И все-таки старик был счастлив. Счастлив тому, что еще многого не понимал в жизни, - и люди оставались для него самой большой загадкой на свете. Их мысли, поступки, желания, не возможно было предугадать.
Корф подошел к старику и крепко обнял его.
- Деда Люцифер, а у тебя всегда было такое страшное имя?
Хемси усмехнулся:
- Оно потому и страшное, что вас им вечно пугают. А я ведь обычный Носитель света, и только...
Лицо старика сразу же стало задумчивым и отрешенным.
Мальчик немного отстранился и, нахмурившись, деловито поинтересовался:
- Деда, а мы еще пойдем к Перепутью искать дорожку?
- Конечно, - согласился Хемси.
Он знал, что время вышло, и его яркий лучик-Корф завтра исчезнет навсегда, отправившись к Солнечным вратам.
<!--Section Begins--> Милостивый единорог: Благословение
Далекий от мирской суеты, на высоком холме, недалеко побережья Южного моря стоял монастырь святого Эльда. Бескрайние зеленые поля, уходящие за горизонт, окружали тайную обитель. С севера - стеной возвышались могучие леса, а юг был отдан под господство морю.
В этих краях было удивительной красоты небо. Даже зимой, когда земля покрывалась белым одеялом, и злые волны с яростью взмывали ввысь, небо оставалось ясным. Может быть поэтому, основатели монастыря выбрали это место. Поговаривали, что в былые времена здесь собирались в далекий путь первые крестовые походы. И знаменитые рыцарские ордена просили благословения у святого Эльда - покровителя воинов-крестоносцев. Хотя может быть это всего лишь легенда.
И даже спустя две сотни лет, в монастырь продолжали приезжать закованные в броню рыцари - в поисках утешения и доброго совета.
Кажется, я отвлекся. Покорнейше прошу простить старика. И так продолжим...
Посреди монастыря стояла старая церковь. Ее уходящие в небо стройные и постепенно утончающиеся к верхушке башни, возвышались справа и слева над главным входом. Стрельчатая арка ворот была украшена тяжелыми, коваными крестами. Витражные стекла описывали житие святых: их тяжбы и мучения. А прямо над входом в круглом окне, был изображен сам Эльд. Поджарый, в черных доспехах с мечом и щитом, он строго взирал на каждого, кто собирался переступить порог церкви. Серый камень и потемневшие от времени краски придавали божьему дому строгость и суровость. Рядом располагалось несколько каменных построек: трапезная, кельи, ризница. Обитель постепенно разрасталась и, в конце концов, превратилась в монастырь. Теперь, это был самый отдаленный и закрытый от посторонней челяди божий дом во всем Стратбурском королевстве.
Мрачные монашеские фигуры в черных сутанах, словно призраки, прогуливались по узким дорожкам монастыря, общаясь исключительно жестами. Те, что ниже саном - спешили по делам, а те, что постарше - вальяжно шествовали по мостовым, постукивая по земле посохами и молясь за всех мирян.
Обитель святого Эльда окружали высокие белые стены с бойницами. Правда, монахам еще никогда в жизни не приходилось обороняться, но времена нынче были неспокойные, и в каждом монастыре имелось добротное оружие, которое в руках заступников могло легко превратиться в настоящую небесную кару.
Возле высокой звонницы находилось кладбище. Здесь хоронили самых достойных служителей ордена. Могил был не много: монахи обычно умирали очень старыми, да и достойных среди них, по мнению Синода - было не много. Большинству было уготовано место за стенами - на обычном деревенском погосте. Епископы же покоились в самой церкви.
Огромных, черных надгробий с изображением умерших и святым ореолом власти было всего четыре. И только одна из усыпальниц была пуста. История ее появления оказалась самам тайнственным приданием монастыря.
Но думаю, не стоит раскрывать сразу все секреты.
И так, монастырь святого Эльда был удивительным и загадочным местом здешних земель. Сотни тайн, человеческих судеб и легенд хранили его стены. И вот одну из них, вам и предстоит сегодня услышать...
1
По запыленной дороге в сторону монастыря ехали двое. Спустившись с холма, они оказались возле самых стен. Один из всадников ловко спрыгнул с коня и, подбежав к воротам, постучался в дверь.
- Нищим и бродягам не подаем! - раздалось из-за стены.
Стук повторился. За воротами кто-то громко закряхтел, послышались шаркающие шаги. На воротах открылось смотровое окошко, и на путников уставился упитанный, краснолицый монах.
- Индульгенциями не торгуем, - добавил он.
Второй всадник строго посмотрел на монаха.
- Открывай, тупица, сэр Вильям Гросский пожаловал к вам с визитом! - торжественно произнес стучавший.
Монах поспешил отварить ворота.
Высоко вскинув подбородок, сэр Вильям въехал внутрь. Только теперь монах заметил прикрепленный к крупу лошади доспехи и оружие. Герб сэра Вильяма представлял собой: белый крест на синем фоне и небольшую фигуру единорога в верхнем правом углу с надписью на неизвестном монаху языке: " Ter unikosen forgent"
Сэра Вильяма и герольда уже встречал его святейшество аббат Корде. Облаченный в нарядный плащ и альбу, украшенную богатым шитьем, драгоценными камнями, жемчугом. Аббат приветливо улыбался гостям. Всадник спрыгнул с коня и, поклонившись, попросил благословения. Аббат медленно перекрестил сэра Вильяма.
Монах с замиранием сердца смотрел на эту картину. Но как только аббат кинул в его сторону недовольный взгляд, привратник тут же отвернулся и направился закрывать ворота.
- Что привело тебя в наши края, сын мой? - аббат просто святился от счастья.
Вильям улыбнулся в ответ:
- Я, сэр Вильям Гросский, сын Алекса Гросского, сына Дербига Гросского, племянника барона Гроанского и принца Дельского. Мой прославленный отец служил командиром вольных у нашего достопочтенного короля Генриха III.
- Великолепно, - восхитился Корде.
Оба, неторопливо направились в сторону церкви.
- Я приехал, чтобы освятить свои доспехи, - продолжил Вильям.
Аббат удивленно повел бровями.
- Не удивляйтесь, - тут же отреагировал рыцарь. - Мой прадед возглавлял один из крестовых походов в Багду, и из семейных книг я узнал, что он получил благословение именно в вашей обители.
- Да, - задумчиво произнес аббат. - Раньше были другие нравы. Рыцари толпились возле наших ворот, и за одну только возможность вступить на святую землю, готовы были молиться годами, а освятить доспехи - было дозволено лишь единицам.
- Именно так мой прадед и описывал в семейных хрониках те времена, - поддержал Вильям воспоминания аббата.
- И крестьяне отдавали в казну церкви гораздо больше, нежели теперь, - болезненно заметил Корде.
- Ну, мне кажется, столь могущественный монастырь не очень-то и бедствует, даже по нынешним меркам - лукаво произнес сэр Вильям. - До меня дошли слухи, что более тридцати деревень ежегодно платят вам подати. И с каждым разом, размер налога увеличивается...
Аббат смущенно улыбнулся:
- Разве это деньги?! Сорок золотых флоринов в год, за искупления грехов... Капля, по сравнению с тем, что мы могли бы получить, если бы нам позволил король.
- Разве крестьяне так уж грешат? - удивился сэр Вильям.
- Простите, сын мой, - аббат внезапно остановился и посмотрел на светловолосого рыцаря. - Откуда вы родом?
- С восточного побережья Вербтена, - уклончиво ответил Вильям.
- Ну, тогда все понятно. Это слишком далеко от наших мест. И вы, сын мой, ничегошеньки не знаешь о том, что творится в здешних краях.