Потом они ехали по лесу Эйдаског, и Сигват сказал такую вису:
Тринадцать от Эйда
Поприщ лесом пеший
Я прошел – постылый
Снова труд – угрюмо.
Когда б княжьи люди
В пути не натерли
Пяток, мы бы раньше
Все поспели к месту.
Потом они ехали по Гаутланду и к вечеру добрались до места под названием Капище. Ворота были заперты, и они не смогли туда попасть. Им крикнули, что это священное место, и они поехали дальше. Сигват сказал:
А в Капище пуще
Мне досталось, долго —
На запоре двери —
Хозяев мы звали.
Язычники – нечем
Их пронять – прогнали
Нас: «священно место».
Пусть тролли с ними спорят!
Затем Сигват подъехал к другому двору. В дверях стояла хозяйка и не велела им входить, сказав, что они сейчас приносят жертвы альвам. Сигват сказал:
Мне в дверях старуха
«Прочь, – рекла, – треклятый.
Одинова гнева
Здесь у нас страшатся».
Меня выгоняла,
Будто волка, мол, «мы,
Язычники, ночью
Правим жертвы альвам».
На другой вечер Сигват приехал к трем бондам, и каждого из них звали Эльвир. Они его тоже выгнали. Сигват сказал:
В начале зимы Сигват скальд с двумя провожатыми выехал из Борга на восток через леса Маркир в Гаутланд, и в этой поездке его часто плохо принимали. Однажды вечером он приехал к трем бондам, и они все его прогнали. Тогда-то Сигват и сочинил Висы о Поездке на Восток.