— Я стараюсь… стараюсь, — тихо прошептали бледные губы Уилкинса, в то время как его руки начали медленно двигаться из стороны в сторону так, как будто он на ощупь пробирался в темноте. — Господь, пожалуйста, спаси…
Комнату наполнила глубокая тишина, которую нарушил скорбный крик матери, упавшей на колени возле кровати.
Сжав холодную руку сына, она начала покрывать ее поцелуями и слезами.
С последним словом дух покинул тело Уилкинса. Для него больше не существовало времени, потому что он вступил в вечность. Его дни были коротки и греховны. Ему не было еще и тридцати, и, обладая крепким телосложением и хорошим здоровьем, он вполне мог прожить долгую жизнь в мире со всеми людьми, но из-за своих злых деяний ушел в расцвете лет.
Кровожадные и коварные не доживут и до половины дней своих.
Ибо возмездие за грех — смерть.
Глава 21
Неотразимы чары доброты.
На протяжении всех последующих тягостных событий Элси все время была рядом с Фостерами, помогая им и утешая с нежнейшим сочувствием и самой деликатной добротой, на которые была способна. Она вместе с мужем и отцом взяла на себя заботы и хлопоты по подготовке к похоронам и, тайно оплатив все счета, передала квитанции миссис Фостер.
Уилкинс был главным обеспечителем семьи, поскольку леди при помощи иглы и швейной машинки зарабатывали скудные гроши. У них не было никаких сбережений «на черный день», а расходы, связанные с болезнью Уилкинса, покрывались за счет продажи нескольких ценных вещей, оставшихся от обломков прежнего состояния. И вот, теперь, не взирая на своевременную помощь добрых друзей, Фостеры оказались лицом к лицу с нуждой.
Они не жаловались на свою нищету и не выставляли ее напоказ, но ее было невозможно скрыть, и сердце Элси сжималось от боли при виде возникшей перед ее друзьями груды проблем.
Дочери миссис Фостер были образованны и хорошо воспитаны, но они сжимались от страха при мысли о том, что им теперь придется самим пробиваться в жизни. Кроме того, это задевало их гордость.
— Думаю, они смогут учить, — сказала миссис Фостер Элси, которая, навестив подругу на следующий день после похорон, деликатно высказала свое желание помочь им найти работу, более доходную и соответствующую их вкусам и социальному положению. — У них есть необходимое образование и способности, и им не занимать готовности зарабатывать на жизнь честным трудом. Но где найти учеников?
— Согласитесь ли вы доверить этот вопрос мистеру Травилле и мне? — спросила Элси с кроткой добротой.
— Ах, вы слишком добры, слишком любезны, — сказала миссис Фостер со слезами на глазах.
— Нет, нет, моя дорогая подруга, — ответила Элси. — Разве Господь не сказал: «Сия есть заповедь Моя: да любите друг друга, как Я возлюбил вас»? А теперь скажите мне, пожалуйста, какой род занятий им нравится, и в каких направлениях они чувствуют себя компетентными учить.
— Анни — хороший музыкант и хорошо рисует. Она, несомненно, была бы рада иметь класс учеников в окрестностях, которым могла бы давать уроки рисования и игры на пианино и арфе здесь или у них дома. Люсинда думает, что могла бы учить английскому языку и литературе, высшей математике и французскому. Но, конечно же, моя дорогая миссис Травилла, они будут благодарны за любую работу, особенно если она не заберет их далеко от меня.
— Мы вместе с мужем и папой подумаем, что можно сделать, — сказала Элси, вставая, чтобы уйти. — И не беспокойтесь. Помните драгоценные слова: «Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас».
— О, прошу вас, побудьте еще! — сказала умоляюще миссис Фостер, крепко сжимая протянутую ей руку. — Если бы вы только знали, как утешает ваше присутствие! Ах, моя дорогая, добрая подруга, Бог сделал вас дочерью утешения для Его угнетенных, лишившихся всего детей.
Глаза Элси наполнились слезами.
— Я молилась о том, чтобы Он сделал меня такой, — прошептала она. — Но мне пора идти. За мной приехал муж. Я вижу его у ворот.
По дороге домой Элси пересказала мистеру Травилле свой разговор с миссис Фостер и посоветовалась с ним о том плане, который только что пришел ей в голову. Он высказался одобрительно и, не заезжая в Йон, они отправились в Розлэнд.
По прибытии туда мистер Травилла присоединился к джентльменам в библиотеке, в то время как Элси нашла своих теть в прелестной гостиной, в которой они обычно находились, когда в доме не было гостей.
После короткой беседы на различные повседневные темы речь зашла о Фостерах, их бедственном положении и желании найти подходящую работу для девушек.
— Как всегда, заботишься о чужих делах, — отметила Анна. — Почему бы тебе не последовать нашему примеру и не предоставить им самим решить свои проблемы?
— Потому что я вижу, что они нуждаются в помощи, а нам сказано: «Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других». И еще: «Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере». Недавно я слышала как ты, тетя Луиза, жалела, что не можешь позволить себе нанять гувернантку. Может… Может ты согласишься нанять одну за мой счет и дать тем самым работу Люсинде Фостер?
— И позволить ей рассказать всем нашим знакомым, что ты платишь за обучение моих детей! — воскликнула Луиза, покраснев от гнева. — Нет уж, увольте.
— Вовсе нет. Она ничего не должна знать, кроме того, что ты наняла ее для обучения детей, и будешь ей за это платить. Ты и Анна, если она примет от меня аналогичное предложение.
— Ну и ну! — воскликнула Анна. — Ты всегда тратишь деньги на чужих, когда твои собственные родственники нуждаются!
Элси слегка улыбнулась этому необычному взгляду на ее великодушное предложение, но только добавила:
— Я бы тратила и на вас, если бы вы приняли…
— Я — не объект благотворительности, — холодно прервала ее Луиза.
— Конечно нет, — сказала Элси, краснея. — Однако зачем отказывать такому близкому родственнику в удовольствии… Но в данном случае именно я прошу вас об одолжении. Я хочу помочь Фостерам и не могу сделать это непосредственно, не задев их чувств гордости и независимости.
— Тогда почему бы тебе не нанять Люсинду для обучения своих собственных детей?
— Я не нуждаюсь в гувернантке. Может ты позволишь Анни давать твоим девочкам уроки музыки и рисования?
— Она учит твоих детей? — спросила Анна.
— Нет. Их учит мистер Ребул, что меня вполне устраивает, и я думаю, что будет неправильно отказаться сейчас от его услуг.
— Гм! Учителя, которые недостаточно хороши для твоих детей, недостаточно хороши и для наших.
— Если бы мне были нужны учителя, то я бы наняла девушек Фостер, — спокойно ответила Элси.
На мгновение установилась тишина. Затем, вставая, чтобы уйти, Элси поинтересовалась:
— Значит, как я понимаю, мое предложение отклонено?
— Ну… Нет. Поскольку ты расцениваешь это как одолжение тебе, то мне было бы неприятно отказать, — сказала Луиза.
— Спасибо. А ты, Анна?
— Если Анни захочет, и если я смогу себе это позволить, то она может давать уроки музыки и рисования Молли. Но если я не смогу, то я не смогу.
— Тебе не придется за это платить, — сказала Элси.
— Что ж, очень хорошо. Ты можешь нанять ее на тех условиях, которые сочтешь подходящими для себя.
— Спасибо. Представляю, как они обрадуются, когда узнают, сколько у них уже есть способных учеников.
На этом великодушие Элси не было исчерпано. Она навестила еще несколько живущих по соседству семей и смогла найти для девушек почти столько учеников, сколько они были в силах посещать.
Затем возникла еще одна проблема. Расстояния были слишком большие для юных леди, чтобы преодолевать их пешком, а у них не было транспортных средств.
Однако было найдено временное решение этого вопроса: в распоряжение девушек были предоставлены Принц и Принцесса — как с фаэтоном, так и без него — которыми они могли пользоваться в те часы, когда в этом была необходимость.