– Да, я понимаю, – согласился японец, – но сейчас это не главная проблема. Сейчас на повестке дня переброска Теногане-Ичи на околоземную орбиту и его геологическое исследование. Если запасы металлов на астероиде подтвердятся и будет показана техническая возможность их добычи и транспортировки на Землю, пока без расчета рентабельности, то этого уже достаточно.
– Достаточно для чего? – Спросила Доминика.
– Достаточно для того, – пояснил он, – чтобы на фоне действующих политических факторов возник отток финансов из ценных бумаг обычных ресурсных компаний и соответствующий приток инвестиций к нам. Наши эксперты считают, что имеется возможность поднять курс акций «Tenogane Minerals» в 5 – 7 раз уже в этом году.
– Это PR-машинка, – пояснил Ематуа. – Средний буржуа 1-го мира это существо с единственной мозговой извилиной, замкнутой на телевизор. И по TV ему говорят: «Посмотри, что творится в сырьевых регионах Земли! То ли дело, на орбите, где нет никаких войн или революций! Вот куда надо инвестировать! Беги, пока астероидные акции не взлетели в сто раз!». Технических деталей буржуа не понимает. Школьная физика вылетела из его извилины под давлением TV-чепухи. И акции взлетают.
– Мне не понять такого идиотского поведения людей, – со вздохом констатировала Доминика. – Этак можно привлечь деньги даже в добычу водорода на Юпитере.
– Водород это интересно, – заметил Иватомо. – Экологически чистое, энергетически насыщенное топливо для транспорта и для электростанций.
– Вот-вот, – француженка вздохнула, – верхняя часть атмосферы Юпитера состоит из водорода с примесью нейтрального гелия. Просто праздник, верно?
– Да, я про это читал. И, теоретически, наверное, этот водород можно добывать.
– Ага! – Вмешалась Брют. – Надо добывать его над верхним слоем облаков, где ещё не запредельный ветер, но уже достаточное давление, а температура минус полтораста Цельсия. Сжижаем этот водород и на космическом танкере отправляем покупателю.
– …В сферических танках типа «MOSS», – ехидно добавила Доминика. – Они стоят на морских танкерах для сжиженного природного газа, а как я поняла, для буржуа что морской танкер, что космический. Если это пройдет по TV, то буржуа поверит.
Иватомо Таданари на пару секунд закрыл глаза, просчитывая что-то в уме, и кивнул.
– Блестящая идея! Просто блестящая!
– Я надеюсь, вы шутите, – осторожно спросила она.
– Разумеется, нет! Скажите, а сколько времени займет полет до Юпитера?
– Для самых современных космических аппаратов, таких как «Каравелла», около трех месяцев в одну сторону – ответила Доминика. – Но мы с Брют просто пошутили.
– Все гениальное просто, – объявил японец. – Позвольте, я использую эту вашу идею? Разумеется, не бесплатно. Мы могли бы прямо сейчас договориться о цене и быстро доработать эту идею до короткой концепции, которую бы отработал наш отдел PR.
Брют Хапиа быстро переглянулась с Доминикой Лескамп. Инженер-астронавт пожала плечами, и Брют, повернувшись к директору «Itokawa Robotics».
– Какое будет ваше предложение, Таданари сан?
– Хороший подход к делу, – одобрил японец, вынул из кармана блокнот и авторучку, аккуратно выдернул один листок, написал число и пояснил, – это в долларах США.
…
«Крейсер Аврора» сбавил ход и мягко приводнился на центральный корпус и два узких боковых поплавка-аутригера. Стрелка спидометра уехала влево, от самолетных двухсот узлов до корабельных тридцати. Уфти Варрабер протянул Лианелле бинокль и пояснил.
– Та зеленая точка прямо по курсу, это как раз атолл Руго. Форма близкая к кольцевой, средний диаметр рифа 3300 метров, лагуны – 1600. Есть 4 крупных моту с восточной стороны. Крупных – значит больше дека-гектара. Судоходных проходов нет…
– …Какая красота! – Прошептала юная француженка. – Там настоящий лес!
– Бангровые джунгли, – уточнил Гоген. – Бангр это ген-мод мангра и бамбука, он может расти в соленой воде, а если вокруг него есть свободное место, то воздушные корни из кроны центрального ствола становятся вторичными стволами, и получается баньян.
– Здесь эти баньяны заменяют бытовые постройки, – добавила Нехе Офаифаи.
– В смысле, их выращивают в виде домов? – Спросила Лианелла.
– Нет. Их выращивают в виде того, что нравится туземцам. А у них необычные вкусы.
– А что у них обычное? – Ехидно встрял Уфти.
– А у тебя что обычное? – Не менее ехидно парировала социнспектор.
– Что? – Он выпучил глаза, изображая крайнее изумление. – Нехе, прикинь: я простой парень, папуас из глубинки…
– Ага, – она демонстративно почесала пальцами свои уши, будто стряхивая невидимую китайскую лапшу, которую, по её мнению, вешал на них атаурский полковник.
– …А вот едет простая полинезийская девчонка, – встрял Гоген. – Хэй, Нехе, давай ты порулишь? Сейчас нам с Уфти будет не до того.
– Жила-была… – задумчиво произнес молодой полковник, глядя на приближающийся объект, – …в Швеции на крыше девушка – Карлсон с пропеллером в жопе. А потом ей показалось, что там тесно, и она улетела в наш океан. Теперь тесно здесь.
– Уфти, не наезжай! – Сказал Гоген, передавая Нехе штурвал. – Ты же знаешь, Бимини классная девчонка, но она ещё маленькая, а на нее столько всего свалилось…
– Я не наезжаю. Это был традиционный папуасский комплимент.
Лианелла подняла к глазам бинокль и поймала в поле зрения «девушку – Карлсона», с вращающимися за спиной лопастями воздушного винта. Мотор, видимо, находился в рюкзачке (кроме которого на девушке был лишь наплечный браслет с woki-toki). Все транспортное средство состояло из этого мотора и доски, похожей на ту, что обычно используется для кайтсерфинга. В данном случае вместо воздушного змея – паруса, зависящего от силы ветра, использовался автономный источник тяги… И довольно внушительной тяги, судя по тому, что за доской тянулся кильватерный след как за маленьким глиссером. Что касается самой девушки, то это была полинезийка, очень молодая, всего на пару лет старше Лианеллы…
– Она неплохо держит баланс, – похвалил Уфти. – А когда чуть-чуть подрастёт, будет бешено красивая девчонка, провалиться мне сквозь небо.
– Гибрид-эффект чистых линий, – сообщил Гоген. – У нее мама чистокровная маори из Роторуа, а папа чистокровный утафоа с Тубуаи. И вот результат. А её faakane, кстати, чистокровный австралийский абориген с острова Кеалалаега, что около Кэйп-Йорк.
– О! – Полковник поднял сжатый кулак. – Толковый выбор по генетике!
– Пфф, – фыркнула Нехе. – Крупные биологи собрались. Претенденты на нобелевскую премию, никак не меньше. Вы отвлекитесь от научной конференции и скажите: мне подруливать к ней или лучше лечь в дрейф?
– В дрейф, – ответил Гоген. – Так спокойнее.
Негромко гудевший движок «Крейсера Аврора» умолк, и наступила мягкая тишина, нарушаемая только слабым шелестом волн о поплавки тримарана.
– Кто эта девушка? – Спросила Лианелла.
– Это, – ответил полковник, – Бимини Хаамеа, мэр-королева Еиао, крайние северные Маркизские острова, дочка Лимолуа, мэра-короля Рапатара, и кузина Кайемао, мэра-короля Северного Тимора – Атауро. А у Гогена бизнес на Еиао совместно с Бимини и Динго. Динго это её парень… Короче, Гогену сейчас придется это разгребать. А я тут чтобы приглядеть за Симоной Сид, которая из Политбюро Восточного Тимора, и ariki Кайемао попросил меня параллельно приглядеть за обеими его кузинами…
– За обеими? – Переспросила француженка.
– Да. Есть вторая кузина, Тиатиа, сестра Бимини по отцу. Она на полгода старше, но совершенно без башни, судя по объективным данным.
– Точно, – Гоген кивнул. – Би говорит: сестричка Тиа вся в свою маму, Уираити. Типа, генетическая линия самых сексуальных женщин во всей Французской Полинезии.