Я забилась в конце концов в уголочек и с округлившимися глазами рассматривала витрину со всякими смазками и таблетками. Странное чувство… В Иркином доме я чувствовала себя как в обычной квартире, а тут, в магазине с пожилыми солидными продавщицами — словно попала в вертеп разврата.

Очнулась я от своих дум, только услыхав Иркин голос:

— Подруга моя где?

— Вышла уже наверно, раз не видать, — успокоил ее кто-то, магазинная дверь хлопнула, а до меня только через минуту дошло, что я тут осталась одна.

Спохватившись, я двинулась за ними.

Дверь снова хлопнула, к прилавку направилась до боли знакомая даже со спины фигура, человек быстро, четко изложил что ему надо, оплатил покупку и так же строевым шагом ушел.

Я стояла около своей витрины ни жива не мертва…

Потом я на деревянных ногах подошла к прилавку, подала женщинам по сто баксов и сказала:

— Можно с вами поговорить?

Они переглянулись и слегка настороженно отозвались:

— А что такое?

Я вздохнула и сказала:

— Дело в том, что это, — я кивнула на дверь, — был мой парень.

Женщины дружно и с материнской жалостью на меня посмотрели…

Вышла я из секс — шопа, слегка покачиваясь от полученной инфы. Ирка тут же накинулась на меня:

— Ты где потерялась??? Я уж тут все оббегала, уж черт знает что подумала!!!

— Да я немного задержалась, — вяло ответила я.

— Слава богу, что с тобой ничего не случилось! — сурово отчитывала она меня. — Быстро в машину, поедем домой!

Я, машинально кивнув, села в автомобиль, слегка потеснив девчонок с покупками и принялась думать.

Минут через семь я уже все разложила по полочкам и поняла, что мне делать.

— Высади меня около парикмахерской, — попросила я Глухареву.

— Без проблем, только не теряйся, — пожала она плечами. Мой любимый салон «Аркада» был недалеко, вот там она меня и оставила. Мой мастер, что стрижет меня уже много лет, меня попросту не узнала. Усадила в кресло, и, профессионально — доброжелательно улыбаясь, спросила:

— Чего желаете?

— Тань, да это я, Магдалина, — вздохнула я.

Наши взгляды встретились в огромном зеркале, она нахмурилась и переспросила:

— Какая Магдалина, простите?

— Потемкина! Ты чего?

Она неуверенно улыбнулась, провела рукой по волосам, внимательно их рассматривая, и наконец признала:

— Ну точно, я стригла. Перекрасилась, что ли?

— Это очевидно. Можешь цвет снять?

Наши взгляды вновь скрестились в зеркале и она аж вздрогнула:

— Нет, не могу я к тебе привыкнуть! Голос твой, волосы твои, лицо — не твое!

— Давай вернем меня прежнюю? — улыбнулась я.

И работа закипела.

Через час я смотрела на себя в зеркало с неким сожалением. Прежняя знойная красотка исчезла, и это снова была я. Мышь пигментонедостаточная. Негатив Вупи Голдберг.

Тьфу!

Слава богу что меня Дэн не видит.

— А ведь прежде тебе было лучше, — заметила Татьяна, сворачивая шнур фена. — Не хочешь все переделать?

— Нет, — твердо сказала я. — Нет, Таня.

И, оставив ей чрезмерно щедрые чаевые — кто знает, встретимся ли вновь — я вышла из салона.

На улице моросил дождь и начинало темнеть.

«Может, завтра?» — тоскливо вопросил внутренний голос.

Я молча достала сотовый и набрала номер Козыря.

— Алло! — раздался его спокойный негромкий голос.

— Это Мария, — отозвалась я. — И я готова встретиться. Я теперь все знаю.

— Говори, куда подъехать, — так же спокойно сказал Козырь.

— Я у «Аркады», салон красоты на Спасской улице. Я блондинка с длин..

— Я знаю, Мария, как ты выглядишь, — усмехнулся он в трубку.

— Козырь, — нервно сказала я. — Я боюсь. Понимаешь, сейчас вы либо меня убьете, либо оправдаете. Я боюсь, что я просто не успею убедить вас, что вы не дадите мне на это времени.

— Мария, я выслушаю тебя, дело слишком серьезно, — твердо пообещал смотрящий. — Ничего не бойся, если не виновна. Я еду. Буду минут через десять.

Оставшееся время я нервно бегала перед салоном. Потом спохватилась и сбегала на угол, купила пачку игральных (а мне — гадальных) карт.

Я усиленно репетировала свою речь.

Выстраивала свою защиту.

Подбирала аргументы.

Потому что если я сейчас не смогу убедить их в своей правоте — до полуночи я не доживу.

Знакомый джип с тихим шуршанием притормозил около меня, я вздрогнула и посмотрела на его непроницаемо-темные окна.

Задняя дверца приглашающе распахнулась.

— Тысяча тьма одесная, сила защитная и чудесная, ангелы предо мной и их крыла надо мной , — прошептала я непослушными губами вызывание на защиту и решительно полезла в салон.

Хотя Бог видит — я умирала от ужаса.

— Вот и встретились, — внимательно посмотрел на Меня Козырь.

Я молча, судорожно кивнула.

— Ну, рассказывай, Мария, — подтолкнул он меня.

— Рассказ будет долгий, — собралась я с силами. — Не торопите меня только, ладно?

— Я обещал тебя выслушать, — серьезно сказал он.

— В общем, — начала я рассказ, — однажды ко мне пришел Зырян. Как клиент. Сказал что женится, выдул у меня все пиво и заказал гадание — предчувствие у него плохое было. Сейчас я тебе покажу, что ему выпало.

Я достала колоду карт, распечатала и стала искать нужные карты.

— Хочешь сказать, что до сих пор помнишь весь расклад? — усмехнулся Козырь.

— Помню, — кивнула я. — Нечасто мне приходится предрекать смерть от руки любимого человека.

Козырь явно подумал, что он ослышался.

— Чего — чего? — недоуменно переспросил он.

— Смотри, — я положила сумочку на колени и принялась раскладывать на ней карты. — Сначала ему бац! — падает туз червей. Это — огромная любовь. К тому, кого гадают. Ты можешь представить, что Зыряна — и страстно любят?

Козырь задумался, Вадим громко хмыкнул с водительского сиденья.

— Давай дальше, — очнулся Козырь.

— А дальше — еще чудесатее, — продолжила я и выложила девятку червей. — Так вот, та, что любит его — совершенно ему не пара. Вы уж меня извините, про покойных плохо не говорят, но Зыряну с его рожей и характером на любую следовало молиться.

Я выложила девятку треф и семерку червей и ткнула в них пальцем:

— А вот это — говорит о том, что девушка любит нашего Зыряна до беспамятства, на все пойдет, но другой не отдаст!

— А вот у моей бабки девятка треф — большие деньги означает, — подозрительно сказал Вадим.

— Может у ней и означает, — пожала я плечами. — Карты — вещь такая, как их настроишь, какое значение им задашь — так они и отвечать будут. Потому и нельзя их в другие руки давать.

— Вадим, не лезь, — поморщился Козырь. — Мария, и что дальше?

— А дальше я рассказываю Зыряну то, что вижу, и он решает что я — шарлатанка. Потому что никакой бабы у него нет, в этом он уверен.

— И что это означает? — нахмурился Козырь.

— Вы пока запомните этот момент, что он отрекся от того, что у него есть любимая женщина, ладно? — попросила я и выложила следующие карты. Семь пикей, среди них — туз, семерка и девятка. — Это — очень редкая комбинация, означающая смерть. Так вот, когда я Зыряну сказала, есть у него девушка или нет, но она его убьет, чтобы он не женился на Татьяне — он испугался. Испугался и заказал обряд на охрану.

— Но ведь он отрекся оттого, что у него есть баба! — влез Вадим.

— Молодец, что это помнишь, — кивнула я. — А теперь — смотрите! Я еду к лесу, чтобы провести обряд, встречаюсь с Зыряном и его убивают. Знаете, какие его последние были слова?

— Ну? — выжидающе уставился на меня Козырь.

— Умирая, он сказал: «Только я бы тебя не бросил, дура…»

— И?

— Да вот один моментик. В слове «дура» ударение было на последнем слоге. Я думала, это получилось случайно, а теперь знаю — это не так.

— Слушай, не тяни кота за хвост! — не вытерпел Козырь. — Кто убил Зыряна???

— Толик, — спокойно ответила я.

Он на меня посмотрел странным взглядом и сухо сказал: