- Она была моей соседкой по комнате. – пробормотала Саванна. Слезы душили ее. Тошнота росла от вида разбрызганной крови возле стола и дивана профессора Китона. – Кому это могло понадобиться? Почему они ее убили?
- Это то, что мы пытаемся выяснить. - сказал коп. Его голос приобрел более сочувственный тон. – Я сожалею о Вашей утрате, но сейчас Вам нужно выйти, чтобы мы продолжили свою работу. Я бы хотел поговорить с Вами о том, когда Вы в последний раз видели свою соседку по комнате, так что, пожалуйста, подождите снаружи.
Пока он говорил, новостная бригада вероятно подумала, что это отличная возможность протолкнуться с камерами внутрь. Репортер втиснулся между Саванной и офицером, направляя микрофон к детективу. – У Вас есть какие-нибудь версии о произошедшем? Был ли это случайный взлом? Ограбление? Или что-то вроде личных разногласий? Должен ли кампус беспокоиться о безопасности своих студентов и преподавателей?
Глаза копа сузились, глядя на этого стервятника с микрофоном и он издал раздраженный вздох. – На данный момент у нас нет причин полагать, что кто-либо еще находится в опасности. Здесь нет признаков взлома, как и явных следов борьбы кроме того, что случилось в этом офисе. Хотя ничего не было украдено, мы не можем исключать кражу как мотив, до тех пор, пока мы в полной мере не изучим и не обработаем место преступления.
Саванна больше не могла слушать это. Она вышла из офиса Китона и вошла в смежную с ней учебную лабораторию, где она, Рэйчел и другие студентки работали меньше, чем сутки назад. Она опустилась на стул за один из рабочих столов, не чувствуя своего тела. В залитом кровью офисе все еще продолжалось обсуждение смерти Рэйчел и с трудом избежавшего этой же участи профессора Китона.
Взгляд Саванны бесцельно бродил по справочным материалам, лежащим на лабораторных столах, затем она посмотрела в сторону кладовой архива. Дверь была широко открыта, но внутри не было ни копов, ни представителей университета.
Она встала и онемело приблизилась. Шагнула в затемненную комнату.
И несмотря на помутнение от шока и горя, она сразу поняла, что что-то было не так.
- Его здесь нет.
Она повернулась. Внезапный всплеск адреналина посылал ее обратно в кабинет профессора Китона. Она быстро осмотрела помещение, не обращая внимание на неухоженный стол и поношенный диван. Не обращая внимание на всю эту кровь.
-Он исчез. – полиция и новостная бригада замолчали и посмотрели на нее. – Кое-что было взято отсюда прошлой ночью.
~ ~ ~
Ева снова привела в действие кухонную пожарную сигнализацию.
Пронзительный звуковой сигнал заставил всех воинов бежать туда сломя голову, чтобы выключить эту чертову штуковину.
Гидеон прервал свою утреннюю работу над его новой одержимостью – микрокомпьютером, и помчался на кухню по серпантину коридоров бункера. Она была специально построена для Евы и Даники – единственных представителей, биологически способных есть обычную пищу. Хотя и это было под вопросом, когда наставала очередь стоять у плиты Подруге по крови Рио.
Испанец прибыл на кухню на доли секунды раньше, чем Гидеон. Он выключил сигнализацию и нежно обнял Еву, добродушно посмеиваясь над тем, как она пыталась объяснить произошедшее.
- Я всего лишь отвернулась на минуту, чтобы посмотреть новости. – возразила она, указывая на маленький телевизор, когда Лукан, Данте и Тиган покачали головами и вернулись к своим делам. Конлан остался и обнял Данику, которая стояла рядом и скрывала улыбку рукой.
- Кстати, - упорно продолжала Ева, - В этот раз было всего лишь немного дыма. Я готова поклясться, что сигнализация ненавидит меня.
- Все хорошо, малыш. – сказал Рио сквозь сильный смех. – Готовка никогда не была твоим лучшим качеством. Посмотри на это с другой стороны, по крайней мере никто не пострадал.
- Скажи это их завтраку. – сыронизировал Гидеон. Он снял сковородку с горелыми яйцами и сосисками с плиты и выбросил все в мусорку.
Когда он проходил мимо телевизора, его поразила пара шоколадно-карих выразительных глаз, обрамленная пушистыми, густыми ресницами. Молодая девушка давала интервью около одного из местных университетов. Короткие черные кудри окружали ее очаровательное, нежное лицо. Его мягкие черты украшали идеальный овал кожи, цвета кофе с молоком, которая, казалась такой же мягкой, как бархат.
Но рот девушки был напряженный, скованный от стресса. Когда Гидеон посмотрел поближе, он увидел, что из ее прелестных темных глаз льются слезы.
- Расскажите мне побольше о том артефакте, который, как Вы говорите, пропал. – настаивал репортер, поднося микрофон к ее лицу.
- Это меч. – ответила она. Несмотря на небольшую дрожь в голосе, он соответствовал ее красивому лицу. – Это очень старый меч.
- Хорошо. – сказал репортер. – И Вы абсолютно уверены, что видели этот меч вчера в аудитории профессора Китона?
- Что там случилось? – Спросил Гидеон. Его взгляд был прикован к молодой девушке.
- Ночью кто-то напал на профессора в колледже. – Объяснила Даника. – Он был доставлен в больницу в критическом состоянии, но стабильным. Студентка, которая была с ним - убита. Похоже, они подозревают, что ограбление пошло не по плану.
Гидеон признательно кивнул, интересуясь тем, что собирается рассказать девушка.
- Меч являлся частью коллекции колониальной мебели и объектов искусства, недавно пожертвованной университету. – сказала она репортеру. – По крайней мере я считаю, что он был частью коллекции. В любом случае, он пропал. Это единственная вещь, которая пропала, насколько я могу сказать.
- Ага. А можете ли Вы описать меч для наших зрителей?
- Он английский, середины семнадцатого века. – ответила она с уверенностью. – На его рукоятке выгравирован орел или сокол.
Гидеон замер, его кровь неожиданно похолодела.
- В его навершии находится рубин, - продолжила Саванна, - удерживаемый стальными когтями.
О, Боже.
Гидеон стоял напряженный, скованный словами, которые проникли в его мозг.
Это оружие, которое студентка так безошибочно подробно описывала…он знал слишком хорошо.
Он держал тот самый меч в руке много лет назад. Клинок исчез в ту ночь, когда были убиты его братья-близнецы. Он предполагал, что его взяли те Отверженные, что зарезали их, пока Гидеона не было в Темной Гавани. Его не было дома, чтобы защитить их, что являлось его обязанностью.
Он никогда не думал увидеть меч снова, не хотел увидеть. Только не после той ночи.
Он никогда не предполагал, что меч может оказаться здесь, в Бостоне.
Как долго? Кому он принадлежал?