Вот дерьмо, я и в правду готов показать Кеннеди жесткий секс, а потом научить всем грязным штучкам, которые она может сделать, чтобы удовлетворить меня.
Мышцы во всем моем теле напряглись, я ослеплен желанием и мысленно раздеваю эту женщину, представляя ее с разведенными по сторонам руками, завязанными глазами и заткнутыми ушами, прикованную наручниками.
Стоун, ты сошел с ума?
Когда мы подъезжаем к кофейне, я слышу голос в голове, который чертовски раздражает: «Не вздумай даже приближаться».
***
В КОФЕЙНЕ пройдет неформальная встреча, которую я мог провести даже во сне, но вместо этого каждая частичка моего тела безудержно тянется к женщине, стоящей рядом со мной.
Мужчина хлопает меня по спине.
― Сенатор, правда ли то, что говорят о миграционной реформе? Что думает президент?
Черт, я с трудом могу произнести свое имя, а мне надо говорить. Я отвечаю на один вопрос за другим, когда на самом деле я будто нахожусь в своем персональном аду, где галстук больше напоминает петлю. Стоя с чашкой кофе в руке я мечтаю о том, чтобы в ней был «Скотч».
Приходит все больше и больше людей. Кеннеди отвечает на вопросы или отправляет людей ко мне, проведя предварительную беседу. Она ведет себя вполне естественно, но в переполненном людьми помещении наши тела неизменно соприкасаются и в один из таких моментов она задевает мой полувозбужденный член.
Больше, чем один раз. Я не могу направить свое тело в сторону от нее. Я еще раз посмотрел на нее и увидел, как она облизывает свои розовые губы и смотрит на меня в ответ.
Каждый раз я чувствую, как ток пробегает сквозь мое тело. Я мог бы провести всю ночь, глядя на нее.
Начали звучать аплодисменты, и я сосредоточился на картине впереди меня. Я иду к микрофону и оглядываю помещение кофейни.
― Мы живем во время непревзойденных возможностей и неопределенности. Сейчас я рассматриваю соседние объединения, как метафору для того, что мы должны сделать, как нация в двадцать первом веке, и то, что сделала предпринимательская ассоциация «Бэк Бэй», здесь в Бостоне ― яркий пример. Ваша поддержка феноменальна и ваше участие в формировании общества заслуживает признания. ― Я протягиваю свою чашку в сторону некоторых избирателей, пока мой взгляд не натыкается на Кеннеди... и мой разум на секунду отключается. Я чувствую, как наружу рвется стон, но заглушаю его, продолжая речь, которую за последний месяц я произносил бессчетное количество раз. В конце я благодарю всех за то, что пришли и киваю, оттягивая свой воротник, я встречаю ее взгляд.
Я подхожу к ней.
― Есть какие-нибудь мысли или предложения по улучшению? ― спрашиваю я, улыбаясь тому, кто хлопает меня по спине в ответ на поздравления, раздающиеся вокруг.
― Все в восторге от того, что вы здесь, ― говорит она, улыбаясь и глядя на людей вокруг.
Не все. Я бы предпочел вернуться в отель.
― У тебя хорошо получается работать с толпой.
Она смотрит на меня и произносит.
― У меня есть опыт работы на массовых мероприятиях.
Каждый раз, когда я смотрю на нее она делает что-нибудь, что вызывает во мне желание утащить ее в подсобку и прижать к стене, желая узнать, играет ли она со мной или правда хочет, чтобы я ее трахнул. Находиться рядом с ней в машине было просто пыткой, и я не могу дождаться, когда мы выйдем отсюда.
Часом позже я практически бегу к двери, держа ее за локоть, веду нас к ожидающему у тротуара «Бронко».
― До свидания, ― говорю я всем, кто стоит вокруг.
― Сенатор Стоун? ― К обочине подходит пара. ― Мы не знаем, как отблагодарить вас не только за то, что вы сегодня были здесь, но и за все, что вы делаете.
― Добрый вечер. Как вас зовут? ― Я улыбаюсь и протягиваю руку.
Они представляются, муж и жена, владельцы книжного магазина, находящегося неподалеку. Я представляю Кеннеди.
― Мой стажер. Мис Кеннеди. Очень приятно и я благодарен вам за то, что вы пришли.
Мы разговариваем в течение нескольких минут и я получаю полное представление об уровне харизмы Ксавии Кеннеди, пока мужчина не кивнул и потянув жену за руку сказал:
― Не хочу тратить ваше время на разговоры.
Я моргаю и осознаю, что это полное дерьмо. Я пялился на Кеннеди.
― Я бы мог стоять здесь и разговаривать всю ночь. ― Мы все смеемся, и я перевожу взгляд на девушку, стоящую рядом со мной. Мы снова обмениваемся рукопожатиями, и пара уходит, а я поворачиваюсь к ней.
― Готовы? ― спрашивает она шепотом.
― Да. ― Я веду ее к машине, и мы тихо садимся на заднее сидение. ― Джон, отвези нас в отель, ― тихо произношу я и откидываюсь назад, глядя на девушку, которая чуть не поставила меня на колени.
***
ВОДИТЕЛЬ достает мой багаж и мне кажется, что она нервничает, будто хочет сообщить что-то важное.
― Ты хочешь, чтобы водитель подождал? ― спрашиваю я, чтобы определиться с нашими планами.
― У меня есть квартира в городе, ― отвечает Кеннеди в конце нашего пути.
― Я догадывался, ― отвечаю сухо. Она собирается распрощаться со мной, после того, как пыталась меня убедить, что она может быть частью команды? Типичный ребенок богатеньких родителей.
― Но я могу остаться здесь, если у них есть свободные койки.
Слово «койка», слетевшее с ее языка, подействовала на меня, как бомба, сдетонировавшая в моей голове.
Мы стоим посреди тротуара, я уже на полпути к тому, чтобы достать из кармана бумажник, когда вижу, что водитель смотрит на нее. Я встречаю его взгляд и замечаю, как дернулись его губы, чтобы позвать ее. Извини... Забудь об этой девушке. Хотя, она, безусловно, манит.
Конечно, это испытание, с которым сталкивался любой парень. Я мог бы просто остановить водителя, но я пойду другим путем. Еще никому не удавалось взять меня за яйца.
― Учитывая то, что у нас много работы, которую необходимо сделать, это было бы наилучшим вариантом, ― говорю я с фальшивым апломбом, отсчитывая чаевые водителю и стараясь игнорировать мысли о постели, которой будет принадлежать ее тело всю ночь.
Я смотрю на нее и стискиваю зубы. Эта мысль может вылиться во множество других.
Джон ― волонтер неизвестно откуда, он мог написать эту записку, а может и хуже. Я готов распрощаться с рассудком прямо в лифте, забыв о том, что хочу спать. Трахнуть Кеннеди у стены ― звучит впечатляюще, и я не отступлюсь на этот раз, если представится возможность.
― Сенатор, позвольте мне пойти заказать номер. ― Внезапно она наклоняется ближе, усиливая зрительный контакт и заставляя меня почувствовать ее запах с легкими нотками цитруса... Разум покидает меня, и я забываю о мире вокруг нас.
Боже, ее зрачки сильно расширены, оставив лишь небольшой ободок цвета арктического глубоко ириса вокруг них. Ее взгляд впивается в меня, проникая все глубже и глубже.
Интересно, что происходит в ее голове и почему между нами такая неразрывная связь, что все, о чем я могу думать, о том, чтобы подняться наверх, раздеть ее, привязать к моей кровати и провести следующие несколько часов трахая ее снова и снова. Жестко. Сильно. Можно описать мой способ занятий сексом, как брутальный, учитывая то, насколько сильно я доминирую над девушкой.
От нее требуется всего лишь согласие на то, чтобы участвовать в этом. Поток похоти застилает мой разум. Каждая грязная фантазия о том, что бы я делал с Кеннеди, которыми я развлекался последние семь недель, пересиливает здравый смысл, пока я борюсь с желанием прижать ее к машине, притянуть за голову и соединить ее ротик со своим.
― Эй, все в порядке? ― спрашивает она, пока я думаю, что ответить.
Решение принято. Я должен трахаться с этой девушкой. Долго и страстно.
Протягивая водителю деньги, я говорю ей.
― Запиши это на мою кредитку. ― После чего добавляю. ― Спасибо, Джон, увидимся завтра.