— Именно так я и думала. Вот почему я предприняла такие усилия, чтобы оказаться здесь.
Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошел Август. Он все еще был в охотничьем костюме, и на щеках его играл румянец — очевидно, сказывалось пребывание на свежем воздухе.
Чарити взглянула на мужа — и тотчас же почувствовала, что сердце ее забилось быстрее.
Однако он смотрел не на нее, а на свою мать. И похоже, не испытывал особой радости.
— Мама, что вы тут делаете? Почему вы не написали мне и не сообщили о своем приезде?
Принцесса раскрыла сыну объятия
— Август, — произнесла она, — дорогой сын мой… — Было ясно, что она заранее подготовилась к этой сцене. — Август, подойди и поцелуй свою маму.
На щеке принца дернулся мускул. Но он все же пересек гостиную, наклонился и, как подобает почтительному сыну, поцеловал принцессу Екатерину. Когда он выпрямился, его глаза встретились с глазами жены. Чарити тотчас же потупилась. «Я должна притворяться, что ничего не знаю, — думала она. — Мне остается лишь надеяться, что баронесса будет находиться в городе только на время празднества, а потом уедет. Возможно, тогда я смогу сделать так, чтобы он заметил меня. Возможно, тогда мы начнем наши брачные отношения, и у него не будет больше необходимости обращаться к баронессе».
Август же тем временем поприветствовал своих венецианских родственников, а потом раздался голос Екатерины:
— Я уже говорила Чарити, как скучаю по этим апартаментам. Ведь я жила здесь гораздо дольше, чем она.
Принц повернулся к матери и, пристально посмотрев на нее, проговорил:
— Если вы собираетесь вынудить Чарити отдать вам апартаменты, то забудьте об этом.
Екатерина поджала губы, но промолчала.
И тут Чарити пришло в голову, что для нее было бы легче, если бы она находилась подальше от Августа. Она повернулась к мужу, но Август, очевидно, прочитавший ее мысли, проговорил:
— Нет, Чарити. Простите меня, но я не позволю маме воспользоваться вашим благородством. Это было бы неправильно, несправедливо. Ведь вы — принцесса Юры, вы — моя жена, поэтому именно вы должны занимать эти апартаменты. — Он опять обратил свой взор к матери: — И закончим дискуссию на эту тему.
— Я и не просила предоставить мне эти апартаменты, Август, — высокомерно заявила принцесса Екатерина. — Ты берешь на себя слишком много.
— Простите меня, мама.
— Думаю, я отправлюсь в свою комнату и вздремну, — с достоинством ответила Екатерина. Она поднялась с софы, и трое Веккио встали вслед за ней.
Принц и Чарити тоже поднялись со своих мест.
— Сегодня вечером в оперном театре состоится представление, принцесса, — сообщила Чарити. — Я очень надеюсь, что вы, ваши племянник и кузен, а также ваша тетушка будете сопровождать нас.
— Опера? Как мило, — ответила принцесса.
— Что будут исполнять? — спросила Мария Веккио.
— «Волшебную флейту», — сообщила Чарити.
Синьора Веккио фыркнула и проворчала:
— Моцарт, конечно же, хорош, но только итальянцы понимают, как следует сочинять музыку для голоса. Во всяком случае, оперу должны исполнять только итальянские певцы, — добавила пожилая синьора.
Чарити едва удержалась от смеха. Принц же проговорил:
— Мне посчастливилось пригласить труппу из Мюнхена. Эта труппа славится своей трактовкой Моцарта.
— Это прекрасно, Август. С нетерпением буду ждать вечера, — с улыбкой сказал Антонио.
Карло взял синьору Марию под руку и повел к двери. Антонио же предложил руку принцессе Екатерине и, подмигнув Августу, тихо проговорил:
— Не беспокойтесь, тетушка Мария не пойдет на представление. Я постараюсь, чтобы она выпила бокал шерри — это ее мгновенно усыпляет.
— Спасибо, Тонио, — поблагодарил родственника принц.
Антонио широко улыбнулся и вывел принцессу Екатерину из гостиной.
Чарити была права, когда заключила, что принц не испытывал особого восторга от встречи с матерью. Еще месяц назад Август был бы рад ее появлению, но теперь, когда он возобновил свои отношения с Евой, Екатерина была досадной помехой.
Августа начинали мучить угрызения совести. Он пытался найти себе оправдание, однако у него ничего не получалось. Он знал, что виноват перед Чарити, и сознание вины с каждым днем мучило его все больше.
Пытаясь заглушить голос совести, Август говорил себе: «Она ведь ничего не знает. Как это может огорчать ее, если она ничего не знает?»
И он сам же отвечал на свой вопрос: «Об этом уже знают Стивен и Эмиль. Скоро узнают и другие. Это известие распространится среди придворных — такое невозможно скрыть. А Чарити… она будет пребывать в неведении. А ведь Чарити — самая очаровательная, самая добрая девушка на свете».
Особенно больно ему было в ту ночь, когда он провожал жену после маскарада. Он оставил ее у двери спальни, намереваясь отправиться обратно в Юлию, чтобы встретиться с Евой. Тогда он наклонился, чтобы поцеловать жену в щеку, и его словно поразил удар молнии — ведь он обманывает ее! Более того, он понял, что ему не хотелось уходить, не хотелось уезжать к Еве, а больше всего хотелось остаться здесь, с Чарити.
Принц заставил себя отстраниться от нее, иначе он не удержался бы — подхватил бы ее на руки и отнес бы в постель, чтобы действительно сделать своей женой.
Он отправился к Еве, но наконец-то понял: его влекло к Чарити, а вовсе не к Еве. Но увы, он предавал свою жену.
Выбравшись из экипажа перед зданием оперы, принц взял под руку Чарити, а Карло — Екатерину. Следом за ними шел Антонио. Они проследовали к ложе принца, занимающей почетное место слева от авансцены.
Принцесса Екатерина прошла в передний ряд ложи и минут десять стояла, словно фигура на носу корабля, принимая приветствия собравшихся в зале. В театре было три яруса лож, и сегодня по случаю торжественного представления все они были до отказа заполнены мужчинами в черных фраках и белых жилетах и женщинами со сверкающими драгоценностями в низких вырезах вечерних платьев и диадемами в элегантно уложенных волосах. И все эти люди кланялись принцессе Екатерине и приседали перед ней, приветствуя ее.
Чарити же сидела в одном из позолоченных кресел, проглядывая программку и разговаривая с Карло. Август молча поглядывал на нее и почему-то хмурился время от времени.
Наконец принцесса Екатерина решила, что пора сесть. Она согнала Карло с его места и села рядом с Чарити. Август молча кивнул — он одобрял действия матери.
К принцу присоединился Карло; он с улыбкой проговорил:
— Приятно сознавать, что французское чудовище упрятано под замок и теперь все по-старому.
Принц тоже улыбнулся:
— Да, верно. Очень приятно сознавать…
Взгляд кузена Карло остановился на Чарити.
— Ваша жена очаровательна. Такая хрупкая и грациозная — словно олененок.
Август снова нахмурился. Ему не нравилось, как Карло смотрел на Чарити. И не нравилось, что он назвал ее «олененком».
Кузен бросил на принца насмешливый взгляд:
— Я только смотрю и восхищаюсь. Я же не прикасаюсь.
В этот момент раздались звуки музыки, и принц вынужден был отвернуться от кузена. Оба заняли свои места.
Музыка Моцарта была божественной, а артисты из Мюнхена пели, как ангелы. За всю свою жизнь Чарити никогда не слышала такой прекрасной музыки — ей казалось, что она попала в какой-то волшебный мир. К счастью, Веккио оказались великолепными спутниками для ее первого оперного опыта. Они были итальянцами, боготворили музыку и слушали оперу с тем же восторгом и вдохновением, что и Чарити. В карете по дороге домой она нашла в Карло особенно сочувствующего слушателя. Пока они беседовали, щеки Чарити раскраснелись от возбуждения — так рада она была найти человека, разделявшего ее чувства и ее страсть.
Чарити чувствовала необыкновенный подъем от своего первого общения с оперным искусством. Она улеглась в постель, даже не вспомнив о том, что Август не произнес ни слова за весь путь домой.
Глава 18
Наконец настал долгожданный праздник, но Чарити думала лишь о том, что ей придется провести почти весь день в обществе мужа и его любовницы. Душевный подъем, вызванный музыкой Моцарта, сменился грустью, и Чарити стоило огромного труда заставлять себя улыбаться.