Всю дорогу до "Форти Ярдз" я твердил Джимми, что Франи Крюгман превратится в настоящую занозу в заднице, если мы прикончим Марти. Что она будет досаждать до тех пор, пока не докопается до правды.
Я также напомнил ему, что с Марти мы потеряем часть своих ставок. Одним словом, я намеками пытался дать Джимми понять, что прикончив Марти, мы прямо хлеба насущного лишимся.
Когда мы приехали в "Форти Ярдз", там нас уже ждал Марти. На пути к двери Джимми произнес: - Забудь о сегодняшней ночи. У меня словно гора с плеч свалилась. Спустя пару минут Джимми пил и шутил с Марти, словно они были лучшими друзьями.
Весь остаток вечера мы пили и не вспоминали про "Люфтганзу" или деньги. Я решил, что, быть может, Марти одумался. Что, быть может, у него есть шанс.
Но вот Джимми ушел, и пока Марти ждал, когда за ним заедет Франи, он затянул свою волынку: - Когда я получу свои деньги? - спросил он. - А чего ты меня спрашиваешь? Спроси Джимми, - ответил я. Я просто шутил.
На что Марти ответил: - Я спросил. Джимми сказал, мне причитается пятьсот тысяч долларов. А вот теперь я уже точно знал, что Джимми пришьет Марти. Речь шла о полумиллионе долларов. Джимми никоим образом не отказался бы от половины миллиона из-за Марти Крюгмана. Убей Джимми Марти, и получит полмиллиона.
Тем временем Марти спрашивал, сколько мне перепадет. Я сказал ему, чтобы не беспокоился насчет моей доли. Но он не замолкал. Сказал, что переговорит с Джимми.
Сказал, что сам даст мне сто пятьдесят тысяч, да еще и Джимми заставит отвалить столько же. Он кричал и вопил, что не допустит, чтобы меня одурачили. Жалкий ублюдок, он даже не знал, насколько был близок от смерти. Даже если бы я ему рассказал, он ни за что бы не поверил.
В четверг, спустя три дня после ограбления, мы все собрались в "Робертсе" отметить Рождество. Поли прилетел из Флориды, и мы выставили из заведения всех, кто с нами не работал.
Поли выглядел довольным. Джимми обхаживал Поли. Пришли и братья Поли, Ленни с Томми. Толстый Луи. Пришли все, за исключением Томми ДеСимоне, присутствие которого Поли не нравилось.
Стол ломился от еды, и я вытащил деньги, чтобы расплатиться. Мы отлично проводили время, как вдруг Стакс Эдвардс, заметив пачку моих денег, принялся отмачивать свои "чернокожие" шутки.
- Как так вышло, что я нахрен на мели, а снежки из мафии при деньгах? Он стал шутить о парнях из мафии, которые украли миллионы из аэропорта.
Стакс был чокнутым. В тот день в газетах писали, что обнаружен фургон, и на нем множество отпечатков пальцев. Газеты сообщали, что найдены лыжные маски, кожаная куртка и след подошвы от кроссовок "Пума".
Я знал, что Стакс должен был отвезти фургон к знакомому парню в Джерси и пустить под пресс. Вместо этого он вмазался и оставил фургон в на пересечении 89-ой Ист-Стрит и Линден-булевард в Канарси, всего в полутора милях от аэропорта. Потом придурок отправился домой спать.
На следующий день его нашли копы, и теперь об этом пестрят все газеты. Стаксу следовало спасаться бегством, а он околачивается в "Робертсе".
Парень или сам желал смерти или просто не мог поверить, что у него неприятности. По правде говоря, никто в действительности не знал, как глубоко увяз в дерьме. Вот взять, например, Стакса, возможно, его отпечатки по всему грузовику, а он тут треплется о том, как мафия загребает себе все деньги.
Ленни Варио, брат Поли, поддержал шутку и заметил, что парни, сорвавшие куш в аэропорту, теперь, должно быть, загорают во Флориде или Пуэрто-Рико, а мы тут горбатимся, как ишаки.
Я смотрю на Ленни, не веря, что он решился шутить о таких вещах, но затем внезапно понимаю, что тот не шутит. Я хочу сказать, он ни черта не знает об ограблении.
Он сидит за одним столом с парнями, ограбившими "Люфтганзу", и ничего не знает. Его собственный брат Поли только что переправил треть добычи во Флориду, а Ленни в полном неведении.
В утро ограбления Поли отправил своего сына на самолете с деньгами в мусорном мешке вместо дорожной сумки. Пити вылетел первым классом и всю дорогу не спускал с мешка глаз.
Пока Стакс с Ленни продолжали трепаться, я смотрел на Поли. Поли был недоволен. Джимми следил за каждым движением Поли. Я понимал, что в тот день Стакс подписал себе смертный приговор. Приказ отдал Джимми, но именно Поли переглянулся с Джимми.
В те же выходные Томми ДеСимоне с Анджело Сепе навестили Стакса. Это было легко. Парень еще находился в постели. Шесть пуль в голову.
Когда Марти Крюгман узнал про Стакса, он решил, что Стакса порешили из-за наркотиков или кредитных карт. В таком свете все представили убийство. Джимми отправил меня к родным Стакса.
Мы оплатили все расходы. Я провел канун Рождества в похоронном зале вместе с семьей Стакса. Родным я передал, что Джимми с Томми не смогли прийти из-за того, что находятся в реабилитационном центре.
Следующим на очереди шел Марти. Он капал Джимми на мозги. Капал мне на мозги. Он постоянно канючил, что ему нужны деньги для ростовщиков.
Он задолжал до сорока тысяч долларов и твердил, что вся сумма нужна ему немедленно. Он не понимал, с чего это он должен платить проценты каждую неделю.
Я попросил его успокоиться. Сказал, что он получит свои деньги. Но Марти не хотел платить проценты. К этому времени уже начался январь, и он постоянно вертелся в "Робертсе".
От него невозможно было избавиться. Он становился все хуже и хуже. Лез не в то место.
К этому времени за всеми установили постоянное наблюдение. Возле бара круглые сутки были припаркованы машины. Федералы рыскали по всему кварталу. Обстановка все больше накалялась. А Марти по-прежнему шлялся рядом.
Я не хотел в это вмешиваться. Я просил Марти образумиться. Говорил, что он получит свою долю, но он не останавливался.
Он рассказал мне, что Джимми дал ему пятьдесят тысяч до Рождества, но сорок из них ему пришлось отдать Лу Вернеру, поскольку Лу извел его хныканьем о своей доле. Я понимал, что происходит, и никогда не просил ни цента.
Я даже не просил у Джимми денег, которые он мне дал перед праздником. Он попросил меня зайти к нему домой. Когда я приехал туда, Джимми зашел на кухню и открыл хлебницу.
В ней пачками лежали деньги. Тысяч сто, наверное. Джимми дал мне десять штук. Три из них я отдал Карен на рождественские покупки.
Семь я оставил себе, и в ту же ночь отправился в "Гарольдс Пул" и купил искусственную рождественскую елку за три сотни долларов. Дети отлично провели Рождество. В "Гарольде" это была самая дорогая елка. Белое пластиковое дерево с фиолетовыми игрушками.
Через неделю Джимми попросил меня отвезти партию негодного кокаина во Флориду. Джимми заплатил за нее четверть миллиона и хотел, чтобы я вернул его в Флориду и прикончил парня, который ее продал.
Он поначалу собирался заставить парня вернуть деньги, а затем прикончить его прямо там, в баре "Грин Лантерн" в Форт-Лаудердейле.
Во Флориду на выходные следовало отправиться Томми вместе с Джимми, но Томми принимали в семью. Он наконец заслужил свою "медаль". Для Томми это было свершившейся мечтой. Если ты хотел стать славным парнем, то тебя должны были принять в семью. Что-то вроде крещения.
Мы узнали, что Бруно Фаччиоло вместе с Пити Варио должны за него поручиться. Они собирались заехать за ним и отвезти в место проведения церемонии. Но когда Джимми позвонил узнать, как прошло крещение, мать Томми ответила, что пошел сильный снегопад и церемонию отменили.
Джимми перезвонил на следующий день. Я видел его в телефонной будке. Он слушал, а затем я заметил, как он занес руку и изо всей силы ударил по телефонной книге. Вся будка затряслась. Я еще никогда не видел его таким разъяренным. Я испугался.
Он вышел из будки, и я заметил слезы на его глазах. Я не знал, что происходит, и тут Джимми сказал, что Томми только что прикончили. Джимми рыдал. Он сказал, что Томми прикончили. Ребята Готти.