- Значит, это… Уваров? - спросила я.

- Понимаю, вам трудно в это поверить. Наверняка он обкрутил вас вокруг пальца. Это он умеет.

Я постаралась вспомнить все, о чем говорила с Уваровым. Уваров действительно обкрутил меня вокруг пальца, практически он знал с моих слов все, что происходит. Марина шевельнулась в кресле.

- Он попросил меня подменить монету и сказать Виктору, чтобы тот продал ее через Долгополова. Виктор давно не видел монеты, поэтому, когда достал ее и понял, что она настоящая - клюнул. Но только… Только Уваров не учел одного: с Виктором шутки плохи.

- Что вы хотите этим сказать?

- Ничего. Когда Виктор узнал, что Лещенко убит, он понял, что его подставили. Но не знал кто, он ведь не был знаком с Уваровым. Я тоже сначала не знала, что и как. Только потом поняла: Виктор хочет выйти на свободу, узнать, кто это, - и рассчитаться.

Теперь понятно, почему Лагин порвал авиационный билет. Почувствовав неладное, он от кого-то узнал, что коллекция похищена, и сначала решил улететь. Но передумал. Он решил предъявить свой счет. Конечно, он рисковал, ведь я могла и не выписать постановление о его освобождении. Но, с другой стороны, куда он мог улететь? Его все равно объявили бы в розыск.

- От кого Лагин рассчитывал узнать, кто это? От вас?

- Обо мне он еще ничего не знал. Нет, он рассчитывал узнать это от Долгополова.

От Долгополова, конечно, поэтому Лагин и скрыл от меня, что знаком с экспедитором. Лагину было важно, чтобы Долгополова не арестовали, иначе он ничего не узнал бы.

- Он ничего не узнал от Долгополова, - тихо сказала Марина. - Зато узнал от меня. Будьте уверены, я позаботилась. - Вздохнула, мельком взглянула на часы. - Да, Юлия Сергеевна, я все рассказала, в том числе и про себя. Все, от и до. Юлия Сергеевна, сейчас они убьют друг друга. Виктор и Уваров. Господи, что же делать… Что же делать?

- Почему они должны убить друг друга?

- Я вам не сказала главного: Виктор нашел коллекцию, монеты, которые Уваров взял из сейфа Лещенко. Мы с Виктором договорились, что я ему позвоню, а если его не будет - значит, он уже вызвал Уварова.

- Куда?

- Виктор скажет Уварову, что коллекция у него, предложит поделиться. Но с условием: чтобы тот был один, без охранников. Уваров приедет, и тогда произойдет расчет.

- Как понимать «расчет»?

- Не знаю, Юлия Сергеевна, это мужское дело. Убьют друг друга, я же сказала. Просто я знаю, что у Уварова есть пистолет, а у Виктора нет.

- И… где все это должно произойти?

- Точного адреса не знаю, но думаю - недалеко от Лугова, там есть дача на берегу залива, такая зеленая дача, в ней живет один художник, друг Виктора.

Я сняла трубку, быстро набрала номер, услышала:

- Дежурный по УКГБ слушает.

- Говорит следователь прокуратуры Силина. Запишите, пожалуйста: найден след коллекции, похищенной у Лещенко. Сейчас она должна быть у Лагина. Вы поняли, у Лагина?

- Да, я понял, у Лагина.

- По моим данным, Лагин скрывается сейчас с коллекцией недалеко от Зеленогорска, у поселка Лугово, в зеленой даче на берегу залива, это дача одного из художников. Туда же для переговоров с Лагиным должен подъехать некто Уваров, сотрудник мастерских реконструкции, зовут Константин Кириллович, повторите.

- Уваров Константин Кириллович, сотрудник мастерских реконструкции.

- Все верно. Уваров должен встретиться с Лагиным, если уже не встретился. На всякий случай пошлите группу захвата по адресу Уварова, если он там, пусть его задержат. Но, скорее всего, Уваров на даче под Зеленогорском, поэтому вторая группа захвата должна срочно выехать туда. Действуйте осторожно, постарайтесь взять их с поличным. Учтите, оба вооружены, наибольшую опасность представляет Уваров, вам ясно? Он может быть не один, а с охраной.

Положив трубку, посмотрела на Марину.

- Где Лагин нашел коллекцию?

- В мастерских реконструкции, в Екатерининской куртине, в Петропавловке, там есть тайники. Я узнала об этих тайниках случайно. Подслушала, когда Уваров говорил об этом. Ночью, по телефону, какому-то клиенту. Ну и сейчас все рассказала Виктору.

- И… давно Лагин нашел коллекцию?

- В девять вечера. Не знаю, как он попал в эти мастерские, но он позвонил мне и сказал - коллекция у него. Сказал, если в одиннадцать его не будет, значит, расчет наступил. - Повернулась, прижалась лбом к моей руке, зашептала: - Юлия Сергеевна, умоляю, давайте поедем туда… Ну пожалуйста, миленькая, пожалуйста… Я сойду с ума, честное слово, я сойду с ума, не выдержу. Поедем, а? Пожалуйста, поедем, Юлия Сергеевна. Пожалуйста.

- Марина… Я просто не имею права ехать туда с вами.

- Вы даже не понимаете, что там может быть… Даже не понимаете…

- Подождем. Вы ведь слышали, туда поехала опергруппа.

Затихла. Я тронула ее плечо, она выдохнула почти беззвучно:

- Я не могу, Юлия Сергеевна. Просто не могу.

- Потерпите. Пожалуйста, Марина. Ну? Я вас прошу.

- Хорошо. Хорошо, я потерплю.

Наступившая тишина была ломкой, неполной: ее прерывали то еле слышное тиканье часов, то вздохи холодильника, то капающая из крана вода. Несколько раз внизу проехала машина. Марина сидела, уставившись в стену, ссутулившись, зажав ладони между коленями; она явно не могла больше ни о чем говорить. Я пыталась сообразить, как быстро сможет опергруппа доехать до Лугова. Марина права, сидеть вот так, в ожидании неизвестности, трудно, почти невыносимо, гораздо легче было бы поехать вслед за опергруппой. Но теперь уж ничего не поделаешь, придется ждать. Так, в полном молчании, мы просидели около двадцати минут; наконец раздался телефонный звонок. Я сняла трубку:

- Да? Вас слушают.

- Юлия Сергеевна, это я, Русинов. Простите, вы сегодня видели Уварова?

- Сегодня нет, но…

- Подождите. При любом контакте с ним будьте осторожны, убийца Лещенко - он. Почему вы молчите?

- Я уже знаю об этом.

- Знаете?

- Да. У меня сидит Марина Шахова, она все рассказала.

- Вы знаете, что подвергаетесь опасности? Можете меня подождать, я приеду с оперативной машиной?

- Конечно.

- На всякий случай никому не открывайте, кроме меня. Адрес?

- Адмиралтейская набережная, три, квартира восемьдесят.

- Выезжаем, ждите.

Положила трубку, посмотрела на Марину - лицо ее было таким же застывшим. Тишина наступила ненадолго, через минуту снова позвонили. Я сняла трубку, сказала «Алло?» - но трубка молчала. Стараясь сдержаться, несколько раз повторила монотонно: «Алло, вас не слышу… Алло?… В чем дело, говорите?… Вас не слышу…» Казалось, в трубку кто-то дышит; наконец, я услышала:

- Алло… Юлия Сергеевна… Юлия Сергеевна, это вы? Алло… Юлия… Сергеевна… - Голос с той стороны провода казался каким-то булькающим, плывущим, он то поднимался, то падал вниз - именно поэтому я не сразу узнала, кто говорит.

- Да, это я. Кто у телефона?

- Юлия Сергеевна… это… Лагин… простите… что… что… пришлось исчезнуть… - Бульканье.

- Лагин? Вы где? Лагин?

Марина кинулась ко мне, стала вырывать трубку, закричала в голос:

- Пустите! Отдайте сейчас же! Отдайте трубку! Слышите! Отдайте, вы не смеете держать! Отдайте!

Пришлось отбросить ее в сторону - иначе я просто не удержала бы трубку. Марина упала на пол, тут же вскочила, бросилась ко мне с перекошенным лицом; укрыв трубку телом, я заорала:

- Да не мешайте, черт вас возьми! Сядьте! Связь прервется, вы что, не понимаете! Сядьте!

Это остановило ее; повернувшись спиной, я сказала в трубку:

- Лагин? Слышите меня?

- Да… Юлия Сергеевна, я… нашел коллекцию…

- Где?

- В Петропавловке. Я же вам… говорил… что я… не виноват… Я ее… нашел… она здесь…

- Что с вами? Вы ранены?

- Немного… Вы не волнуйтесь, я… в порядке… Пришлите… кого-нибудь… А то… Коллекция…

- Вы в Лугове - где? Можете назвать адрес?

- Лугово… восемнадцать… Зеленая дача… Около магазина…

- Где Уваров?

- Здесь… рядом…