Принц со вздохом кивнул:
— Да, мама.
Принцесса Екатерина поднялась с софы и прошлась по комнате. Остановившись у камина, она пристально взглянула на сына и заявила:
— Что же, Август, это должно прекратиться! Если бы твой отец был жив, он сказал бы тебе, что твой долг перед Юрой — произвести на свет наследника. А ты не можешь иметь наследника от любовницы! Ты должен пойти к Чарити и извиниться перед ней за то, что сделал. Уверена, что она простит тебя и пустит в свою постель.
Принц попытался вообразить эту сцену и поморщился:
— Боже, мама, я наделал столько глупостей. Сомневаюсь, что Чарити захочет снова разговаривать со мной. Не говоря уже о том, чтобы пригласить меня в свою постель. — Он с надеждой посмотрел на мать. — Может быть, сначала вы поговорите с ней? Ну, объясните ей это как-нибудь. Я имею в виду… насчет Евы.
Принц впервые просил мать о помощи, и Екатерина была необычайно этим довольна. Сделав драматический жест, она проговорила:
— Я буду счастлива помочь тебе, сын мой. Затем, когда ты увидишься с Чарити, с объяснениями будет покончено, и тебе останется только извиниться. — Она улыбнулась ему ангельской улыбкой: — Уверена, тебе это прекрасно удастся.
— Я буду очень признателен вам, мама.
Екатерина просияла:
— Ты же знаешь, Август, я готова на все ради тебя.
Чарити сидела перед туалетным столиком и смотрелась в зеркало, пока горничная расчесывала ей волосы. «Я выгляжу точно так же, как всегда», — подумала девушка.
И действительно, переживания нисколько не состарили ее. Кожа была такой же чистой и свежей, волосы сияли, а под глазами не было темных кругов.
«Это ужасно — быть молодой, — подумала Чарити. — Хотя и страдаешь, выглядишь точно так же, как всегда».
Горничная, расчесав волосы принцессы, принялась заплетать их в косу.
— Тебе удалось посмотреть фейерверк, Анна? — поинтересовалась Чарити.
Горничная кивнула, и они заговорили о фейерверке. Внезапно раздался стук в дверь, и горничная с хозяйкой переглянулись. Анна отправилась открывать и тут же вернулась с запиской от принцессы Екатерины — та просила немедленно принять ее.
Чарити чувствовала себя опустошенной и усталой, а мать Августа была одной из последних, кого ей хотелось бы видеть. Но любопытство взяло верх.
— Конечно, я приму принцессу Екатерину. Она может пройти сюда, если ей это будет удобно.
— Я так и передам, — кивнула Анна. Итальянский слуга отправился сообщить своей хозяйке ответ, а Чарити отпустила Анну и принялась расхаживать перед трюмо. Несколько минут спустя в комнату вошла принцесса Екатерина.
— О Боже! — воскликнула Екатерина, в ужасе глядя на невестку, стоявшую перед туалетным столиком. — Неудивительно, что бедный Август думает, что женился на маленькой девочке. Ты одета с ног до головы в розовое. И коса! — Качая головой, принцесса направилась к Чарити. — Нет, нет, нет, моя дорогая. Если ты хочешь, чтобы мужчина думал о тебе как о женщине, ты должна выглядеть как женщина.
Чарити попыталась отступить, но наткнулась на стул, стоявший перед туалетным столиком.
— Расстегни халат, — сказала принцесса.
Девушка расстегнула розовый бархатный халат, и открылась строгая, с высоким воротником, белая ночная сорочка.
Принцесса возвела глаза к потолку и заявила:
— Я зря обидела своего сына.
Чарити вздрогнула и в гневе закричала:
— Нет, принцесса, это ваш сын обидел меня!
Екатерина тяжко вздохнула:
— Я все знаю, дитя мое. Именно поэтому я пришла, чтобы поговорить с тобой. Нельзя позволить, чтобы это продолжалось. Август знает…
— Он знает?! — воскликнула Чарити. — Тогда почему же он сам не пришел ко мне? Почему он послал вас?
Принцесса нахмурилась:
— Если ты позволишь, я все тебе объясню. Давай присядем. — Она устроилась в удобном кресле и указала невестке на значительно менее удобное место у трюмо. — Август не пришел, потому что он смущен. Он знает, что обидел тебя, но не знает, как объяснить тебе, почему он так поступил. Поэтому он попросил, чтобы я сделала это за него.
Чарити молча кивнула.
Принцесса Екатерина между тем продолжала:
— На самом деле все очень просто. Август — мужчина, а у мужчин есть определенные потребности, и если они не могут удовлетворить их…
Чарити вскочила.
— Я не хочу больше ничего слышать о мужчинах и их потребностях! — закричала она. — У Августа есть жена. И она вполне могла бы удовлетворить его потребности. Но вместо того чтобы обратиться к своей жене, он предпочел вернуться к своей старой любовнице. Да-да, она именно «старая». Баронессе Цайс, должно быть, почти столько же лет, сколько вам, принцесса.
Если бы Чарити как следует подумала, она, конечно же, не сказала бы этих слов. Но, увы, слова были сказаны, и они уязвили принцессу Екатерину. Она тут же нахмурилась и проговорила:
— Август дал тебе обещание не осуществлять брачных отношений, пока ты не будешь готова к этому. Но ты не давала ему никакого знака, что ты готова. Так вот, чтобы не потревожить тебя, он и обратился к Еве Цайс. Я напомнила ему, что его главный долг перед страной — произвести наследника, а это он может осуществить только со своей женой. Сегодня я здесь, чтобы определить, хочешь ли ты или нет выполнить свой супружеский долг. Так как же?
Случилось непоправимое… Чарити была слишком огорчена, чтобы понять, что именно произошло, но она чувствовала: что-то случилось.
Закусив губу, молодая принцесса сказала:
— Извините, если я оскорбила вас. Я вовсе не имела…
— Перестань. — Екатерина подняла руку. — Я задала тебе вопрос и требую ответа. Ты готова выполнять свой супружеский долг?
Чарити сжала кулачки, вскинула подбородок и заявила:
— Да, готова. Как только Август избавится от нее. Принцесса Екатерина величественно поднялась из кресла.
— Отныне тебе нечего беспокоиться о баронессе.
— Прекрасно.
— Теперь я пойду и сообщу Августу о нашем разговоре.
Девушка невольно вздрогнула. «Значит, он придет сегодня ночью?» — спрашивала она себя.
Чарити уже не решалась задать этот вопрос принцессе Екатерине — не решалась после того, как обидела ее. Судорожно сглотнув, она пробормотала:
— Да-да, конечно…
Принцесса Екатерина молча кивнула и вышла из комнаты. Чарити же вздохнула и направилась в спальню. Постель была уже разобрана, и молодая принцесса, сняв свой розовый халатик, встала на скамеечку для ног и забралась в пышную глубину огромной позолоченной кровати с пологом. Она не погасила прикроватную лампу и села, опершись спиной о подушки, обдумывая свой разговор с принцессой Екатериной. Затем она вылезла из постели, вернулась в свою гардеробную и начала расплетать косу. Потом стала расчесывать волосы перед туалетным столиком, пока они не превратились в золотисто-каштановую волну, окутавшую ее плечи и спину.
Чарити вернулась в спальню, вновь взобралась на кровать и задумалась. Затем расстегнула три перламутровые пуговки на ночной сорочке. Немного подумав, расстегнула еще три пуговки. Не успела она подумать, не будет ли распущенностью с ее стороны расстегнуть еще одну пуговку, как услышала скрип двери. В дверном проеме стоял Август.
На нем все еще был парадный костюм, и в правой руке он держал свечу. Он взглянул в ее расширившиеся глаза и спросил:
— Можно войти?
Сердце девушки гулко забилось.
— Да, входите, Август.
Он пересек комнату и поставил свечу рядом с лампой. Ее сердце билось так громко, что она в страхе подумала: «А может, Август слышит?»
— Чарити, я пришел сказать, что я очень виноват. После всего, что вы сделали для меня, я причинил вам боль. Не могу передать, как я виноват.
К своему ужасу, она почувствовала, как ее губы задрожали, а глаза наполнились слезами. «Нет-нет, не плакать. Только не сейчас, — в панике думала она. — Только не сейчас, когда я пытаюсь заставить его смотреть на меня, как на женщину». Она с трудом сглотнула — и вдруг заявила: