― А ты любишь спорить. ― Он трется своей щекой о мою, будто наказывая меня за то, что не дала ему прямого ответа.
― Тебе, кажется, нравятся женщины, способные постоять за себя.
― Мы идеально сочетаемся. Ты и я. ― Он прикусывает мою кожу, перемещаясь губами к моей шее, посасывая ее так, что у меня закатываются глаза. Я хочу бурно кончить с этим мужчиной, который целует меня в темноте зала.
В шуме клуба я решила, что вот он, мой момент для нарушения привычных правил. Я выдвигаю бедра назад, чувствуя его мощную эрекцию напротив моей задницы. Он придвигается ближе, кладя ладони мне на бедра, вдавливая в меня свой член. Мы в двух шагах от перехода от сухих толчков к публичному сексу, я слышу, как с его губ срывается низкое рычание.
― Это было что-то вроде поцелуя, ― ворчит он. ― Мы увлеклись.
Я ошеломленно поворачиваюсь к нему. Он наклоняется вперед и целует меня в губы в последний раз. Сладкий поцелуй, затянувшееся противостояние его и моих губ, а затем он отпускает меня.
― Мне проводить тебя обратно к твоим друзьям?
Он больше не трогал меня. Не целовал меня. Просто пара никчемных слов.
― Мои друзья…, ― Не так я представляла наш разговор; мы не должны разговаривать, а должны быть наполовину голыми. Очевидно, что это все, и я чего-то не понимаю. Он отступает, запустив пальцы в волосы, и смотрит на меня сверху вниз тем же безжалостным взглядом, каким он смотрел на меня впервые. ― Ты не один, не так ли? ― Наверное… так кажется. Я качаю головой, и мой щеки пылают от смущения. Может я была слишком сумасшедшей? Слишком легкомысленной? ― Я в порядке. Пожалуй, мне надо в дамскую комнату. ― Я показываю жестом на лестницу клуба.
― Это было… невероятно, ― говорит он низким глубоким голосом, но даже несмотря на музыку, отражающуюся от стен, я слышу, как его слова отдаются эхом в моем теле. Он не предлагает большего, повисшее молчание звучит громче, чем песня «А потом ты уходишь». Слова вырываются из моего рта прежде, чем я успеваю их обдумать:
― Не говори.
― Я просто зашел выпить. День рождения друга. Тут слишком опасно. ― Он позволяет себе скользнуть взглядом по моему телу, а потом посмотрел в лицо. ― Слишком опасно, чтобы совершать ошибки.
Ошибки? Мое сердце сильно стучит в груди. Он словно окатил меня водой, сказав это. Я возвращаюсь на землю на автопилоте, который придает мне ощущения, будто я в кругу семьи.
― Это было весело, но я лучше тоже пойду. ― Если я не остановлюсь, то скажу что-нибудь невероятно глупое. Я смотрю в его глаза. Словно в глаза хищника, затем разворачиваюсь на каблуках, отрываясь от его лица.
Подальше от самой горячей ошибки в моей бледной жизни.
Я нашел свой рай… И свой ад.
Беннетт Стоун.
ЧТО ЗА?.. Я дважды моргаю. Кто эта девушка?
Я заметил ее на танцполе и не смог отвести взгляд. Я пожирал ее взглядом дюйм за дюймом, и мой член становился тверже. Что мне не нравится? Ни черта, за исключением того, что она не моя постоянная партнерша, в ней есть нечто невинное, чего нельзя касаться.
Светлые волосы, длинные ноги, покачивающиеся в такт музыке бедра. Ее соски проглядывают из-под блестящего материала, обтягивающего ее невероятную грудь. Она без бюстгальтера и я представляю, как мог бы посасывать ее груди и скользить членом между ними часами. Такое ощущение, будто эта девушка знает секретный код, который, кажется, услышал мой член. Этот ублюдок тверже гранита и продолжает твердеть, пока я смотрю на нее.
Дерьмо! Это ОЧАРОВАНИЕ должно прекратиться.
Я отвожу свой взгляд, имитируя интерес к разговору между Ноем, Джексом и Итаном ― моими коллегами из Конгресса парламента, они обсуждают внешнюю политику после войны, а я уже в сотый раз ловлю себя на том, что смотрю на то, как танцует девушка, будто она во сне.
Моя.
― Бен, ― говорит Джекс. ― Ты выпьешь рюмку?
Я возвращаюсь мысленно к нашему столу.
― Чтобы поздравить твою задницу с днем рождения, черт возьми, да!
Официант улыбается и ставит на стол бутылку «Бурбона» и рюмки. Мы выпиваем раз, потом другой и я оглядываюсь на танцпол. В это время девушка открывает свои невероятные глаза и наши взгляды встречаются. Мое сердцебиение ускоряется, и адреналин бежит по венам. Я поднимаю свой бокал и изучаю ее. Каждая новая деталь подбивает меня пойти к ней! Как можно скорее!
Я сижу здесь с почтенным Джексоном Картером. Он же спикер Палаты.
Джекс ― человек из клубной команды, или по-другому «Дома», это частный клуб недалеко от парламента.
Этот парень смешает меня с говном, если я поведусь на эту невинность, ведь мы оба знаем, что это не более чем способ для того, чтобы дразнить мужчин, таких как мы, кто командует и управляет женщинами, которых мы трахаем.
Он и остальные парни за этим столом. Мы все члены нашего Дома.
Уже многие годы в одной упряжке, мы контролируем каждый аспект наших жизней.
Наша публичная и личная жизни никогда не пересекаются. Мы жестокие, расчетливые параноики. Настолько, что три года назад мы составили свод правил в письменной форме, когда открыли наш элитный частный клуб, в которых прописано: никаких случайных интрижек за пределами Дома. Вот так. Но сегодня, я не в ладах с головой.
Глядя на эту девушку, я быстро прикинул, что я могу сделать и насколько быстро. Сбоку от танцпола есть пустой коридор, который служит секретным ходом для владельца клуба. Я знаю владельца, он представитель четырнадцатого района и хочет стать новым членом Дома, когда наступит время открыть двери нескольким избранным, кто-то получит доступ. Это был наш план ― неожиданный визит, чтобы проверить место и решить, имеет ли он право стать членом. Он ушел через двадцать минут после того, как мы приехали.
Когда мы разговаривали ранее, он сказал, что у него есть маленький грязный секрет. Потайная комната, которую он использует для своих утех, и пригласил нас посмотреть на него в деле в эти выходные.
Это не мое дело, теперь меня волнует вопрос, могу ли я получить ключи. Я знаю, что не могу. Это против правил нашего Дома, что означает, либо я должен обрубить фантазии об этой девушке на корню, либо держать их в тайне. Я представляю, как развожу ее ноги, связываю лодыжки и обладаю ей целиком и полностью на протяжении всей ночи. Фантазии о том, что я хочу сделать с ней, заполнили мою голову. Я не чувствовал себя таким, черт побери, возбужденным ― никогда.
Из этого ничего не выйдет, напоминаю я себе. Девушка может быть здесь с парнем или мужем, но почему тогда она танцует так… в одиночку? Она не похожа на ту девушку, которую когда-либо связывали, но черт, ее надо связать.
Мои мышцы напряжены. Решение принято. Мое желание почувствовать ее побеждает здравый смысл. Не описать насколько сильно зашкаливает уровень интоксикации, распространяясь по моим венам, от созерцания этой взрывной блондинки.
― Мне нужно идти, ― говорю я, опуская свой стакан.
― Что за хрень, Бен? ― отвечает Ной. ― Мы только пришли сюда!
― У Джекса другие планы на вечер. Разве, нет? ― спрашиваю я друга, зная, что он договорился с двумя сабами и частный самолет ждет его наготове, чтобы вернуться в наш клуб в Вашингтон.
― Пусть котик идет, ― ответил Джекс. ― Ему нужно выспаться. Не хорошо, самому красивому Сенатору ходить с кругами под глазами.
― На самом деле, я собираюсь пойти найти девушку и трахнуть ее возле стены, если вы, три придурка, не против.
Они засмеялись, считая, что я шучу.
― Хорошо, если тебе насрать на себя! ― фыркнул Джекс, критически глядя на меня. Больше он ничего не сказал ― никто не сказал. Что они могут сказать? Я был адски затрахан и решил передохнуть, чтобы подумать о своем будущем. У меня была саба, которая чуть не толкнула меня под автобус, вот почему мы теперь развлекаемся только в пределах нашего клуба.