— Я вижу это в твоих глазах. Он станет частью тебя. Но ты будешь прежней. Ты не изменишься.
Странно, но я начала надеяться, чтобы он оказался прав.
Его глаза блестели, осматривая меня с головы до ног.
— Он все еще не притронулся к тебе.
После этих слов его губы скривились в жестокой ухмылке.
— А значит, у нас еще есть шанс.
Я фыркнула.
— Ты псих!
— Можешь говорить все, что угодно. Вот только я знаю правду, и другие тоже скоро её узнают. Если придется, я собственноручно заставлю их открыть глаза. Я докажу это. И тогда я вернусь, чтобы сделать то, для чего мой кузен оказался слишком труслив.
Я не могла дышать, когда смотрела ему в лицо. Если бы я не знала, что мне нужно выбраться подальше отсюда — я была бы уверена в правдивости его слов. Корбин достаточно сумасшедший, чтобы сделать то, о чем он говорит.
Он склонил голову еще ближе ко мне... как будто собирался поцеловать.
— Я все еще готов добиваться тебя.
Я перестала думать. Просто реагировала. Разжала губы и выпустила на волю огонь, который обжигал мне нутро, натягивал и яростно покусывал кожу.
Пар прошел сквозь губы тонкой струйкой. Я ощутила удовлетворение, когда горячий воздух ошпарил его. Он завыл, схватившись за правую сторону лица. Я использовала эту возможность и выскользнула между ним и деревом.
Остаток пути до дома Нидии я проделала бегом, а его крики преследовали меня где-то позади.
— Ты и я, Джасинда! Ты станешь моей! Ты не сможешь убегать вечно!
Я резко остановилась у двери Нидии и еле сдержалась, чтобы не начать колотить по деревянной поверхности кулаком. Все еще рано. Не было смысла ломиться в дверь, будто за мной гнались дикие волки.
Одну руку положила на дверь, другую прижала к сердцу, чтобы успокоить дыхание. Когда дверь открылась, я чуть было не упала внутрь. На пороге стояла Тамра, её покрасневшие глаза непроницаемы, но я знала, что она страдала так же, как и я.
— Давай сбежим, — выпалила я. Вот так просто. Никаких смягчающих фраз, никакой подготовки.
Затаив дыхание, я ждала и надеялась, что не слишком поспешно решила, что она способна отважиться на такую рискованную авантюру. Захочет ли она отказаться от своего новообретенного статуса в Стае? Кажется, прошла целая вечность, пока я ждала, когда она ответит, заговорит, скажет хоть что-нибудь.
— Как скоро мы сможем уйти?
Я устало выдохнула, чуть ли не плача от облегчения — но вдруг поняла, что еще не рассказала самую трудную часть. Мне нужно было рассказать о Уилле.
Я бросила взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Корбин точно ушел, затем обернулась и указала глазами на дом. Тамра незамедлительно провела меня внутрь и проводила в свою комнату — та когда-то была одной из свободных комнат Нидии. Тамра еще не обжила ее. Она взяла очень мало вещей из своей старой комнаты в этот дом. Тут даже до сих пор стоял швейный столик Нидии.
Я уселась на не заправленную постель, одеяло спутанным комком валялось у меня под ногами.
Она мягко закрыла дверь.
— И как же мы это сделаем?
Я собралась с силами, посмотрела ей прямо в глаза и произнесла лишь одно слово, которое могло все объяснить:
— Уилл.
Она пристально глядела на меня в течение нескольких секунд, а затем удивительно спокойным голосом спросила:
— Ты с ним виделась?
Я кивнула.
— В тот день, когда Мириам и ты... — Она умолкнула. Вдохнув больше воздуха, она спросила меня то, чего я боялась: — Ты пошла на встречу с Уиллом?
Снова я кивнула. Она устало вздохнула.
— Я оставила тебе и маме записки, но Мириам забрала их и пошла за мной. Затем появились охотники...
Она качает головой.
— Ты очень злишься? — тихо поинтересовалась я.
— Я не знаю. Может быть. Я очень устала. Устала сходить с ума. Я просто хочу убраться отсюда. Хочу найти маму и больше никогда не возвращаться.
Я ощутила себя еще хуже, когда услышала боль в её голосе. Потому что я — причина этой боли. Пускай даже отчасти. И потому, что я не могла обещать ей покоя. По крайней мере, не сейчас.
— Есть кое-что, что мне нужно сделать, прежде чем мы будем искать маму. Я надеюсь, что ты сможешь мне помочь.
С её исключительными способностями, участие Тамры стало бы вопросом жизни и смерти.
Настороженность появилась в её затуманенных глазах.
— Что?
— Я собираюсь спасти Мириам.
А затем я отвечу перед Стаей. Перед Кассианом. Перед самой собой.
Её глаза распахнулись.
— Мириам? Но разве она не у энкросов?
Я кивнула.
— Они её ещё не убили. Я так думаю. Не сразу. Им нужно сделать кое-какие... — Я стыдилась этого грязного слова "эксперимент" и заменила его — ...исследования.
— Ты думаешь, что сможешь просто прийти туда, где они её держат, и мило попросить их вернуть нам её?
Я наклонила голову и медленно произнесла:
— Нет, но думаю, что смогу помочь ей сбежать. С помощью Уилла. И тебя. Я ей обещала.
«И обещала Кассиану», — не смогла удержаться я от мысли.
— Ты обещала ей? Мириам? Она же всегда была той ещё стервой.
— Её бы никогда не схватили, если бы я не была там, ожидая Уилла.
Тамра переваривала услышанное, оценивающе посматривая на меня.
— Послушай, — сказала я. — Давай хотя бы просто подберемся к их крепости, проверим что там... а там посмотрим.
Я прикусила губу, надеясь, что она не прочтет мои мысли. Как-только я увижу крепость энкросов, я сразу же войду в неё. Ни секунды не помедлю. Я вытащу Мириам на свободу... и в процессе могу немного кого-нибудь покалечить. Моя кровь нагревалась, когда я думала об этом, становилась сильнее, могущественнее. Сама идея провернуть эту операцию наполняла меня решимостью.
— Хорошо, — согласилась она, но я отчетливо слышала сомнение в её голосе, которое звучало каждый раз, когда я втягивала её в дела, которыми ей не хотелось бы заниматься.
— Мама оставила записку, — сказала я, обрадованная тем, что могла сообщить ей хоть какие-то хорошие новости.
Её глаза загорелись.
— Где? Что в ней было?
— Я её уничтожила. Не хочу, чтобы кто-нибудь нашел её, в ней говорится: «Помни о Пальмовом Дереве».
— «Помни о Пальмовом Дереве»? Что это значит?
Разочарование больно ранило. Тамра тоже не помнила.
— Я не знаю, но она определенно думала, что эти слова будут что-то для нас значить. Я уверена, что мы сможем понять.
— Да, — кивнула она, и её голос звучал сильнее, уже не так несчастно, а я почувствовала огромное облегчение, что мама оставила нам подсказку, которая обнадеживала, словно спасательная шлюпка в бушующем море. Хоть что-то, самая малость, чтобы было можно зацепиться. Твердый взгляд Тамры замер на мне.
— Когда мы отправимся?
— Уилл должен встретить меня через три дня.
— Три дня, — пробормотала она разочарованно. — А еще нам нужно найти Мириам и отвезти её обратно, прежде чем мы будем искать маму? Мы что, на самом деле заставим маму так долго ждать? Ради девчонки, которая нам даже не нравится?
— Ну, мы пока не знаем, что значит мамина записка. Не знаем, куда идти. И мама наверняка знала, что мы, возможно, не сможем сбежать слишком скоро. Она не перестанет нас ждать.
Глаза Тамры сузились.
— А ты, судя по всему, будешь жить с Кассианом еще три дня?
Её осуждающий голос, словно когти, впивался в меня. Будто я сделала это намеренно. Будто я сама этого хотела. Она впервые упомянула о Кассиане. Совершенно неловко разговаривать с ней о парне, о котором она грезила всю свою жизнь и который теперь связан узами со мной.
Разум возвратил мне ощущение холодных прикосновений ножниц к моим крыльям. Память эхом вызывала воспоминания, и я могла почувствовать этот страх, словно я снова была там. Наверху помоста. Она забыла об этом?
Уголок её рта приподнялся, когда она добавила:
— Вам должно быть очень уютно вместе.
— Это не... — я облизала губы. — Это не так.