Текс Киндава помахала листком, как маленьким вымпелом.
– У меня классный вопрос: «Будет ли жизнь на Марсе?». Можно прочитать его по-разному. Будет ли жизнь на том Марсе, какой он сейчас? Как бы это сказать? У нас начался цикл экспериментов с культурой искусственных микро-водорослей. Они удерживают воду с помощью специального желе, которое у них внутри клеток, и в марсианской атмосфере они не высыхают, а наоборот: они могут впитывать из нее водяной пар. Давление водяного пара здесь примерно микрон ртутного столба. Это условная единица, на ртутном барометре её не видно, но это дает представление. Углекислого газа на Марсе для растений достаточно, атмосфера тут на 95 процентов состоит из него. Его концентрация даже выше, чем на Земле. Выживут ли здесь эти зеленые штучки, будет ясно через несколько дней. С человеком все проще. Человек совершенно точно не сможет адаптироваться к современным условиям Марса. Нам предстоит определить, насколько сильно надо поменять марсианские условия, чтобы человеку тут было более-менее комфортно. Для этой цели служит, в частности, наш рабочий купол, сделанный из надувного парашюта грузового модуля. Климат в этом куполе промежуточный между тем, что у нас в домике, и тем, что на Марсе. Это шаг номер один: такое изменение марсианской атмосферы, при котором тут можно будет гулять на свежем воздухе без скафандра и с простейшим дыхательным аппаратом. А некоторые виды флоры и фауны будут гулять сами по себе, как кошка Киплинга. Мы выпустили их под купол, и пока ничего не сдохло. Но впереди марсианская ночь, она холодная, как хрен знает что. Утром посмотрим. Что касается шагов номер два, три и далее по числам, то время покажет, как тут лучше сделать. Виктор?
Француз вздохнул, глядя на свой листок.
– Вопрос такой: «Какие культурные барьеры вы смогли преодолеть, а какие – нет?». Вероятно, имеются в виду разные… Как это называется? Этические установки или системы ценностей. Мы проходили программу психологической совместимости в тренировочном лагере в Порт-Колибри в Антарктике. С первого дня тренинга и до завершения экспедиции «Каравеллы» установлен принцип: внутри нашей команды существует своя культура. Она не французская и не меганезийская, а, как пошутил полковник Райвен Андерс, марсианская. Сейчас мы маленькое первобытным племя, которое перебралось на незнакомое место, где всё по-другому. Этим определяются взаимоотношения. А те культуры далеко, на Земле, в другом мире. Текс…?
– Ага! – Согласилась она. – Прикольное племя получилось. У нас теперь есть свои праздники, мифы, традиции… Но это долго рассказывать. Так, я читаю следующий вопрос: «Будете ли вы обследовать окрестности Эллады?». Хэх! Каждое приличное первобытное племя обследует охотничий ареал! Для этого у нас имеется несколько самоходных телег и флаек, включая зверский марсианский автожир. Наша задача – установить, что из этих штук больше всего пригодно на практике. Нам предстоит обследовать местность в радиусе до пятисот миль. Начнем завтра. Виктор?
– Тут вопрос, – сообщил французский астронавт. – «Как вы относитесь к пункту G74 программы, где предписан адюльтер?». Как, по-твоему, Текс, надо ли отвечать?
Меганезийка невозмутимо пожала плечами.
– ESA опубликовал программу, и всем интересно. Кстати, а что такое адюльтер?
– C'est quand la femme ou le mari trahir, – пояснил он, перейдя с pidgin на francais.
– Полная херня! – Сказала она. – Я не понимаю этого европейского прикола на счет предательства, если кто-то с кем-то просто занимался сексом.
– Может, ты ответишь про G74, а я возьму твой вопрос? – Предложил Виктор.
– Легко. А ты тогда расскажешь вместо меня про марсианские весны. ОК?.. Ага! Я объясняю зрителям про пункт G74. Поскольку предполагается, что на Марсе будет колония, нам надо определить, нет ли тут негативных воздействий на секс. По ходу лучше, если бы в этот рейд полетели Виктор с Марго или я с Комо. Виктор и Марго привыкли make-love между собой, и у них есть даже бумажка про euro-marriage от французского клерка. А по пункту G74 марсианская пара занимается сексом между собой для проверки функций. Парень, который задал вопрос, считает: если клерк зарегистрировал euro-marriage то это секс-эксклюзив. Объясняю: это средневековые европейские предрассудки. Мы договорились и никаких проблем. Мы же команда. Виктор, я ответила. Теперь твоя очередь. Про марсианские весны.
Виктор Гален улыбнулся и кивнул.
– Марсианские весны это изменения климата, которые происходили на Марсе 3 – 4 миллиарда лет назад с периодичностью 10 – 20 миллионов лет из-за столкновений с крупными ледяными астероидами или кометными ядрами. После такого события испарение большой массы льда создавало достаточно плотную атмосферу, и Марс становился довольно комфортной, теплой и влажной планетой. Потом за несколько столетий атмосфера рассеивалась в космос. Гравитации Марса недостаточно для её удержания. Будь у Марса сильное магнитное поле, создающее ловушку для ионов, убегания атмосферы бы не произошло даже при этой гравитации, но магнитное поле Марса крайне слабое. Все, что осталось от тех древних астероидов – это фрагменты, врезавшиеся глубоко под поверхность грунта. Один из таких марсианских ледников находится недалеко от нашей базы Эрни. Но вернусь к марсианским веснам. Легко заметить, что такая весна очень похожа на спонтанное терраформирование, только недолгое… Несколько веков почти земного климата на Марсе это уже немало, но в проектах терраформирования предусмотрено несколько путей, как сделать атмосферу стабильной, не убегающей. Об этом обещала рассказать док Митиата, которая нас комментирует в этом сеансе. У нее лучше получится, это точно… Текс?
– Я здесь, – отозвалась меганезийка. – Но последний вопрос тоже твой, потому что предпоследний был твой по обмену со мной на пред-предпоследний, ага?
Француз вздохнул и взял со стола листок.
– О, черт! Вопрос: «Как долго, по-вашему, просуществует база Эрни?». До чего я не люблю изображать провидца…
– Не переживай, – посоветовала Текс. – Я тебе сделаю сэндвич и сварю ещё какао.
– Ладно, тогда я не буду впадать в депрессию и отвечу. Судя по тому, что сейчас уже объявлено несколько конкурсов на строительство около Эрни постоянного поселка на тысячу жителей с условием постройки в течение года, эта база будет существовать практически вечно. Как Париж, как Рим, как Афины… Примерно так.
– Классно! – Одобрила Текс. – А на остальное ответим в следующем cacao-break. Или ответит док Рокки Митиата. Док Рокки, мы пока исчерпались.
На экране появилась Рокки Митиата в студии на Муруроа.
– Ребята совершенно распоясались, – сообщила она, – и это всего за несколько часов пребывания на Марсе. К счастью, в вопросах техники они ведут себя гораздо более осмотрительно, чем когда отвечают на записки телезрителей… Сейчас я попробую толково и кратко рассказать о путях создания и удержания атмосферы Марса. Это, разумеется, проект не завтрашнего дня, но кое-какие наработки уже есть. Потом я расскажу о проекте ближайшего года: о марсианской деревне, которую Виктор так оптимистично назвал Вечным городом или вроде того. Ну, по порядку…
***
----------------------------------------------------
…
Из зарослей цветущего кустарника появились Ратри и Чатур с одинаково довольными улыбками на лицах и некоторым количеством веточек, застрявших в волосах.
– Извини, Фзии, – сказала Ратри, – мы задержались несколько дольше чем…
– Aita pe-a, – ответила 15-летняя татутату/ – Это важное дело, не надо торопиться.
– Я тоже так считаю, – согласился Раджхош. – А что хорошего было по TV?
– Марс, – сообщила Фзии. – Очень интересно. Но я не совсем поняла, как из воздуха получаются электрические штучки и почему магнит их крутит вот так…
Она протянула руку и нарисовала в воздухе безукоризненно-ровную спираль.