Но эта записка не говорила мне абсолютно ни о чем.
Но все же, она дала мне надежду. Уголок моего рта изогнулся в улыбке. Мама ждала меня на свободе. Она бы не стала мне это писать, если бы не была уверена, что я все пойму.
Я сжимала пальцами кусочек бумаги. Я вспомню. Или Тамра вспомнит. И вместе мы найдем нашу маму. Я не проиграла. А Северин не победил.
* * *
Я не увидела Тамру на следующий день. И через несколько дней тоже. Неделя медленно истекала, и с каждым днем моё беспокойство нарастало, что-то темное и сумрачное глодало сердце.
Я совсем позабыла о традиции, следуя которой, только что связанная пара уединялась в своем доме и ни с кем не встречалась, ничем не занимаясь, как лучше знакомясь друг с другом, вместе обустраивала новую жизнь. Что-то вроде медового месяца. Стая ждала, что мы так и поступим. Этого же ждал и Северин, а так как я дала клятву быть послушной и покорной, у меня не было выбора, кроме как сыграть свою роль.
Члены Стаи приходили и уходили, но никто не заходил внутрь. Я слышала их шаги, их шепотки около дома, пока они на крыльце оставляли нам еду и подарки. Все и вся, чтобы сделать наше с Кассианом времяпровождение особенным.
В последний день нашего вынужденного одиночества я вышла на крыльцо, чтобы забрать корзину со свежим хлебом и кексами, которую, как я подметила, ранее оставила Нидия, а еще кувшин лимонада, который кто-то опрокинул.
Одной рукой обняв корзинку и зажав кувшин под мышкой, я уловила движение через улицу. Я замерла и осмотрелась.
Корбин облокотился на перила своего крыльца и скрестил руки на груди. Он смотрел на меня так, как всегда. Самодовольно и самоуверенно.
Я покачала головой и уже хотела развернуться. Не представляла, к чему бы он продолжал так смотреть на меня. Особенно после того, как я обручилась с Кассианом. Мы никто друг другу. Ему пора бы уже это было понять. Теперь ему придется оставить свою глупую одержимость.
Затем его мать вышла на крыльцо и позвала Корбина. Джабель заметила, что сын куда-то уставился, проследила за его взглядом и нахмурилась.
Её голос раздался по всей улице, звонко и осуждающе. Связанную узами пару нельзя беспокоить в это время, и, как я полагала, то, что Корбин в открытую пялился на меня, не соответствовало этому правилу.
— Корбин, — окликнула Джабель снова, голос женщины прозвучал настойчивее. Когда её взгляд наткнулся на меня, я удостоилась полуулыбки.
Я связана узами с Кассианом. В её глазах я доказала свою приверженность Стае. Я теперь часть семьи. Быть может, это обстоятельство смягчило боль от потери Мириам.
Мать велела Корбину зайти в дом. Но он все еще не двигался. Просто смотрел на меня тем пожирающим взглядом, и это пугало. Но я теперь была связана узами с его кузеном и вне досягаемости.
Так в чем же было дело? Он же не знал, что все было фарсом. Он не мог знать. Но все равно смотрел на меня.
Я повернулась и зашла в дом, кожу покалывало, как будто все еще ощущала на себе его внимательный взгляд.
Мы с Кассианом вместе ели в тишине: наш последний ужин наедине. Внезапно я поймала себя на мысли, что все оставшиеся ночи на этой неделе будут точно такими же. Он. Я. Одни.
В течение дня мы будем заниматься по отдельности каждый своими делами, выполнять наши обязанности, общаться с другими, жить. Но наши ночи были предназначены только друг для друга. По моей коже пробежала дрожь, жар расползался глубоко под кожей.
Конечно же, так будет до тех пор, пока я не совершила побег.
— У тебя есть планы на завтра?
— Собираюсь встретиться с сестрой, — правдиво ответила я, прежде чем успела подумать, что мне, возможно, не стоило упоминать Тамру.
Он кивнул и провел зубчиками вилки по тарелке.
— Думаю, мне стоит пойти с тобой...
— Не думаю, что это хорошая идея, — возразила я быстро.
Он снова кивнул, медленно, явно обдумывая мои слова.
— Хорошо.
Я наколола кусочек рыбы на вилку. Не хватало только, чтобы он был рядом, когда я буду рассказывать своей сестре о плане побега с Уиллом и просить её уйти с нами.
— Пока что, — добавил он.
Я подняла на него глаза, нахмурившись.
— Что ты имеешь в виду?
Он продолжал:
— Я не могу вечно прятаться от твоей сестры. Мы должны все расставить по своим местам.
— Думаешь, такое возможно? — спросила я, пристально глядя на него. — Думаешь, сможешь все уладить с Тамрой?
Он скривился и заерзал на стуле.
— Я на это надеюсь. Она твоя сестра, а я твой...
Я продолжала смотреть на него, острый взгляд чуть не резал. «Только не говори этого. Мы не пара. Я тебя не выбирала».
— Мы теперь семья. Все мы.
Я ничего не ответила. Взяв тарелку, поднялась и ушла на кухню, с лихорадочной энергией начала мыть посуду.
Кассиан присоединился ко мне. Мы стояли бок о бок: я мыла, а он вытирал. Работали в тишине, стараясь попадать в ритм. Я поморщилась, когда подумала о родителях, которые годами делали то же самое, стоя на этом самом месте. Обрученные. Связанные.
Вот только мы — не мои родители. Даже близко не стояли с ними. Мы не смеялись и не разговаривали. Не делились тем, как прошел день. Я не позволяла этого. Я ощущала какую-то печаль, исходящую от него, которая оседала в глубине моей души, смешиваясь с болью за Уилла и маму. Меня начинало это раздражать. Я не должна была чувствовать его эмоции. Мне хватало борьбы со своими собственными.
Пока мы занимались бытовыми делами, я думала о завтрашнем дне. Я снова увижу Тамру. И мы сможем поговорить о том, как навсегда покинем и оставим позади этот мир. Мир, который отбирал у тебя все, но ничего не давал взамен.
Глава 25
Я проснулась рано, но не стала беспокоиться о завтраке. Из комнаты Кассиана не раздавалось ни звука, в то время как я неслышно ускользнула из дома. Я неслась на всех парах по городу, по улицам, которые были почти пусты, рассветный воздух густой, как порошок от мела, неподвижный и тихий: его спокойствие нарушали лишь мои громкие шаги и прерывистое дыхание.
Я торопилась к центру и почувствовала прилив радости, когда в поле зрения показался домик Нидии. Но моё воодушевление мгновенно погасло.
Сердце сжалось, когда я увидела, что мне преградил путь Корбин, возникнув, словно из ниоткуда. Видимо, перелез через изгородь, догадалась я. Как будто сидел в засаде. Он схватил меня за руку и потянул к одному из вечнозеленых деревьев, растущих в ряд в равнинной части центра города. Прижал меня к шершавой коре, и я оказалась в ловушке между массивным деревом и его телом.
— Убери от меня руки, — прошипела я. Моё тело незамедлительно отреагировало, инстинктивно отталкивая его. Внутри зарождался огонь, жар пожирал горло. Вкус пепла и угля обволакивал рот.
— Давай кое-что проясним.
Я не слушала его, даже не пыталась расслышать то, что он мне хотел сказать.
Когда глянула вниз на его руки, меня затрясло от ярости. Эмоции переполняли горячим пламенем.
— Не боишься прикасаться ко мне? Кассиан убьёт...
— О, как трогательно. Я впечатлен. Я почти поверил, что вы с Кассианом истинная пара, а не фальшивая подделка, которую вы разыгрываете.
По мне пополз холод, погасив пожар внутри.
— Ч-что ты имеешь в виду?
Корбин наклонился ближе, прижался носом к моей щеке и глубоко вдохнул воздух. От того, что он был так близко, я съёжилась и одновременно моргнула.
— Я знаю правду, — прошептал он, и его голос резко отдавался у меня в ухе. — Ты не его. И никогда не была. Ты всегда держалась в стороне от него. И ваша с ним связь ничего не изменила.
Я открыла рот, чтобы опровергнуть его слова, но не смогла. Я не способна сказать это, не способна настаивать на том, что мы с Кассианом влюблены. Говорить такие вещи, когда в моем сердце Уилл... я просто не в состоянии. Не важно, как это на мне отразится.
Вместо этого я прорычала:
— Отвали от меня.