Далеко впереди он увидел два желтых огонька, сверкающих у обочины дороги.

В романе герой едет в течение всего действия в темноте среди постепенно пустеющего мира. Он так и не найдет убийцу, потому что роман “В темноту” был подобен теме, которая повторялась бесконечное множество раз в разных вариациях, все время развиваясь по кругу и возвращаясь на круг. Настоящего конца у книги не было. Просто в один прекрасный день убийца удалялся на покой выращивать орхидеи или просто превращается в струйку дыма, и на этом пропадал весь смысл, мелодия распадалась, превращаясь в какофонию случайных звуков. Его работой было собирать убийства, и самым лучшим концом этой истории мог бы быть эпизод, когда он входит в один из множества попадавшихся на его пути темных подвалов и встречает там убийцу, держащего в руках нож.

Теперь он видел, что два светящихся желтых пятнышка у обочины дороги были двумя фонарями, отбрасывающими рассеянный желтый свет. Только подъехав совсем близко, он увидел, кто держит эти фонари. Его сын Робби, которого звали теперь Варвар, стоял неподвижно, подняв над головой один из них. Рядом, одного роста с мальчиком, стоял кролик Эрни на задних лапах, держа передними второй фонарь. “

Мальчик по имени Варвар и кролик проводили машину добрыми мягкими взглядами. Фонари сияли в их руках.

Он почувствовал покой и умиротворение.

Машина миновала милого мальчика и кролика на задних лапах, и он еще долго видел в зеркале заднего вида свет их фонарей. Чувство умиротворения не покидало его, пока дорога не оборвалась у темной бурлящей реки. Он вышел из машины и стал смотреть, как движется мимо мускулистая река, выставляя то сильное плечо, то упругое бедро.

Затем он понял, что, как и убийца, является одной из частей могучего тела реки, и внутри его, глубоко-глубоко, родилось смешанное чувство боли и радости, которые звучали на разные голоса. Он закричал и проснулся, по-прежнему видя перед глазами реку.

– Хей, Мики, – произнес Конор, улыбаясь другу.

Майкл понимал только, что познал сущность Коко. Затем и это чувство ушло, и он помнил только, что смотрел на реку и ехал в машине мимо Робби, которого звали Варвар и который держал над головой фонарь.

В темноту.

– С тобой все в порядке, Мики? – спросил Конор.

Пул кивнул.

– Ты наделал тут шума.

– Шум – не то слово, – вмешался Андерхилл. – Ты все равно что пропел “Звездно-полосатый флаг”.

Пул смущенно потирал висок. Экран успели уже убрать, и большая часть салона была погружена в темноту.

– Мне показалось, что я что-то понял о Коко, но это ушло, как только я проснулся.

Конор издал какой-то нечленораздельный, но полный понимания звук.

– С тобой случалось такое? – спросил Андерхилл Конора.

– Не могу говорить об этом, но мне как-то показалось, что я тоже что-то понял, – пробормотал Конор. – Это было очень странно. – Он поднял голову и взглянул на Андерхилла. – Ты ведь бывал в этих местах? Где убивают девчонок?

– Иногда мне кажется, что у меня есть двойник-злодей, – сказал Андерхилл. – Как человек в железной маске.

Они замолчали, и забытое было понимание опять вернулось к Майклу. Будто фонарь его сына пролил свет на события пятнадцатилетней давности. Майкл увидел пологий склон, ведущий к стоящим в кружок сараям, женщину, несущую вниз воду, пасущихся быков. Дым серой струйкой поднимался вверх. В темноту, вот куда.

24

В пещере

1

Рука Денглера была обернута бинтами и заклеена пластырем, лицо его было белым, в глазах стоял туман. Он сказал, что ему не больно и наотрез отказался спрятаться и подождать, пока остальные вернутся за ним. Считалось, что именно из Я-Тук был родом снайпер Элвис, что именно в этой деревне было его убежище, именно здесь он пополнял запасы еды, и Денглеру хотелось быть со всем отрядом, когда они войдут в деревню. Со дня событий в Долине Дракона лейтенант Биверс следовал установленной тактике, и отряд по-прежнему отыскивал противника, но старался избегать схватки. Я-Тук был для него шансом отличиться. Разведка доложила, что в деревне находится склад продовольствия и оружия, и Жестянщик надеялся добыть трофеев, а также предъявить солидное количество убитых вьетконговцев, чтобы продвинуться хотя бы на ступеньку ближе к званию полковника. Жестянщик всегда требовал отчетов о количестве убитых и доказательств, потому что только половине подполковников во Вьетнаме удавалось добиться повышения, поэтому Жестянщик использовал любую возможность отличиться, и этой тоже не собирался упускать. Он уже видел себя командиром дивизии с двумя звездами на погонах. Он очень боялся, что так и не выдвинется дальше офицера среднего корпуса, что война может доконать его раньше. Знал ли об этом лейтенант Биверс. Можно держать пари, что этот негодяй знал все.

Когда они вышли из-за деревьев, женщина бежала по склону холма. Вода выплескивалась из ведер, качавшихся на коромысле каждый раз, когда женщина отталкивалась ногой от земли, но она, видимо, рассчитала, что в каждом ведре все еще будет больше половины, когда она доберется до деревни. Пул не знал, почему она бежала. Это было серьезной ошибкой.

– Подстрелите ее, прежде чем она доберется до деревни, – приказал Биверс.

– Лейтенант, – начал было Пул.

– Пристрелите ее, – повторил Биверс.

Спитални уже успел прицелиться, и Майкл видел за затвором винтовки его злорадную ухмылку. За ними выходили из-за деревьев еще несколько человек, и глазам их открывалась та же картина: бегущая по склону холма женщина, и Виктор Спитални, приникший к прицелу.

– Смотри не промахнись, Спит, – сказал кто-то из ребят. Это была шутка. Сам Спитални был чьей-то дурной шуткой на этом свете.

Он выстрелил, девушка подпрыгнула и пролетела несколько футов, прежде чем рухнуть на землю и покатиться вниз по склону.

Проходя мимо тела девушки, Майкл вспомнил открытку с надписью “Девять правил”, которую вместе с еще одной, на которой было написано “Враг в твоих руках”, вручили ему вместе с назначением в отряд. В “Девяти правилах” говорилось о вьетконговцах, что их можно победить сочетанием силы, смекалки и великодушия по отношению к мирному населению.