Гитлера чрезвычайно беспокоила перспектива снижения популярности из-за необходимых жестких мер в социальной сфере: в этом смысле для него определяющим был опыт Первой мировой войны, когда Германия рухнула не вследствие прямого внешнего давления врагов и военного поражения, но из-за огромного перенапряжения народа, которое постепенно и разъело необыкновенно прочное поначалу национальное единение, возникшее в августе 1914 г. (Роберт Лей в 1934 г. резонно заметил, что «национальная революция» началась в 1914 г.). Внимательное отношение нацистов к социальной сфере находилось в резком контрасте с их обструкционизмом в негативном аспекте культивирования «национальной общности» и с политическим радикализмом их движения. Это противоречие нуждается в пояснении; кроме того, представляется, что последовательное рассмотрение особенностей нацистской социальной политики по отношению к различным слоям и классам немецкого общества поможет представить картину действительности Третьего Рейха в более полном и ясном виде.
ГЛАВА I.
МОЛОДЕЖЬ И НАЦИСТСКИЙ РЕЖИМ
«Будущее принадлежит тому, кто привлечет на свою сторону молодежь»
Предварительные замечания
В XIX в. Германия более, чем любая другая страна, жила по строго определенным половозрастным правилам и предписаниям: каждый знал свое место и предназначение в обществе и соответствующие ему правила поведения, но за десять лет до Первой мировой войны в Германии возник ранее неизвестный нигде в мире феномен — широкое самостоятельное и самодостаточное молодежное движение, стремившееся создать свой мир, свои правила и отделиться таким образом от взрослого общества. Причиной становления этого движения было нежелание подрастающего поколения терпеть давление взрослых и господство традиции и старины, а также интенсификация всех общественных процессов в связи с общим ростом культуры и просвещения. То, что это произошло именно в Германии, объясняется особенно динамичным характером развития страны на рубеже веков по сравнению с другими европейскими странами, в которых самостоятельные массовые молодежные организации появились позже. В период Веймарской республики немецкая молодежь смогла существенно расширить эту традицию и создать целую систему молодежных организаций: ни одна страна в мире не располагала таким деятельным и многочисленным молодежным движением как Веймарская Германия{454}, но нацисты смогли его сначала нейтрализовать, а затем и унифицировать в чрезвычайно короткие сроки. Прежняя плюралистическая молодежная культура Веймарской республики, которой трудно подыскать аналог в современном мире (сейчас даже в сфере молодежного движения в мире доминируют вкусы, навязываемые средствами массовой информации, которые пестуют конформизм или нонконформизм подрастающего поколения — в зависимости от ориентированной на рынок поп-культуры), была вытеснена «Гитлерюгенд». Влияние и масштабы последней были так велики, что многие наблюдатели в Германии и за границей вообще воспринимали национал-социализм почти исключительно как молодежное движение, призванное спасти Германию от хаоса демократии и от беззакония[31]. На самом деле, «Гитлерюгенд» была самой большой в мире молодежной организацией, в которой «молодые руководили молодыми», но сами молодежные фюреры во многих отношениях были только колесиками и винтиками огромной машины тоталитарного государства.
«Завоевание молодежи» — эта цель с самого основания НСДАП фигурировала в качестве одной из центральных; в этом отношении партия располагала большими возможностями: у нее были большие молодежные и студенческие организации и их пропаганда была нацелена на разрешение проблемы поколений в духе лозунга «старички, пора освобождать места». Большинство изменений в Третьем Рейхе были связаны со сменой поколений: 30-летние занимали ведущие позиции в государственной иерархии, и привлекательность нацистской «революции» не в последнюю очередь состояла в том, что она открывала молодежи широкие возможности для карьеры. Сила нацистского движения не в последнюю очередь состояла еще и в том, что режим давал выход молодому воодушевлению и агрессивности. Особенно прочными позиции нацистов были в студенческом движении; «Нацистскую студенческую лигу» возглавлял Ширах, в 1932 г. он, собственно, и включил ее в «Гитлерюгенд». В университетах Грейфсвальда и Эрлангена нацисты получили большинство в студенческом самоуправлении еще в 1929 г., в 1930 г. — в вузах Бреслау, Гисена, Ростока, Иены, Кенигсберга и в Техническом институте Берлина{455}. Причинами сближения студентов с нацистами были материальная нужда студенчества, социальная и духовная неустойчивость и антиреспубликанские установки значительной и активной части немецких студентов, особенно старых националистических студенческих корпораций. Хорошим тоном в студенческой среде были выпады против «системы» (так называли тогда в Германии Веймарскую республику); в этой среде весьма благосклонно встречали праворадикальные, активистские, антисемитские лозунги. Будучи хорошо осведомленным о настроениях студентов, Гитлер еще в 1921 г. заявил: «В немецких студентах-фелькише воплощаются те силы, которые только и могут преодолеть еврейство»{456}.
Для привлечения молодежи нацисты использовали и склонность молодых людей к романтике обновления и возвышенной утопии. Молодежи нравилось, что нацисты смеялись над стремлением бюргеров к безопасности, к гарантированности существования, над их мещанством, посредственностью и банальностью. Потребности бюргеров в безопасности нацисты противопоставляли идею динамичного жизненного начала, сорелевского «elan vital» (жизненного порыва). В стремлении к утверждению молодой энергии, силы и готовности к испытаниям нацистское молодежное движение в лице «Гитлерюгенд» было сходно с итальянскими фашистами: в первые годы их власти в Италии на каждом углу висел лозунг со словами Муссолини «vivere pericilosamente» (жить рискуя). Нацисты и сами смогли представить и мобилизовать все атрибуты юности — силу, риск, решительность, романтизм, жертвенность; нацистские лидеры и сами были молоды: Гитлеру в 1929 г. было 40 лет, Розенбергу — 32, Гессу — 35, Штрассерам — 37 и 23 года, Геббельсу — 23, Гиммлеру — 30. Это положение сохранилось и после прихода к власти: средний возраст нацистского правительства составлял 40 лет, американского — 56 лет и английского — 53 года{457}. Собственно, захват власти нацистами и был сменой поколений и общественных элит. Молодежь привлекала возможность реализовать юношеский идеализм, готовность к жертвенности, спонтанное стремление к действию и к активности любого рода. Эти возможности в полной мере могла удовлетворить ГЮ, которую без преувеличения можно характеризовать как самую эффективную молодежную организацию в европейской истории. Для многих миллионов немецких юношей и девушек в 1933–1945 гг. «Гитлерюгенд», наряду с семьей и школой, был важнейшим средством социализации. Интересно отметить, что в воспоминаниях немцев, состоявших в ГЮ, представлены порой совершенно полярные суждения: одни называют ее в высшей степени аполитичной организацией, в которой молодые люди занимались только тем, что им было интересно; для других же ГЮ была связана с юношеским идеализмом и с искренней политической верой, которой нацистские политики злоупотребляли в своих целях. Ближе к истине последние, ибо программа ГЮ была скудной и конъюнктурной, она была направлена на то, чтобы реализовать гитлеровские лозунги и сделать юношей «проворными, как гончая, твердыми, как крупповская сталь и эластичными, как хорошо выделанная кожа»{458}.
31
Именно так воспринимал нацизм один из крупнейших знатоков немецкой исторической традиции, выдающийся английский историк Вильям Доусон, ср.: Beiger S. William Harbutt Dawson: The Carrer and Politics of an Historian of Germany// English Historical Review, 2001. Vol. 96. N 465. P. 102.