Ирен повернулась ко мне:
– Ох, не может быть!.. Боже, Нелл… – Подруга тяжело вздохнула, признав неизбежную победу разума над чувствами. – Не исключено, что так оно и было, если, конечно, полковник Моран действительно выжил. Должно быть, он выкрал медаль. Тигр знал, что мы живем в Нёйи, ведь именно здесь он пытался застрелить Квентина, и все же я полагаю, что подобные поступки несвойственны человеку его склада. Его послание пришло бы вместе с пулей или на кончике змеиного клыка.
– Быть может, кое-кто помешал его коварным планам. – Я кивком указала на Месси. Мангуст семенил по мощеной дорожке, направляясь в клетку.
– Поздравляю, Нелл, – промолвил Годфри. – Даже Ирен не осмелилась бы высказать столь мрачные предположения. Однако на сей раз я все же соглашусь с миссис Нортон, несмотря на поспешность ее суждений. Моран с куда большей вероятностью напал бы на Холмса. Мы в его неудачах виновны лишь отчасти.
– Может, ты и прав, – согласилась я.
Ирен подняла коробочку:
– Помнится, как-то раз Квентин уже пытался оставить нам свою медаль – вот только я ее вернула. Тогда мне показалось, что он не желает вспоминать о прошлом и избегает заслуженной славы. Похоже, я заблуждалась. Квентин хотел оставить медаль именно тебе, Нелл. А сейчас, пережив битву с Тигром, он вновь послал ее в Нёйи, дабы возвестить о своем триумфе и признать твои заслуги.
– Какие же? – скептически поинтересовалась я.
– Вы – удивительно отважная женщина, мисс Хаксли. – Ирен торжественно приколола медаль к моей блузке чуть ниже левого плеча. – Если бы не вы, доктор Уотсон давно бы уже погиб, а Квентин Стенхоуп так и не добрался бы до дома.
– Так почему же он сам не приехал?
Как ни странно, возглас мой прозвучал совсем по-детски. Годфри поспешил развеять мои сомнения:
– Быть может, полковник Моран тоже пережил эту битву. В таком случае совершенно очевидно, что Квентин не рискнет появиться на публике, пока его преследует столь опасный человек.
– Значит, Квентин по-прежнему в бегах! И это после того, что он пережил! Ну почему все мои знакомые обречены на мнимую гибель? Кроме разве что ужасного Шерлока Холмса!
– Но Квентин все-таки жив! – улыбнулась Ирен. – Уж лучше так, чем наоборот.
– Значит, мы никогда не узнаем, что с ним сталось?
Друзья молчали.
– По крайней мере, ты знаешь, что он не погиб, – промолвила наконец подруга.
Я вспомнила, что сказала Годфри по дороге в Англию, поймала на себе обеспокоенный взгляд его серых глаз и несмело улыбнулась:
– Кажется, я говорила это и раньше, но все же знать лучше, чем не знать.
Ирен склонила голову на плечо супруга. В томном взгляде ее полуприкрытых глаз вдруг заблестела новая мысль:
– А еще лучше – знать, как выяснить истину. У меня, кстати сказать, возник любопытный вопрос. Как вы думаете, не стоит ли теперь мистеру Шерлоку Холмсу опасаться кобр?
Послесловие
Только что вы прочли роман, в основу которого легли выдержки из дневников Пенелопы Хаксли и недавно обнаруженные фрагменты записей, принадлежащие перу доктора Уотсона. Находящийся в моем распоряжении материал непременно прольет свет на две области исследований, столь почитаемые поклонниками так называемых каноничных рассказов о Холмсе: историю ранения доктора Уотсона и доселе неизвестную биографию полковника Себастьяна Морана, которого Холмс впоследствии назовет «вторым самым опасным человеком в Лондоне».
Ранение, полученное Уотсоном в Майвандской битве, не раз становилось предметом горячих споров тех, кто неравнодушен к приключениям знаменитого сыщика и его мемуариста. В одном из ранних рассказов автор (сиречь сам Джон Уотсон) упоминает ранение в плечо, однако позднее ссылается на поврежденную ногу, не объясняя происхождения раны.
Изучение материалов, содержащихся в дневниках мисс Хаксли и записях Уотсона, наглядно демонстрирует, что добрый доктор был ранен в ногу, находясь в бессознательном состоянии, и не горел желанием обсуждать временную потерю памяти, случившуюся с ним в Афганистане, особенно в присутствии гениального сыщика. Неудивительно, что записи Уотсона довольно противоречивы: он так и не примирился со своими воспоминаниями, а потому не понял, что оба ранения были результатом двух неудавшихся покушений на его жизнь, являвшихся лишь частью коварных интриг шпиона, одержимого жаждой крови.
Безусловно, для почитателей литературных талантов Уотсона сведения из биографии преследователя доктора, которым оказался полковник Себастьян Моран, стали настоящим открытием. Руководствуясь дипломатическими соображениями, Уотсон решил повременить с публикацией рассказа, впоследствии получившего известность под названием «Морской договор». По тем же причинам ему пришлось исключить из своих произведений указания на первую встречу Холмса и Морана, повлекшую за собой хорошо известные печальные последствия, упомянутые Уотсоном в более поздних рассказах. События, изложенные в данном романе, свидетельствуют о том, что Моран утратил былую славу благодаря совместным усилиям Шерлока Холмса и Ирен Адлер. Лишившись средств к существованию, Моран был вынужден употребить свой гнусный дар на службе у профессора Джеймса Мориарти, заклятого врага Шерлока Холмса. Для некогда знаменитого шпиона это сотрудничество привело к весьма плачевному исходу, хорошо известному преданным поклонникам канонических рассказов о детективе-консультанте.
О том, какое влияние события данного романа оказали на жизнь четы Нортонов и их мемуаристки, станет известно из дальнейшего исследования многотомных дневников мисс Хаксли.
56
Общество друзей Ирен Адлер.