Чарити была ужасно разочарована тем, что они не остановились в Липиззе на пути из Сеисты в Юлию. Но принц сказал, что большинство обученных липиззанеров жили в его собственных конюшнях, и ей не терпелось увидеть их.
Приблизившись к конюшням, девушка улыбнулась одному из грумов и спросила, как найти принца Августа. Прежде чем грум успел ответить, принц вышел из ближайшей конюшни и с удивлением посмотрел на Чарити. Принца сопровождал худощавый седовласый мужчина в костюме для верховой езды. Он что-то сказал принцу, и тот молча пожал плечами.
«Мне не следовало приходить сюда», — в смущении подумала Чарити. Она медленно приблизилась к Августу и проговорила:
— Я увидела, как вы покинули дворец в костюме для верховой езды, и последовала за вами. Но если я вам мешаю… то немедленно уйду. Видите ли, я…
Принц внезапно рассмеялся и сказал:
— Можете ничего больше не говорить. Вам хочется увидеть липиззанеров, не так ли?
Чарити улыбнулась и кивнула:
— Да, вы правы. Я очень хочу увидеть их. Вы собираетесь совершить верховую прогулку?
— Да, возможно.
Чарити вспыхнула:
— Ничто так не раздражает, как человек, который не дает прямого ответа.
Принц снова рассмеялся:
— Леди Чарити, позвольте представить вам моего заведующего конюшнями лорда Льюиса Гюнесдорфа, автора известного «Руководства по обучению лошадей».
К изумлению обоих мужчин, Чарити с улыбкой ответила:
— Я читала вашу прекрасную книгу, лорд Льюис. По-моему, все ваши советы и указания весьма полезны.
— Неужели вы действительно читали мою книгу, леди Чарити? — изумился лорд Льюис. — Но я думал, что вы англичанка!
— Очевидно, некоторые англичане — весьма просвещенные люди, — с улыбкой заметил принц.
— Увы, только некоторые, — сказала Чарити. — К сожалению, у нас в Англии нет манежей для верховой езды — вот почему мне так не терпелось увидеть липиззанеров.
— Наши лошади пока еще не на должном уровне, — посетовал лорд Льюис. — Все последние годы они провели на пастбищах в Венгрии, и нам потребуется время, чтобы заново их обучить.
— Но некоторые из них и сейчас очень хороши, — возразил Август. — И лорд Льюис собирается в день свадьбы устроить представление. Надеюсь, вам оно понравится.
— О, это будет замечательно! Я не смогу дождаться этого дня! — Чарити захлопала в ладоши.
— Мы начнем с того, что покажем вам конюшни, — продолжал принц. — Затем посмотрим манеж, и, может быть, у меня найдется время, чтобы объездить для вас Шани.
Девушка снова захлопала в ладоши. Потом вдруг спросила:
— Вы сказали, Шани? А кто это?
— Это мой любимый жеребец. Сейчас ему уже семнадцать лет, но он такой же резвый, как и прежде. Мы с ним всегда были добрыми друзьями, и вам он тоже понравится.
Когда Чарити вместе с.принцем и шталмейстером совершала обход конюшен, ей казалось, что это самый чудесный день в ее жизни. Сначала они полюбовались липиззанерами, а затем направились в манеж, представлявший собой просторное строение, напоминающее греческий храм. В манеже имелась открытая арена и галерея для зрителей — именно здесь и сидела Чарити, наблюдая, как принц скакал на своем чистокровном липиззанере. Этот белый жеребец был прекрасен, и прекрасен был принц Август, скакавший на нем по кругу. Глядя на коня и всадника, Чарити думала о том, что никогда еще не была так счастлива, как в эти мгновения.
Возвращение правителя Юры было отмечено весьма примечательным событием. Когда принц вернулся во дворец вместе с лордом Льюисом и Чарити, ему сообщили, что в Пфальц прибыл его дядя герцог Марко. Причем герцог желал как можно быстрее поговорить с ним.
Весть эту принес лорд Стивен Уэйер, личный секретарь принца и один из его ближайших друзей — Стивен сопровождал Августа во время войны, когда тот находился в горах.
Взглянув на своего секретаря, принц тяжко вздохнул:
— Полагаю, что я должен встретиться с ним, не так ли?
Лорд Стивен отрицательно покачал головой:
— Тебе не обязательно принимать его немедленно. Если хочешь, встречу можно отложить.
Принц провел рукой по волосам и проговорил:
— Нет, лучше сейчас. Чтобы поскорее покончить с этим.
— Думаю, ты прав, — кивнул лорд Стивен. Принц усмехнулся:
— Что ж, пригласи его в мой кабинет,
Переодевшись, принц тотчас же покинул свою спальню и вошел в расположенный рядом кабинет — здесь со времени его отца почти ничего не изменилось, и Август в дальнейшем не собирался ничего менять: скромная обстановка кабинета вполне его устраивала.
Ждать Августу пришлось недолго. Минуту спустя дверь отворилась, и в комнату вошел герцог Марко, такой же подтянутый и стройный, как прежде.
— Гаст! — воскликнул Марко. — Как я рад видеть тебя после стольких лет. Ты стал таким высоким! Даже не верится…
Дядя с племянником обнялись. Затем принц, отступив на шаг, с улыбкой проговорил:
— А вы выглядите все так же, дядя Марко. Годы совсем не отразились на вас.
— Посмотри получше, мой мальчик. — Марко рассмеялся. — Мои волосы поседели, и я уже не прежний блондин.
— Волосы — пустяки, — заметил Август. Он указал на золоченую, покрытую бархатом софу: — Садитесь, дядя Марко. Могу я предложить вам выпить?
— Нет-нет, спасибо, Гаст. Мне сейчас не до этого. Думаю, ты понимаешь, почему я здесь.
Принц уселся и, вытянув перед собой ноги, пробормотал:
— Вам не нравится договор с Англией, не так ли?
Марко нахмурился:
— Да, очень даже не нравится. Думаю, этот договор — большая глупость. И еще я недоволен тем, что ты подписал его, не посоветовавшись со мной.
Принц пристально посмотрел на дядю. Тот молчал, и Август, снова улыбнувшись, проговорил:
— Не думал, что мне нужно было советоваться с кем-то. Я считал, что обладаю властью самостоятельно принимать подобные решения.
Герцог Марко едва заметно поморщился и проворчал:
— Конечно, у тебя есть власть. Вопрос в том, обладаешь ли ты здравым смыслом?
Август с невозмутимым видом пожал плечами:
— Полагаю, что я вполне здравомыслящий человек. А вы в этом сомневаетесь?
Тут Марко не выдержал и закричал:
— А ты понимаешь, что рассердил императора этим договором?!
Принц с усмешкой кивнул:
— Полагаю, что понимаю, дядя Марко.
— Ничего ты не понимаешь! — все больше горячился Марко. — Если бы понимал, не подписал бы этот договор. Предоставить Англии доступ в Сеисту — это пощечина Австрии, Гаст!
Принц снова усмехнулся:
— Я не знал, что обязан ублажать Австрию. Что ж, дядя, если вы забыли, то напоминаю: Юра — независимое государство. Следовательно, я, как правитель, имею полное право заключать союзы по собственному выбору.
Лицо Марко исказилось от гнева.
— Имеешь, но только после консультаций! Принц пожал плечами:
— Я проконсультировался со своими советниками, и они сказали, что договор с Англией — хорошая мысль.
— Нет, ты не консультировался со своими советниками, — возразил герцог. — Гинденберг и Рупник против этого договора. Я — также.
Принц в упор посмотрел на дядю:
— Возможно, вы не поняли меня. Я консультировался со своими советниками, а не с помощниками моего отца.
Герцог Марко вздрогнул, словно его ударили.
— И кто же эти советники, Гаст?
— Я обсуждал договор с графом Виктором Розманом, лордом Стивеном Уэйером и лордом Эмилем Саудером.
Герцог в изумлении уставился на племянника:
— Ты шутишь, Гаст. Среди них нет никого, кто был бы старше тебя! Что они знают о тонкостях дипломатии?
Принц поднялся и прошелся по комнате. Затем повернулся к дяде и сказал:
— Это люди, которые во время войны оставались в Юре и сражались за независимость своей страны. В отличие от некоторых они знают, что такое свобода и независимость. Не думаю, что мог бы найти лучших советников.
Марко тоже встал.
— Ты и твои сторонники были десять лет отрезаны от всего мира, Гаст. Разумеется, я не собираюсь умалять ваших заслуг в деле освобождения Юры, но необходимо, чтобы ты расширял свои горизонты, если хочешь возглавлять нашу страну в грядущие годы. Мы не можем жить прошлым. Австрия — не наш враг, Гаст, но станет таковым, если ты передашь контроль над Юрой Англии.