По правде говоря, сюжет пьесы оставляет желать лучшего. Тем не менее он позволяет автору использовать возможности театра для раскрытия характера героев. Речь в пьесе идет о Поле Дювернье, честном малом, чья властная мамаша заставляет его жениться на Терезе де Гремонвиль. Поль все же отдает предпочтение ее сестре Валентине и сочетается браком с ней, что оказывается не лучшим вариантом для него: в семье, куда он попал, все подчиняются теще, которой во всем помогает няня Валентины. Бедняга закрутит роман с гувернанткой Викторией, что закончится большим скандалом. Его карта бита, и ему не остается ничего, как сдаться на милость победителей: его матери и теши. Слабый пол — это мужчины!
Пьеса носит исключительно женоненавистнический характер. Впрочем, она почти неизвестна широкому зрителю. И все же в ней есть несколько блестящих фраз. В ней присутствует дух игры в «мальчика», воскресший из небытия после многих лет, как дань уважения другу Луи Буйе. Над текстом этой весьма посредственной пьесы Гюстав работает как каторжный. В действительности пьеса друга стала великолепным поводом для того, чтобы взяться за перо, чего он практически не делал на протяжении целого года. В результате он увлекся новой для него формой литературного творчества. «Слабый пол» — это нечто вроде буржуазной комедии, которая не заслуживает такого автора, как Флобер. Но это не мешает ему работать над ней с полной отдачей сил, как всякий раз, когда он берется за новое произведение. Ошибается тот, кто думает, что неудачные или же наполовину удавшиеся тексты не требуют от автора таких же усилий, как при сочинении литературного шедевра. Флобер не из тех, кто пишет так же быстро, как думает. Он отдает себе отчет в том, что берется за работу над сюжетом, весьма далеким от совершенства. К тому же Гюстав с легким презрением относится к этому жанру творчества. Для того чтобы скроить пьесу для театральной сцены, в частности в данном конкретном случае, ему надо прибегнуть к помощи «грубых ниток», — эллиптических построений, многоточий, вопросительных знаков, повторов с целью приведения действия в движение. «И все это, вместе взятое, имеет безобразный вид», — делится писатель своими размышлениями с Жорж Санд в письме от 31 мая 1873 года. Но при работе над пьесой он преследует вполне конкретную цель: заработать деньги и попутно «досадить многим дуракам»[294]. «Слабый пол» — это не столько шарж на женскую тиранию, спрятанную за закрытыми дверями вполне благопристойных домов, сколько выпад против нелепого института брака.
Директор театра «Водевиль» Леон Карвало приезжает в Круассе, чтобы присутствовать при чтении только что законченной пьесы. Он полон энтузиазма и предсказывает этому произведению триумф. Но интуиция его подводит: он никогда не увидит пьесы в свете рампы, в том числе и по его вине. Однако в наши дни найдутся желающие поставить эту пьесу — все-таки над ней работал Флобер…
С этого момента Гюстав буквально заражен театральным вирусом. Не успев закончить работу над «Слабым полом», он уже замышляет написание нового сочинения. На этот раз он напишет театральную пьесу на собственный сюжет. Он уже знает ее название: «Кандидат». После высмеивания института брака он замахивается на политику. Эта тема притягивает и в то же время крайне раздражает его. Главный герой «Кандидата» Руслен — честный городской буржуа, одержимый желанием стать депутатом. Для того чтобы получить вожделенное место под солнцем, ему придется ловить рыбку в мутной воде. Он должен идти на компромисс, заключить сделку с совестью. Хуже всего то, что он жертвует счастьем своей дочери, выдавая ее замуж за человека, которого она не любит. Дело кончается тем, что жена наставляет ему рога с отъявленным аферистом и мошенником Грюше.
Идея великолепная, а сюжет на уровне пьес Анри Бека[295]. Пьесу также можно считать предвестницей критических произведений, которые несколько лет спустя напишет Октав Мирбо[296]. Не опережал ли «Кандидат» свое время? Флобер задумал выразить в этой пьесе с присущей ему иронией все свое презрение к нравам политической элиты, не щадя никого из ее представителей: орлеанистов, республиканцев, реакционеров. Всех без разбора автор объединяет в одну группу людей, которым свойственны самодовольство, самомнение и глупость. Предполагая, какой шум поднимется после постановки на сцене «Кандидата», Флобер предвосхищает события. «Чернь разорвет меня в клочья, власть проклянет, церковь предаст анафеме», — пишет он 4 августа 1873 года Эдме Роже де Женетт. И такая перспектива его вполне устраивает.
Летом 1873 года Флобер работает над пьесой. В то же время он не забывает делать записи для своей «пары простаков». Он ищет место, где бы они могли жить, скорее всего в нормандской деревне. Ему кажется, что в Удане он нашел дом, подходящий для размещения пары энциклопедических простофиль.
Тем временем во Франции политическая обстановка остается по-прежнему напряженной. Граф де Шамбор и граф Парижский[297] намерены объединить свои усилия с целью восстановления монархии. Гюстав неожиданно открывает в себе республиканца. Возвращение монархии вместе с ее «естественными союзниками» — клерикалами он считает «исторической глупостью»[298], еще более худшей, чем республика. По правде говоря, установление новой эпохи Реставрации уничтожило бы саму идею его пьесы «Кандидат», которая станет попросту устаревшей… Тем не менее политический маневр старой аристократии терпит неудачу. Для Гюстава это означает: путь свободен для борьбы на театральных подмостках с грязными политиканами и продажными демократами.
Еще ни один его литературный труд не был завершен за столь короткое время, как «Кандидат». В этой работе он дал волю своему темпераменту, умонастроению, всему, чего не позволял себе в романах. Как отмечает Морис Надо, «если такие персонажи Флобера-романиста, как Фредерик Моро, и в меньшей степени Эмма Бовари, и придерживаются определенной линии поведения, они не производят впечатления марионеток в руках автора. Жизнь постоянно предоставляет им право выбора того или иного пути. На театральной же сцене Флобер помещает своих героев на некие воображаемые рельсы и заставляет их катиться по ним до конца проложенного пути, не давая времени посмотреть направо или налево»[299].
Недостатком пьесы «Кандидат» будут считать то, что Флобер закончил ее в 1873 году всего лишь через два месяца после того, как начал над ней работать. Писатель посчитал, что нецелесообразно тратить на нее больше времени. «Театральный стиль начинает действовать мне на нервы, — пишет он Жорж Санд в октябре. — Эти короткие обрывистые фразы, постоянная трескотня раздражают меня примерно так же, как сельтерская вода, которая сначала доставляет нам удовольствие, но очень скоро уже кажется протухшей»[300].
По приглашению Гюстава в Круассе приезжает Леон Карвало. Флобер часто жаловался на издателей, в частности на Мишеля Леви, которого совсем недавно наградили орденом Почетного легиона, что привело писателя в ярость. Театральных директоров Флобер также не жаловал, поскольку считал их ничуть не лучше издателей. Карвало уже один раз водил его за нос с пьесой «Слабый пол». И вот теперь он снова, во всяком случае поначалу, рассыпается в комплиментах автору «Кандидата». Во время чтения Карвало заливается громким смехом, хлопает в ладоши, расхваливает пьесу. На следующий день, однако, он меняет мнение на противоположное и критикует «Кандидата». Надо заметить, что его критику нельзя назвать необоснованной, что признаёт и сам Гюстав. Карвало, например, предлагает объединить два последних акта в один. И все же Флоберу не по душе идея довести до ума произведение, которое он считает законченным. К тому же в глубине души он не считал эту пьесу достойной его пера. Флобер чувствует, что с него хватит: «Шум, гам, тесные объятия, и т. д. и т. п. О! Там есть всё. Мне предпочтительнее заниматься произведениями не столь легковесными и куцыми, а более серьезными и спокойными»[301].
294
Письмо Эдме Роже де Женетт. 18 июня 1873 года.
295
Анри Франсуа Бек (1837–1899) — французский драматург и литературный критик. Один из создателей натурализма в театре. — Прим. пер.
296
Октав Мирбо (1848–1917) — французский писатель, романист, драматург, публицист и художественный критик, член Академии Гонкуров. — Прим. пер.
297
Луи Филипп Альбер Орлеанский, граф Парижский (1838–1894) — представитель Орлеанской ветви династии Бурбонов, герцог Орлеанский. — Прим. пер.
298
Письмо племяннице Каролине. 21 августа 1873 года.
299
Морис Надо в предисловии к тому «Театр» полного собрания сочинений Флобера. См.: Flaubert G. Oeuvres complètes: 18 vol. / édition établie par M. Nadeau. Lausanne: Rencontre, 1964–1965.
300
Письмо Жорж Санд. 30 октября 1873 года.
301
Письмо Эдме Роже де Женетт. 2 декабря 1873 года.