Ей понадобилось прожить в Меганезии три четверти года, чтобы понять: тут вообще не принято унижать или «строить» кого-либо из тех, кто живет по соседству с тобой. Это выглядело, как благородный гуманизм, но было просто прагматикой, второй стороной принципа морских ковбоев — foa: «сильному врагу улыбайся в лицо и стреляй в спину». Некоторые азиатские мафиози подписали смертный приговор себе и своим родным, по ошибке решив, что дружелюбие foa — это признак слабости. За беспредел тут убивали без предупреждения, без жалости, без пафоса — типа, случайность, неизбежная на море. Это знали в «Стране foa» даже подростки: если их игрища переходили в кулачные бои, то в финале победители хвалили смелость побежденных. Благородный ритуал? Нет, снова прагматика, тоже принцип морских ковбоев: «если ты враждуешь с соседом, то его нож воткнется в твою спину, а если дружишь — то в спину твоего врага». Дружбу с соседом, ведущим себя адекватно, тут ценили всерьез. Джоан, устроившись на атолле Аитутаки согласно легенде «археолога», вела себя адекватно. Этого факта, и того, что она твердо придерживалась «джентльменского соглашения» с INDEMI оказалось достаточно для «социальной натурализации». Говоря проще — она стала «своей» для нези.
Всю весну и лето Джоан не особенно задумывалась о том, как ее тут воспринимают (не ссорятся — и прекрасно). Она наконец-то жила в свое удовольствие: посылала в Лэнгли имитации разведданных, а для поддержания легенды творила псевдо-научные истории (некоторые из которых даже оказались опубликованы). Она путешествовала по океану, ныряла к древним руинам и затонувшим кораблям, она играла в ацтекбол: жесткий, но азартный спорт с тяжелым сплошным каучуковым мячом, она флиртовала с молодыми парнями и солидными дядьками — еще как! Но вот наступила третья декада сентября, и кабинет Накамуры оборвал игру в мнимые поддавки с мировой олигархией. Три дня, и продуманный план ООН по «новому демократическому порядку для Океании» просто рассыпался в пыль, в жирную сажу на месте попадания фосфорных снарядов авиации Народного флота, которая не разоружалась, а наоборот, эффективно перевооружилась. Снова, как в Зимнюю войну, нези действовали по «принципу Че Гевары»: не оставили в живых никого из персон и общин, на которых мог бы опереться «неоколониализм». У «отцов мировой демократии» это вызвало сначала ступор, а потом возмущение, и вот, спецагент Джоан Смит получила задание: ликвидировать Сэма Хопкинса.
Руководство Лэнгли уже даже не скрывало, что посылает спецагента Смит на смерть. Казалось, начальство обижалось на Джоан за то, что она еще жива, хотя должна была попасть под расстрел еще весной. «Сдохни же, наконец!», — будто говорили они, давая задание не для разведчицы-американки, а для дегенератки-мусульманки, облаченной в черный мешок — «джилбаб» с осколочно-взрывным «поясом шахида». Неужели там, в Лэнгли, всерьез рассчитывали, что Джоан пойдет на это суицидальное задание? Если исключить маловероятную версию, что у них совсем исчезли мозги, то остается лишь предположить, что они решили привести Джоан в прогнозируемое замешательство и организовать за счет этого какой-то отвлекающий маневр. Нынешний меганезийский «куратор» Джоан — капитан-лейтенант Скир фон Вюрт сходу предложил контригру, позволяющую «уронить противника в информационный штопор» в любом случае — независимо от того, какая из двух версий (о безмозглости или о маневре) верна. Эта контригра состояла в том, что Джоан якобы придумала, как убить Сэма Хопкинса. В сложившейся ситуации было много любопытного и странного, например то, что на данный момент Джоан уже мысленно обозначала CIA термином «противник»… Но, учитывая, что спецагент Смит готовилась исчезнуть, это уже было не очень важно.
…
ПЛЮХ! Приводнение. Точность прыжка на отлично. До буйка всего полста метров. Отстегивая парафойл, Джоан Смит (или Джонни Ди Уилсон) бросила взгляд в небо. Картинка фантастическая. В небе висят 24 ярких сферических дирижабля, как будто аэростаты заграждения в имитации для фильма о Битве за Британию 1940 года. Под дирижаблями еще скользят на парафойлах несколько отставших участниц. А вот где участницы, успевшие приводниться — не видно. Обзор с поверхности лагуны маловат. Впрочем, не до того. Надо продышаться и нырять за картой и видеокамерой.
Подводный поиск диверсионных взрывных устройств, это то, чему Джоан Смит была обучена на спецкурсе перед отправкой в зону «войны мафий» в Мексиканском заливе. Неведомый самоучка изобрел «морскую кукушку» — коробку, которая по шуму винтов определяет тип и маршрут корабля, после чего, по импульсной связи передает данные своим хозяевам. Хозяева грабят торговый корабль, а от патрульного — смываются. Вот проблема, для решения которой в панамериканской полиции была создана команда по уничтожению «морских кукушек», разбросанных на мелководье. Сейчас эта практика пригодилась: всего несколько нырков, и Джоан Смит уже имеет карту и видео-камеру.
Теперь — снова продышаться, и плыть к своему сектору съемок клипа. По карте — 5 км. Спортсменка мирового класса по прямой дорожке проплывет эту дистанцию за час, но Джоан Смит, все же, не такая быстрая, и тут не дорожка. Тут надо ориентироваться. А компаса нет, между прочим. Только циферблат наручных часов, солнце в небе, и еще визуальные ориентиры в лагуне… «А тут не без фокусов, — подумала Джоан, — трасса, оказывается пересеченная. Вот тут — коралловое поле, а тут песчаная отмель».
Организаторы конкурса «мисс Бикини на Бикини» позаботились о том, чтобы здесь не получился просто спортивный заплыв по прямой. Они четко придумали каждый из 24 маршрутов так, чтобы спортсменкам надо было двигаться по пересеченной местности, выбирая каждый раз наилучший метод движения: вплавь или пешком по мелководью. У каждого метода были свои плюсы и минусы. Для Джоан (в отличие от многих других участниц состязания) задача была знакома еще с учебки в разведшколе, где морпехов, осваивающих особые приемы, гоняли по такой полупогруженной полосе препятствий, добиваясь автоматизма выбора оптимального пути. С тех пор прошло немало времени, однако рефлексы сохранились — Джоан почувствовала это, как только сделала первый интуитивный выбор: выскочив из воды, легко перестроилась на бег по песчаной косе. Сейчас она была счастливо-свободной, будто превратилась в собственное движение, очищенное от болезненных воспоминаний и тревожных мыслей о будущем…
… Джоан меняла режим перемещения несколько раз, иногда почему-то предпочитая проплывать по узким каналам, рассекающим мелководное коралловое поле, а иногда пробегая по извилистым полосам, погруженным всего на несколько дюймов. И вот — характерный коралловый зигзаг с круглым горбом, узнаваемый по карте. Тут ее сектор съемки. Осталось применить идею, которую сгенерировали Лета и Гута — младшие компаньонки Джонни Ди Уилсон по малому ковену «Лунный лед». Лета — 20-летняя карибская мулатка — некрупная, поджарая и стремительная. Гута — 25-летняя, и больше подходящая к образу кйоккенмоддингера — плотно сложенная, но изумительно изящная австралийская германка, между прочим — с двумя маленькими детьми. Но о них особый разговор, не сейчас. Идея заключалась в том, что правила съемки 3-минутного клипа запрещали всплывать за воздухом от начала и до конца съемки, но они не запрещали несколько раз включать и выключать видео-камеру. Это давало возможность (явно не учтенную организаторами конкурса) снять за 3 минуты несколько разных подводных ландшафтов. Но надо заранее, еще глядя с поверхности, выбрать эти ландшафты. Под водой поздно будет думать.
До тренировок личный рекорд Джоан в динамике под водой составлял 255 секунд. Это превосходный результат, но надо было больше, и при общих усилиях самой Джоан трех тренеров (Леты, Гуты, и капитан-лейтенанта фон Вюрта) удалось догнать время до 300 секунд. Это позволяло снять 4 ролика по три четверти минуты со сменой ландшафтов…
…Джоан плавала на поверхности почти четверть часа, выбирая съемочный маршрут, и добилась того, что могла, закрыв глаза, представить его весь пошагово, с глубинами и ракурсами. Лишь после этого она проверила видеокамеру, продышалась и — в глубину. Никаких мыслей — только отработать намеченный график съемок. Но не забывать, что красивые коралловые рыбки оживляют клип. Ловить их в объектив. Поиграть с ними (причем все это — не задумываясь «на автопилоте»). Кажется, на этот раз она дошла до физического предела своего организма. Хорошо, что последний из четырех выбранных пунктов съемки был всего в полутора метрах под поверхностью. Джоан вынырнула в состоянии, близком к блэкауту. В глазах вместо чудесно-ярких красок аквамариновой лагуны под лазурным небом были серые пятна, как в древнем черно-белом телевизоре, исчерпавшем ресурс электронно-лучевой трубки. Номер 14 лежала на поверхности, и осторожно дышала. Торопиться некуда. Маршрут пройден, время зафиксировано. Эта фиксация проводилась на конкурсе по наблюдению с дирижабля.