Тем временем на севере Франции продолжалась гражданская война. В декабре гугеноты были разбиты в Нормандии, принц Конде попал в плен. Преследуя противника, герцог Гиз осадил Орлеан, но в феврале 1563 года был застрелен из засады протестантом Польтро де Мере. После этих тяжелых потерь королева-мать сумела усадить противников за стол переговоров, и 19 марта был подписан Амбуазский мир, по которому гугеноты получали свободу вероисповедания, но должны были совершать богослужения только дома или за пределами городских стен. Воцарилось неустойчивое равновесие: протестанты во главе с Конде и Колиньи и католики, которых возглавил сын убитого Гиза Генрих (Анри), продолжали копить силы для решающей схватки. Возобновление войны считали неизбежным чуть ли не все, однако Екатерина Медичи была полна решимости сделать царствование своего сына мирным и процветающим. С этой целью была задумана грандиозная поездка королевского двора по стране, демонстрирующая единение власти и подданных. В путь предстояло отправиться самой Екатерине, всем ее сыновьям и многочисленной свите придворных, фрейлин и слуг общей численностью до 2000 человек. Во всех городах, где должен был побывать кортеж, спешно возводились триумфальные арки, готовилось угощение, поэты сочиняли приветственные речи.
В июне «странствующая империя» двинулась в путь из Парижа через Труа, Бар, Макон и Лион, подолгу останавливаясь в каждом из этих городов. 24 сентября двор прибыл в Авиньон, а 16 октября покинул его, чтобы направиться к Марселю через реку Дюране, которую предполагалось пересечь по специально построенному понтонному мосту. При этом ходили слухи, что Нострадамус рекомендовал королю возвращаться в Париж, поскольку в Марселе или по пути туда его ждала некая опасность. Возможно, рекомендация была высказана во время личной встречи, которая состоялась 17 октября в Салоне. Венценосные особы приехали в город специально, чтобы увидеть пророка, как об этом сообщил Сезар де Нотрдам в своей «Истории и хронике Прованса». Минувшим летом там разразилась чума, которую, как считал хронист, вызвало гниение трупов, во множестве повешенных на деревьях; это были трупы католических фанатиков, казненных за грабежи и убийства после восстановления порядка. В страхе жители разбежались по округе, и посланцам короля пришлось собирать их и возвращать в город, чтобы подготовить его к прибытию двора. Поскольку процесс явно занял некоторое время, можно заключить, что визит в Салон не был спонтанным, а изначально входил в программу путешествия.
![Мишель Нострадамус. Заглянувший в грядущее i_010.jpg](https://litlife.club/books/261977/read/images/i_010.jpg)
Генрих де Гиз. Неизвестный художник
В итоге праздник удался на славу. Весь путь кортежа от ворот Сен-Лазар до замка Эмпери был украшен триумфальными арками, увитыми цветами и лентами. Улицы устелили лавандой и розмарином, фасады домов были украшены коврами. Все церкви города звонили в колокола. Во главе процессии ехал 14-летний Карл IX в плате из фиолетового бархата с серебряным шитьем и таком же берете с белым султаном из перьев цапли. У главных ворот короля встретили местные власти во главе с консулом Антуаном де Кордом; он был другом Нострадамуса и просил того присоединиться к процессии, но пророк отказался, ссылаясь на плохое самочувствие. У него был свой сценарий встречи, который король (возможно, по предварительной договоренности) выполнил от сих до сих. Проезжая мимо дома астролога, кортеж остановился, Нострадамус вышел из дома и изрек латинское приветствие: «Vir magnus bello, nulli pietate secundus» — «Муж, великий в войне и непревзойденный в набожности». А потом повернулся к толпе и громко произнес на той же латыни: «О отечество, неблагодарное ко мне, как Абдера к Демокриту!» Все знали, что философ Демокрит немало натерпелся от своих земляков-абдеритов, чье имя стало синонимом грубиянов и невежд. Нострадамус не упустил случая сравнить с ними салонцев, которые, несмотря на все сделанное им добро, не раз угрожали его жизни и имуществу. Теперь им пришлось с постными лицами стерпеть оскорбление, высказанное в присутствии самого короля.
Благосклонно выслушав предсказателя, Карл IX пригласил его присоединиться к кортежу, и тот пошел рядом с королевским конем, держа в одной руке свой бархатный берет, а другой опираясь на трость, с которой ходил все последние годы из-за мучившей его подагры. Когда процессия достигла замка Эмпери, его пригласили разделить с королем легкую трапезу, а потом позвали в покои, где он достаточно долго беседовал с Карлом и Екатериной наедине. По всей видимости, королева и ее сын остались довольны; в письме коннетаблю Монморанси Екатерина сообщала: «Проезжая Салон, повидали Нострадамуса, который обещает моему сыну королю всяческое счастье, а также что он проживет столько же, сколько вы, а именно 90 лет». Это явно противоречило знаменитому предсказанию о том, что отпрыски Генриха II умрут молодыми, но чего не сделаешь, чтобы угодить сильным мира сего! На самом деле Карл умер в 23 года от плеврита, успев запятнать свое имя участием в Варфоломеевской ночи и оставив трон брату Генриху III — последнему из коронованных сыновей Екатерины.
![Мишель Нострадамус. Заглянувший в грядущее i_011.jpg](https://litlife.club/books/261977/read/images/i_011.jpg)
Карл IX. Художник Ф. Клуэ
Среди прочего Нострадамус предсказал юному королю и брак с Елизаветой Английской, которая была старше его на 17 лет. Такой проект и правда существовал, но королева вежливо отвергла предложение; позже к Елизавете долго и так же безуспешно сватался брат Карла Франсуа Анжуйский. Другое предсказание будто бы касалось 11-летнего Генриха Наваррского, который тоже присоединился к «странствующей империи». С семьей принца пророк был знаком давно — в 1545 году он посвятил его матери Жанне д’Альбре перевод «Иероглифики» Гораполлона. Королева Наварры, ярая протестантка, обратившая в свою веру мужа и сына, вряд ли оценила это мистическое сочинение, но теперь пожелала, чтобы Нострадамус предсказал будущее ее сыну. Пророк будто бы явился на утреннюю церемонию одевания принца, чтобы разглядеть знаки на его геле, после чего уверенно заявил, что он станет королем Франции.
Такое предвидение поражает, учитывая, что в 1564 году шансы Генриха на корону были близки к пулю. Но как осторожный Нострадамус мог решиться вслух заявить об этом, зная, что его слова тут же дойдут до ушей королевы-матери? Став королем, Генрих IV очень любил рассказывать эту историю, добавляя, что он тогда очень испугался, решив, что сердитый старик с длинной седой бородой хочет выпороть его за какую-то провинность. Но сам Генрих не слышал предсказания; о нем сообщил его хронист Пьер Летуаль, ссылаясь на гувернера Генриха и прежде всего на его мать, которая с тех пор тратила все силы, чтобы возвести сына на трон, и пала в этой борьбе от рук королевы Екатерины. Жанна ненавидела династию Валуа как католиков и убийц своего супруга — Антуан де Бурбон погиб при штурме Руана. Она вполне могла выдумать историю с предсказанием, чтобы вселить решимость в своего сына. По последним данным, встреча астролога с Генрихом Наваррским все же состоялась, но не в замке Эмпери, а в доме племянника жены Нострадамуса Пьера Тронка де Кудуле, куда принца провели тайно, чтобы не узнала королева-мать. В этом случае пророк мог и в самом деле предсказать юному королю Наварры корону — конечно, намеком, чтобы в случае чего предсказание можно было истолковать иначе.
Уже на следующий день, 18 сентября, король пожаловал Салону новый герб и отбыл дальше. Посол Испании дон Франсиско де Алава, сопровождавший «странствующую империю» вместе с другими дипломатами, сообщал Филиппу II: «Чтобы Ваше Величество убедилось, насколько люди здесь безумны, расскажу Вам, что королева, проезжая местечко, где живет Нострадамус, призвала его и подарила ему 200 экю залога. Она приказала ему построить гороскоп для короля и другой для себя самой. Поскольку это самый лукавый человек на свете, он никогда не говорит ничего, что бы не понравилось вопрошающим; он так обольстил этими гороскопами короля и королеву, что они велели ему следовать за двором, обращаясь с ним наилучшим образом, пока не устали от него и не оставили его в Арле. Когда я выразил надежду, что с Божьей помощью из этих встреч произойдет великое благо для христианского мира, королева спросила меня: „А известно ли вам, что Нострадамус пообещал мне, что в 1566 году на свете воцарится всеобщий мир и что Французское королевство умиротворится и его положение укрепится? " Когда она это говорила, то имела такой вид, будто цитировала святого Иоанна или святого Луку"[16].
16
Перевод А. Пензенского.