Изменить стиль страницы

– Поселение иностранцев принесло бы империи огромную пользу, – сказал Мордвинов. – Этому способствовали бы обширность наших земель, климат, пути сообщения с заграницей. Мы получали бы людей, знающих земледелие, скотоводство, домостроительство, искусных фабрикантов и ремесленников. Заведения иностранцев станут образцом для прочих поселян. Иностранцы доставят нам полезные машины и инструменты, введут разные изобретательства.

– Полковник Кобле, почтенная Генриетта Александровна, не родственник ли вам?

– Братец.

– Мы с ним знакомы по штурму Измаила. Большого мужества офицер. В измаильскую кампанию он состоял при Кутузове и был удостоен им похвалы и отличия.

Когда де-Рибас встал и тепло раскланялся с Мордвиновыми, Генриетта Александровна, помолчав, сказала:

– С этим человеком, дорогой, тебе не следовало быть столь откровенным. Твои политические взгляды он не разделяет, – Генриетта Александровна говорила по-английски. – Его карьера стремительна, но у него нет прочного положения в обществе. Его происхождение сомнительно, он не богат, в высшем свете принят по основаниям женитьбы на дочери Бецкого, зависим от случая, ищет благосклонности.

– Де-Рибас – боевой генерал. Возвышением в армии и на военном флоте он обязан личному мужеству и знанию дела. Среди высших командиров де-Рибаса полагаю одним из наиболее достойных.

– Возможно. Была бы рада, чтоб ты не разочаровался в нем.

– Пойди сюда, моя дорогая, – Николай Семенович обнял жену с той нежностью, которая свидетельствовала о его к ней любви. Генриетта Александровна поцеловала мужа в губы и положила голову на его грудь. Мордвиновы были примерной супружеской четою.

– Милая Генриетточка, а чтобы ты сказала о деле с закладкой торговой гавани в Хаджибее? Ты ведь у меня умница.

– Коль это решено государыней, тебе нет нужды тому перечить. И без того достаточно забот. Еще прошу тебя, Коленька, будь сдержан в суждениях о политике, особенно в кругу людей малознакомых или, того хуже, – возможных недоброжелателей. Ты за это уже был отставлен от службы Потемкиным. Нужна ли тебе опала?

– Твои советы, Генриетточка, были всегда верны. Я им следовал и не жалел о том. А теперь, милая, вели-ка детям быть в классах. У меня нынче с ними уроки географии и отечественной истории. Быть всем, не исключая Наденьку. И ни-ни… Пускай и она в ее нежном возрасте приобщается к наукам.

– Как скажешь, Коленька, – в глазах Генриетты Александровны было согласие с мужем и почтение к нему.

На исход спора между партиями в пользу Хаджибея решающее влияние оказал Платон Александрович Зубов как главный начальник Новороссийского края. В конце девяносто третьего года государыня решительно взяла сторону де-Рибаса.

В начале июня следующего, девяносто четвертого года, на его имя поступил императорский рескрипт, помеченный двадцать седьмым мая этого года. Ему повелевалось приступить к построению нового города, заложить там гавань и купеческую пристань, открыть туда свободный вход русским и иностранным судам. Рескрипт завершался словами: «Мы надеемся, что вы как главный начальник строящихся города и гавани, не только приведете в исполнение наше благое предложение, но и, понимая, насколько процветающая торговля содействует благоденствию народа и обогащению государства, сделаете все необходимое, чтобы этот город предоставлял торгующим безопасное от непогоды пристанище и содействие в их делах. Расцвет торговли в тех местах в скором времени наполнит этот город жителями».

Для строительства, – указывалось в рескрипте де-Рибасу, – используйте те двадцать шесть тысяч рублей, которые по вашему донесению вы сохранили при найме вольных греческих матросов. Можете взять материалы, накопленные для строительства очаковского блок-форта.

Милостивый государь мой Александр Васильевич, – писал де-Рибас Суворову, – сим ставлю в известность, что купно с полковником де-Воланом я приступил к строительству порта здесь в Хаджибее, весьма затруднительному из-за скудости разных необходимых припасов, более всего дерева, которое доставляется сплавом по рекам Днестр и Буг, а затем гужем при бездорожье.

За отсутствием храмов богослужение и требы для обывателей в Хаджибее совершал Нижегородского мушкетерского полка священник Евдоким Сергеев. Отец Евдоким был мужиком крепким, пел громоподобно, когда выводил «аллилуйя», то было слышно и в военном, и в греческом форштадтах и даже на Дальних хуторах.

22 августа 1794 года с благословения митрополита Гавриила в присутствии де-Рибаса и де-Волана, представителей Таврического и Херсонского губернатора было торжественно заложено основание города, фундамент Платоновского мола, эллинга и судоремонтной верфи, двух пристаней для гребных судов, церквей адмиралтейской Святой Екатерины Великомученицы и купеческой Святого Николая Чудотворца. В храмах этих говорил в проповеди митрополит Гавриил, будет служба о даровании русскому оружию побед над супостатами, об одолении врагов видимых и невидимых. Будет также благоустроение и благочиние в сем граде. Многая-а ле-ета-а!

– Многая ле-е-та-а! – вторили митрополиту певчие, а прихожане истово осенялись крестным знамением.

После молебна де-Рибас дал большой обед для людей чиновного звания и духовенства. На столах были выставлены жареные поросята с красным хреном под водку, жареные гуси, утки и куры с черносливом, жареная баранина, которая была полита красным соком и посыпана сверху мелко нарезанным чесноком. Желающие могли из котла брать борщ с говядиной сколько угодно.

Народу Осип Михайлович выставил двух быков на вертелах и велел выкатить бочки с красным вином, доставленным по этому случаю из Молдавского княжества.

– Город, который закладывается нашими трудами, имеет большую будущность, – сказал Осип Михайлович, обращаясь к собравшимся. – Он должен быть крупнейшим морским портом России, связать отечество наше обменом произведений промышленности с Европой и не только с Европой. Большое количество товаров станет поступать в Россию через Одессу из разных стран, не исключая товары колониальные. Это изменит российского человека, поскольку умножение разных товаров повлечет большую удовлетворенность нужд обывателей разных состояний, вызовет у них потребности, ранее им неведомые. Для приобретения заморских товаров, к употреблению которых здешние обыватели станут привычны, они принуждены будут сами изготовлять более прежнего разные произведения их промышленности на продажу. В этом крае будет шириться торговое земледелие и скотоводство, что обеспечит его процветание и благосостоятельность обывателей. Свободный ввоз и вывоз, полицейски не стесняемая вольная торговля, скорое обращение капиталов, обогащение и рост числа торговых домов, открывающих для поселян, помещиков и фабрикантов выгодный доступ к полезным занятиям, – таково, господа, назначение новоявленного края, коему суждено стать жемчужиной Российской империи. Заложенный нами город, милостивые государи мои, – начало России Новой. Это – жемчужина совершенно особого рода. Она станет в России оплотом свободной промышленности, движимой интересами всех – от поденщика, составляющего ее нижний оплот, до фабриканта и негоцианта, составляющих оплот верхний. Частные интересы промышленников соединяются в борении, вызванном несходностью их партикулярных целей, которое не должно быть стесняемо, более того, оно должно поощряться правительством, ибо только в противоборстве том достижим совокупный интерес общества – приращение богатства всех и благоденствия отечества. Россия Новая – сие, господа, Россия утверждающая экономическую свободу и тем открывающая путь к иным свободам. Оттого наберет сил вся огромная, изобильная разными произведениями природы держава наша, будут приведены в движение дремлющие силы ее народа, составляющего числом лишь треть французов, однако в восемь раз превосходящего народ Северо-Американских объединенных штатов. Как и народ объединенных штатов, народ России Новой о двунадесяти языках, большей частью за приверженность к свободам изгнанный из различных мест прежнего жительства и обретший здесь новое отечество. Народ сей прилежен к труду и нетерпим к насильству.