— Надеюсь, что не думала! Ты ведь только ребенок. Тем не менее ты уже достаточно большая и обязана осознавать свое положение. Ты понимаешь, что такое «дипломатия»?
— Нет, отец.
— Это слово означает отношения с другими странами. Дипломатия — очень тонкая игра, чем-то похожая на танец. Тройсине, Даут, Лайонесс, ска и кельты, все делают пируэты, все готовы объединиться в тройки или четверки, чтобы нанести другим смертельный удар. И я все время должен заботиться, чтобы Лайонесс не выпал из кадрили. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Сулдрун задумалась.
— Да, как мне кажется. Я счастлива, что не должна участвовать в этом танце.
Касмир даже отступил, спрашивая себя, действительно ли она так хорошо поняла смысл его слов.
— На сегодня все, — отрывисто сказал он. — Уходи отсюда и веди себя пристойно. Я поговорю с леди Дезди; она найдет тебе подходящих компаньонок. — Сулдрун хотела было объяснить, что ей не нужны никакие компаньонки, но посмотрела в лицо короля Касмира, прикусила язык и ушла.
Для того, чтобы выполнить приказ короля Касмира точно и буквально, Сулдрун поднялась в свои комнаты в Восточной башне. Дама Магелин, откинув голову назад, сладко похрапывала на стуле.
Сулдрун выглянула в окно — дождь падал ровной пеленой. На мгновение она задумалась, потом скользнула мимо дамы Магелин в гардеробную и одела платье, сотканное из темно-зеленого льна. Последний взгляд через плечо на даму Магелин, и она выскочила из комнаты. Приказ короля Касмира исполнен; если он случайно увидит ее, она продемонстрирует пристойное платье.
Осторожно, шаг за шагом, она спустилась в Восьмиугольник.
Здесь она остановилась, чтобы оглядеться и прислушаться. Длинная галерея была пуста, ни звука. Все спали, она шла по зачарованному замку.
Сулдрун побежала в Великий зал. Сквозь высокие окна с трудом пробивался серый свет, терявшийся в полумраке. Очень тихо она подошла к высокой узкой двери в длинной стене, оглянулась через плечо — уголки рта пошли вверх, — решительно открыла массивную дверь и проскользнула в Зал чести.
Как и Великом зале, свет, серый и неясный, придавал залу еще большую торжественность. Как и всегда, пятьдесят четыре высоких стула стояли вдоль стен слева и справа, и, казалось, с задумчивым пренебрежением глядели на стоящий посреди комнаты стол, вокруг которого расположились четыре стула поменьше.
Сулдрун тоже с неодобрением осмотрела пришельца.
Он вторгся в пространство между высокими стульями и мешал их свободному общению. Почему сюда поставили эту неуклюжую вещь? Наверняка из-за появления трех вельмож. Значит... Сулдрун решила немедленно уйти из Зала чести, но опоздала. Из-за двери донеслись голоса. Девочка, испуганная, застыла на месте. Потом растерянно забегала взад и вперед, и, в конце концов, метнулась за трон.
Спина коснулась края красного гонфалона. Сулдрун тихонько проскользнула через разрез в кладовую. Стоя совсем рядом со свисавшим полотнищем и раздвинув края разреза, она увидела пару лакеев, вошедших в зал. Сегодня они надели великолепные церемониальные наряды: ярко красные панталоны с буфами, черно-красные полосатые чулки, черные туфли с загнутыми кончиками и золотистые табарды с вышитым на них Древом жизни. Лакеи пошли по залу, зажигая светильники на стенах.
Два других лакея принесла пару тяжелых железных канделябров и поставили их на стол, потом зажгли свечи из восковницы, каждая толщиной в два дюйма; Сулдрун никогда не видела Зал чести таким сверкающим.
Сулдрун разозлилась на себя. Она — принцесса, и ей не нужно прятаться от лакеев; тем не менее она осталась в укрытии. Новости мгновенно разносились по коридорам Хайдиона: если лакеи увидят ее, очень быстро об этом узнает дама Магелин, затем дама Боудетта; кто знает, как высоко поднимется волна?
Лакеи закончили приготовления и вышли из комнаты, оставив дверь открытой.
Сулдрун протиснулась в зал. Остановившись за троном, она прислушалась, ее бледное перекошенное волнением лицо вспыхнуло от возбуждения. Внезапно решившись, она пробежала через комнату, но тут услышала звяканье металла и топот тяжелых шагов; в панике она повернулась и бросилась к трону.
Взглянув через плечо она увидела короля Касмира, олицетворение величия и могущества: он не шел, а шествовал через Зал чести, высоко подняв голову и выставив вперед подбородок и белокурую бороду. Отблески пламени играли на его короне, простому золотому обручу, увенчанному серебряными лавровыми листьями. Длинная черная накидка, почти касавшая пяток, черно-коричневый камзол, черные бриджи и черные высокие ботинки. Никакого оружия и украшений, лицо холодное и бесстрастное, как обычно. Он показался Сулдрун воплощением внушающего страх великолепия; она упала на четвереньки и проползла под гонфалоном в заднюю комнату. Только через какое-то время она осмелилась выпрямиться и заглянуть в щель. Король Касмир не заметил, что полотнище гонфалона колыхнулось. Он стоял у стола спиной к Сулдрун, опираясь руками на спинку стоящего перед ним стула.
В комнату вошли герольды, пара за парой, всего восемь, каждый нес штандарт с Лайонесским Древом жизни. Они встали у задней стены. За ними в комнату вошли те самые трое вельмож, приехавших утром.
Король Касмир подождал, пока все трое встали перед своими стульями, потом сел; за ним трое гостей.
Стюарды поставили перед каждым из них серебряный кубок, а глава стюардов наполнил их темно-красным вином из алебастрового кувшина. Поклонившись, он вышел из зала, за ним лакеи и герольды. Четверо мужчин, сидевших у стола, остались одни.
Король Касмир высоко поднял свой кубок.
— Я хочу выпить за радость наших сердец, за исполнение наших желаний и за достижение наших общих целей.
Все четверо выпили.
— А теперь займемся делами, — сказал король Касмир. — Мы здесь одни, без формальностей; давайте поговорим искренно и свободно. Такой разговор пойдет на пользу нам всем.
— Ловлю вас на слове, — сказал сэр Миллифор, слегка улыбнувшись. — Тем не менее я сомневаюсь, что наши сокровенные желания так уж сильно совпадают, как вы, похоже, считаете.
— Дайте мне определить позицию, которая должна подойти нам всем, — сказал король Касмир. — Вспомним старые времена, когда одним единственным правилом было поддерживать безмятежный мир. С тех пор мы познали вторжения, грабеж, войну и подозрения. Оба Ульфланда превратились в отвратительные пустоши, где нет никого, кроме ска, грабителей и диких зверей. Кельты подчиняются только благодаря неусыпной бдительности, как подтвердит сэр Импал.
— Подтверждаю, — сказал сэр Импал.
— Тогда я изложу дело простыми словами, — продолжал король Касмир. — Даут и Лайонесс должны действовать сообща. Объединив наши силы под единым командованием, мы сможем изгнать ска из Ульфландов, и подчинить кельтов. Потом Дассине и Тройсине, и Древние Острова снова станут едиными. Но первое и самое главное: объединить две наших страны.
— Тут не о чем спорить, — сказал сэр Миллифлор. — Однако у нас на пути несколько трудных вопросов. Кто станет гегемоном? Кто поведет армии? Кто будет править объединенным королевством?
— Да, прямые вопросы, — сказал король Касмир. — Пусть ответ на них подождет, пока мы не согласимся в принципе, вот тогда мы и обсудим все возможности.
— Мы уже согласны в принципе, — возразил сэр Миллифлор. — Давайте поговорим о настоящих разногласиях. Король Одри сидит на древнем троне Эвандик; вы уступите ему?
— Я не могу так поступить. Тем не менее мы может править вдвоем, как равные. Ни король Одри, ни принц Доркас не являются закаленными воинами. Я буду командовать армиями, а король Одри займется дипломатией.
Сэр Ленард мрачно рассмеялся.
— Вот и первая разница в мнениях: армии могут легко победить дипломатов.
Король Касмир тоже рассмеялся.
— Надеюсь, такая ситуация не возникнет. Пусть король Одри будет верховным королем до самой смерти. Потом буду править я, тоже до самой смерти. За мной — принц Доркас. Если у него не будет наследника, следующим будет принц Кассандр.