― Добрый вечер, Сенатор Стоун. Извините за опоздание. Возникли небольшие проблемы с арендой машины. Конвенция «Эппл» ― это грандиозно для Бостона, но город переполнен. Но есть и хорошие новости. У нас есть машина и водитель. Доброволец. Я сообщу Норе. ― Она наклоняется вперед, облизывая розовые губы и протягивая конверт. ― Ваш билет на самолет. Вы возьмете его или хотите, чтобы он пока остался у меня? У меня есть все, что миссис Свон прислала, касаемо завтрашнего маршрута.
Миссис Свон? Ах, да. Фамилия Норы, после свадьбы.
― Хорошо, ― отвечаю я, мой мозг напряжен, в то время как я смотрю поверх оправы очков.
В вечернем свете ее светлые волосы светятся местами, прячась за очки. Я смотрю на девушку, которая представляет собой версию той дикой штучки из клуба. Вряд ли она очень взрослая для того, чтобы быть стажером. Не старше, чем другие.
― Сенатор? ― спрашивает она, и взгляд кристально голубых глаз встречается с моим.
Воспоминания о той ночи в коридоре врезаются в сознание, словно метеорит. Это правда? Она действительно та кокетка из клуба.
Та, на которую я смотрел, как голодный шакал, а затем целовал у стены. Я был на волоске от того, чтобы трахнуть эту девушку после «сухого» контакта с ее грудью и попкой.
Боже... Я хочу вернуться к тому, на чем мы остановились.
Этой детке лучше не быть моим стажером. Я чувствую ее за милю, и она заставляет мой член твердеть, а мою кровь кипеть.
Я неделями не мог забыть ее. Каждый день после той ночи я просыпался, и мой член был тверже камня. Я вынужден был дрочить, чтобы преодолеть желание обладать ею. Я хотел отшлепать ее. Пометить ее. Оттрахать до беспамятства. В ней было... что-то... невинное.
Я смог сдержать себя той ночью, но я не уверен насчет сегодняшнего дня.
Не в моих правилах встречаться где придется. Обычно общение с потенциальными партнершами происходит через интернет, либо в моем клубе. Никогда за все мои дни в роли Доминанта девушки не появлялись в моей жизни из неоткуда. Дважды.
Однако я сижу рядом с ней и гадаю, играет ли она со мной или я становлюсь параноиком?
― Я возьму его, ― говорю я хрипло.
Может это и правда забота стажера ― беспокоиться о подобных глупостях. В любом случае, эта девушка долго не продержится. Не дольше, того времени, что займет устранение беспорядка.
― А вы... ― прохрипел я, черт, как там сказала Нора? ― Мисс Кеннеди?
― Мис [ форма «Ms» ( мис или миз ) употребляется по отношению к женщине безотносительно к факту ее семейного положения ( как у мужчин Mr ), в отличие от Miss ( мисс ) ― незамужняя и Missis ( миссис ) ― замужняя. ― прим. ред. ] Кеннеди, ― ответила она, улыбаясь и продолжая протягивать мне конверт.
Я должен был забрать его, вместо чего, выбил этот чертов конверт из ее рук. Теперь мы вместе тянулись к нему и, в конце концов, наши руки столкнулись.
― Хорошо. Оставьте его у себя, ― сказал я, скользя по ее ноге к туфлям на высоком каблуке, которые ни один нормальный стажер носить не стал бы. Не важно.
Мис Кеннеди подносит ближе конверт и держит его между нами. Наши лица в нескольких дюймах друг от друга. Так близко, что я могу видеть сквозь ее очки глаза цвета льда. Они настолько неземные, что меня пронзает, словно током, только от одного взгляда в ее глаза. Я снова вспомнил, как мы впервые поцеловались несколько недель назад, и ощущение той ночи опять настигло меня.
― Возьмите, сэр.
Сэр? Одно это слово, слетевшее с ее губ, заставило мой член встать. Если бы она произнесла «Мастер Стоун», то мы бы забыли про то, что помимо нас в машине еще и водитель. Я бы прижал ее лицом к сиденью, схватив волосы в кулак и трахал бы ее так, как никто другой. Либо она профессионально играет со мной, либо она получит неплохой удар по чувствам, прежде чем укажет на дверь. Кроме того, я должен спросить ее о нашей последней... встрече.
Подключиться к ее игре ― это слишком просто. Слишком просто, чтобы вспомнить ощущения от ее незабываемых губ, груди и этих ног. Я бы узнал ее, даже если она была в маске.
― Откуда ты взялась, черт возьми? ― спросил я, забирая конверт из ее рук.
Красиво сказано, Бен.
Вопрос сорвался с губ, пока я подсчитывал расстояние до отеля и сколько времени займет ― уложить ее на сиденье, снять брюки и вставить в нее член.
Она нахмурилась.
― Я родилась в Фениксе, потом переехала в Калифорнию, Сан Диего. Недолго жила в Чикаго и Атланте. ― Ее голос звучал мягко, пока она жестами показывала за окно с ее стороны. ― Моя мама вышла замуж второй раз, и мы переехали в Бостон, когда мне было пять. Я пожила во всех Штатах, я настолько же Американка, насколько Американским является яблочный пирог.
― Нет, ― качаю головой я, чувствуя, что меня переполняет желание, и двигаюсь назад на сидение. Я всячески пытался скрыть то, что у меня встал.
― Нет? ― мягко повторила она, подняв брови.
Она испытывает меня?
Поговорим о переключении чертовых передач. Эта девушка заставляет меня видеть все во всех цветах радуги. Красный ― цвет отпечатка моей ладони на ее заднице. Белый ― цвет ее нижнего белья, которое я срываю с ее тела. И синий ― цвет моих яиц, потому что ничего из вышеперечисленного не произойдет.
Она, безусловно, знает, с кем вызвалась играть и прячется за завесой невинности. Глядя в ее глаза, я могу видеть что-то темное и увлекательное в этой невинности. Я хочу ее. Я хочу вернуть ту ночь, которая захватила меня, словно стихийное бедствие.
А что насчет нее? Я готов поклясться, в ней есть что-то сабмиссивное.
Я медленно пытаюсь собрать в единое целое мозг, чтобы внятно заговорить:
― Я не имею в виду историю твоей жизни, как ты получила место для стажировки у меня? У тебя же есть семейные связи. Кеннеди и Стиллман. Демократы, связи которых не изменились за последние двадцать минут. Однако ты решила пройти стажировку у меня? Несмотря на нашу предыдущую встречу.
Неожиданно появился водитель и сообщил с улыбкой:
― Все готово.
Я хмуро и коротко кивнул и он ответил:
― Ох... Извините.
Я снова посмотрел на Кеннеди, встречая ее выжидающий взгляд.
― О, это не трудно понять, ― отвечает она, выпрямляясь и разглаживая ткань платья на коленях.
Я должен понять, почему она так тронула меня, ведь дело не в ее образовании. Я встречал множество умных принцесс, сводящих с ума.
― Объясни мне. ― Я поднимаю очки на голову, а она следит за моими движениями, как одна из тех кошек, которых так любит моя сестра. И я засомневался.
Не считая пары вызывающих мест, в целом ее костюм выглядит достаточно консервативно, но на ней он смотрится, как на сексуальной секретарше из кино. Я наблюдаю; теперь я, наконец, могу контролировать свой мозг.
Вместо ответа она прикусила губу. Ту, которую кусал и посасывал когда-то я. Мягкие как зефир, и не менее сладкие. Я хочу ощутить ее вкус снова. Мы смотрим друг на друга, казалось бы, целую вечность.
― М-м-м... Я не... ― бормочет она.
― Ты собиралась что-то сказать? ― подтолкнул ее я, в то время, как мой член в состоянии гипер-реакции и живет своей жизнью и я не могу заставить этого ублюдка расслабиться. Она просто девушка. Не важно, сколько раз я повторю себе это, в глубине души что-то реагирует на нее, прерывая любую попытку абстрагироваться. О-о-о... Черт. Правдоподобно.
― Сенатор, ― говорит она и замолкает, и я хочу попросить ее...
Не называть меня так, но я сжал челюсти и молчу.
― Я думаю, мы оба можем согласиться с тем, что наша предыдущая встреча была единственной. Ошибкой. Правильно? ― спрашивает она, глядя мне прямо в глаза.
Я смотрю на нее так, будто она сошла с ума и рычу.
― Прискорбно.
― Что ж. Это решено. ― Она поднимает подбородок, и я берусь за него.
Я затронул нерв, и несу ответственность за то, что делаю. Как мне сказать ей, что настоящей ошибкой было ― отпустить ее той ночью?