Стивен был озадачен и разочарован одновременно. Он не смог понять, из-за чего весь сыр-бор и почему оказалось так сложно получить доступ к этим документам, или для чего Скотту Холдейну понадобилось что-то в них обсуждать. Что там вообще было обсуждать?
«Видимо, все же должно что-то быть», — заключил Стивен, но он определенно ничего не видел. И только одного этого факта было достаточно, чтобы не дать Данбару подвести черту в данном деле. Ему была противна сама мысль о том, что он что-то упустил — ведь хороший следователь перевернет каждый камень. Должен был остаться один, который он не заметил. Вполне может быть, что к интересу извне чиновники и относятся очень настороженно, все же придется задать еще пару вопросов людям, помеченным «зелеными наклейками», и посмотреть, что из этого выйдет.
Стивен решил сосредоточиться на статистике — узнать, сколько детей подверглось тогда воздействию и, просто до кучи, кем все они были. Он также намеревался выяснить подробности про ребенка, с которого началась паника: имя, место жительства и состояние здоровья в настоящее время. Данбар позвонил Джине Робертс и озвучил свою просьбу.
— А если они откажутся и начнут спрашивать, на самом ли деле нам нужна та информация? — уточнила секретарша.
— Ответ — «да».
Прошло два дня, и Джону Макмиллану снова пришлось вмешаться, чтобы добыть информацию, которую запросил Стивен, но даже тогда подробности о ребенке, подхватившем туберкулез, отсутствовали.
— Сэр Джон все объяснит, — сказала Джина.
— Правительство Ее Величества слишком хорошо знает, какие могут быть последствия, если рассказать, что не белый ребенок-иммигрант подверг риску заражения туберкулезом британских детей, — пояснил Макмиллан. — Было решено, что лишь несколько избранных будут иметь доступ к информации о личности ребенка и его местонахождении. Решение принято сверху, как мне сказали.
— И мы не входим в число этих избранных?
Макмиллан ответил не сразу.
— Я знаю, что это в твоей натуре — проявлять упорство и докапываться до сути. Я не критикую. Ведь обычно ты бываешь прав, когда чуешь неладное. Но в этот раз мне придется спросить тебя официально. Если тебе действительно необходимо узнать о личности ребенка, если это так, я обещаю, что достану информацию, но сначала тебе придется убедить меня в этом.
Теперь настала очередь Стивена обдумать свои слова.
— Нет, не так уж это необходимо, — в конце концов признал он, но быстро добавил: — На данный момент.
Позже Данбар в своей квартире сидел в любимом кресле у окна, откуда ему была видна река сквозь промежуток между зданиями напротив. С зарплатой в «Сай-Мед» он не мог позволить себе жилье на набережной. Пришлось довольствоваться квартирой на одну улицу дальше, но здесь было все, что ему нужно. К тому же из окна видно небо и реку.
Стивен тяжело откинулся назад, глядя на проплывающие мимо облака и размышляя, что же так расстроило Скотта Холдейна? То, что ему не предоставили информацию о ребенке с туберкулезом? Данбар в этом сомневался. Это вообще могло не иметь никакого значения. В итоге он пришел к выводу, что все-таки что-то упустил. А, возможно, все еще не задал правильного вопроса.
И в который раз уже он просмотрел список детей, отмеченных «зелеными наклейками» для последующего наблюдения у медиков — сто восемь человек со всей Великобритании, и все в возрасте двенадцати-тринадцати лет. Может, что-то в том, как они подверглись опасности, и встревожило Холдейна? Или недостаточность первичного осмотра учеников-иммигрантов?.. Возможно, что-то не так было в том, как справились с инцидентом в «Пайнтопс»? Или дальнейших действиях?.. Не проходящее беспокойство, что он что-то упускает, заставило Стивена принять решение прокатиться на машине в Озерный Край с самого утра.
Семь
Несколько часов Стивен медленно тащился по заторам, образовавшимся на дороге из-за ремонтных работ, изнемогая от шума машин. Но наконец ему удалось выйти на свободный участок трассы М6, и он погнал свой «Порш Бокстер» на предельно допустимой скорости. И, как бывало раньше, заметил, что чем дальше на север ты едешь, тем свободнее дороги от машин.
Стивен приобрел «Порш» на замену своему стареющему «Роверу MGF», когда поддерживать того на ходу стало слишком дорого. К тому же казалось, что британские механики собирали машину во дворе старьевщика. Данбар знал, что новое приобретение можно посчитать за потакание своим капризам, ведь времени ездить на «Порше» у Стивена практически не было. Но он решил не спускать все свои сбережения на модель «911», а просто довольствоваться версией поменьше — «Бокстером». Скажете, купил себе большой мальчик игрушку?.. Возможно. Но ведь не было миссис Данбар, чтобы указать на это.
Около двух часов после полудня скучная, навевающая сон езда по шоссе закончилась, ибо начались извивающиеся и петляющие дороги Озерного Края. «Порш» и здесь ехал, словно приклеенный к дорожному полотну, хотя Стивен гнал машину. А вот на изгибах пришлось попотеть на такой скорости достаточно, чтобы прочувствовать весь драйв от вождения «Порша», какой только можно.
Стивен намеренно заехал немного дальше на север по трассе, чем необходимо. Просто сначала ему захотелось прокатиться вдоль северного берега озера Аллсвотер и побывать в Гленриддинге, где он провел свое детство, а уж потом направиться в Виндермер. Оба родителя Данбара отошли в мир иной, а братьев и сестер у него не было. Так что причин задерживаться там у Стивена не нашлось. Но как приятно окунуться в воспоминания, ощутить ностальгию по тем годам, когда он был еще ребенком, ведь детство его было идиллическим.
Данбар уговорил свой «Порш» подняться по Киркстоун Пасс и остановился на вершине, чтобы насладиться открывшимся видом, от которого сердце его всегда пело. Вордсворт мог оставить себе свои лилии, для Стивена горы всегда были прекраснее. Он хорошо познакомился и с другими горными кручами в своей жизни, особенно на севере Уэльса, где прошла большая часть его военной подготовки. Но вершины Озерного Края всегда будут занимать особое место в его сердце.
Чувствуя себя как нельзя лучше, Стивен медленно пустил «Порш» вниз по спуску к Виндермеру и направился по дороге вдоль берега в сторону лагеря «Пайнтопс».
Первое, что поразило Данбара, когда он заехал на парковку в «Пайнтопс», это полное отсутствие детей, как ему показалось. Он ожидал увидеть кучу ребят и девчонок, одетых в яркую одежду для прогулок. Обычно дети что-то весело обсуждают, смеются, перетаскивая легкие моторные лодки и каноэ то к воде, то обратно.
— У нас пересмена, — объяснил Дэвид Уильямс, главный инструктор лагеря, валлиец. — Обычно у нас пятидневный перерыв между заездами групп, чтобы навести порядок и подлатать вещи. Вы не представляете, какой кавардак дети могут устроить, даже когда не пытаются.
Стивен видел из окна, что несколько каноэ как раз находятся в стадии починки при помощи стекловолокна, а ранее, выходя из машины, он ощутил в воздухе сильный запах растворителя. Он задал Уильямсу несколько общих вопросов про лагерь, чтобы понять, что это за место. По ходу Данбар установил, сколько инструкторов здесь работает и какие виды мероприятий проводятся для детей.
— Все дело в командной работе и личной ответственности, — с воодушевлением рассказывал Уильямс. — Когда вы отправляетесь в поход на холмы и вдруг что-то случается, вам приходится трудиться сообща: вы делитесь знаниями, обсуждаете варианты действий и приходите к соглашению, как поступить дальше. Вы возвращаетесь обратно в целости и сохранности, потому что работали как единая команда. Вы не стали разбегаться по одиночке в разных направлениях, занимаясь каждый своими делами.
Стивен знал эту философию достаточно хорошо и кивал в нужных местах повествования. Обществу нужны люди, умеющие работать в команде. И это было, конечно, превосходно, пока не приводило к изгнанию и исключению одаренных индивидуумов, предпочитавших работать самостоятельно. Не часто встретишь гения, работающего в команде.