющимся на победу противником...
На командиров и летчиков-штурмовиков молодой, энергичный командующий воздушной армией
произвел хорошее впечатление. Особенно понравилось им, что генерал со знанием дела говорил о
тонкостях тактики штурмовой авиации, настаивал на том, чтобы они максимум внимания уделяли
отработке действий штурмовиков большими группами, отработке радиосвязи с КП и между самолетами, ориентировал их на то, что в предстоящих сражениях наряду с поддержкой наземных войск штурмовая
авиация будет участвовать в массированных ударах по врагу.
В заключение Руденко сообщил, что в ближайшие дни во все штурмовые полки поступят новые
противотанковые авиабомбы, обращению с которыми необходимо срочно научиться. [142]
Когда представителей авиаполков, прибывших на учебу, инструктор подвел к столу, на котором
аккуратным рядком лежало с десяток маленьких, прямо игрушечных бомбочек, летчики были явно
разочарованы.
— Вот эти огурчики и есть грозная новинка военной техники? — не скрывая иронии, спросил один из
прибывших, вызвав смех товарищей.
— А вы погодите смеяться, — обиделся инструктор. — Ведь недаром говорят, что мал золотник, да
дорог...
И он рассказал, что создатели этой бомбочки использовали теоретические работы в области
направленного взрыва. Изобретатель И. А. Ларионов предложил эту конструкцию авиационной бомбы
для борьбы с танками, которая под названием ПТАБ-2,5 х 1,5 и была принята на вооружение.
— В основе секрета эффективности ПТАБ, — с увлечением рассказывал инструктор, — лежит
кумулятивное, то есть направленное, действие ее горящего при очень высокой температуре заряда. Струя
раскаленных газов ПТАБ, сфокусированная внутренним рефлектором — специальной выточкой в ее
заряде, — прожигает броню танка.
Инструктор разрешил слушателям осмотреть ПТАБ, к которым у них уже начало меняться отношение, а
затем продолжал:
— В бомбоотсеки штурмовика ПТАБ загружаются в несколько рядов на створки бомболюков. Всего их
на одном самолете размещается около двух сотен штук. Высыпаются они серийно, сразу же после
открытия створок бомболюков. Один штурмовик, летящий на высоте ста метров, накрывает бомбами на
земле полосу шириной двадцать и длиной около семидесяти метров...
Во многих книгах, содержащих описания боевых действий штурмовиков, обязательно упоминаются
вражеские танки, пораженные «илами». При этом обычно говорится, что штурмовики, вооруженные
пулеметами, пушками, эрэсами и бомбами, обрушивают это оружие на танковую колонну, и многие танки
превращаются в металлолом или, во всяком случае, выходят из строя. Недаром маршал авиации С. И.
Руденко совершенно справедливо написал: «Нашу штурмовую авиацию вместе с противотанковой
артиллерией по праву можно считать одним из основных средств борьбы с немецкими танками». Далее, в
своих воспоминаниях он рассказывает:
«С самого начала сражения на курском направлении немецким хваленым танкам
«тигр» и «пантера», самоходным орудийным установкам «фердинанд» советские
летчики-штурмовики противопоставили огневую мощь «илов», снабженных ПТАБ.
[143]
Первым сбросил их на танковую колонну Герой Советского Союза майор В. Голубев. И
мы сразу убедились в том, какое грозное оружие получили штурмовики. Весила бомба
1,5 кг, падая на броню танка, она не отскакивала, а как бы прилипала к ней.
Направленным кумулятивным взрывом насквозь прожигалась броня «тигров» и
«пантер», и те загорались.
За сокрушительные удары по врагу на Курской дуге майор В. Голубев был удостоен
второй Золотой Звезды Героя и стал первым дважды Героем в нашей воздушной
армии».
Да, всего несколько секунд требовалось для того, чтобы ПТАБ, упавшая на броню танка, прожгла в ней
отверстие и вместе с брызгами расплавленного металла сама провалилась внутрь машины. От этого
факела спасения практически не было — в танке начинался пожар.
В тот же день — 5 июля 1943 года — под Воронежем ПТАБ на танковые колонны гитлеровцев обрушили