Еще перед фестивалем Омельниченко устроился в КАЛИНКУ; месяцем позже ушел и Егоров, а в июне новым гитаристом стал Андрей Мерчанский, успевший до этого сыграть один концерт с группой КРАСКИ. Все лето они репетировали в клубе Кораблестроительного института, где Жак в ту пору работал техником.

В сентябре к компании ПРОДОЛЖЕНИЯ СЛЕДУЕТ прибился интересный клавишник и аранжировщик Кирилл «Кирон» Широков, который играл на том же фестивале со своей группой КАЛЕНДАРЬ. Сразу после фестиваля КАЛЕНДАРЬ распался, и Широков временно сидел без дела.

К тому времени ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ обладало приличной материальной базой и высоким профессиональным уровнем, но ощущало дефицит свежих музыкальных идей, поэтому в феврале 1985-го возник логичный альянс с так и не собравшим концертного состава ПИКНИКОМ. Правда, после единственного выступления во Дворце Молодежи, запомнившегося прежде всего эффектной театрализацией шоу (к чему всегда тяготел Шклярский), ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ плавно отошло в сторону, оставив ПИКНИКУ на память гитариста Евсеева (там он, правда, сменил гитару на бас).

Следующими, кто нуждался в крепком музыкальном сопровождении, оказались лидеры легендарного САНКТ-ПЕТЕРБУРГА Владимир Рекшан и Николай Корзинин, в то время пытавшиеся возродить если не сам ПЕТЕРБУРГ, то его alter ego, выступавшую в начале 80-х группу ГОРОД. 21 мая 1985 года Рекшан в первый раз выступил на сцене Рок-клуба с ПРОДОЛЖЕНИЕМ СЛЕДУЕТ (вместе с ними играли возродившийся из руин КАЛЕНДАРЬ и АКВАРИУМ при участии гитарного гения Андрея Отряскина).

Последний раз, урезанным составом Волощук, Евсеев и Широков, к которым присоединился блуждающий барабанщик Валерий Морозов (ПАРК, ПЛЮС, КРОМЕ, РОССИЯНЕ, КСК и т. д.), ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ выступило в июне 1985-го, после чего это имя было положено на полку. Жак стал непременным участником ГОРОДА, а потом и САНКТ-ПЕТЕРБУРГА. Евсеев в два захода играл в ПИКНИКЕ до середины 90-х (а потом занялся постановкой вокала), а Кирнос играет там до сих пор. Беспокойный Мерчанский год отыграл с ПРИИСКОМ, отметился и в ПЕТЕРБУРГЕ, и в ПИКНИКЕ, но в начале 90-х эмигрировал в США. Широков после ГОРОДА собрал и распустил несколько версий КАЛЕНДАРЯ, в составе СОБРАНИЯ СОЧИНЕНИЙ аккомпанировал Максиму Леонидову, но в 90-х тоже перебрался на жительство за океан.

PROTOZOA

Если не самая скандальная (на это звание есть и другие претенденты), то, безусловно, наиболее эксцентричная группа на рок-сцене Питера 90-х и первой половины следующего десятилетия, PROTOZOA эффективно соединили мелодический минимализм и лапидарность выразительных средств панк-рока с энергетикой фанка и агрессией хардкора, усилив этот гремучий коктейль неподражаемо-вызывающим имиджем и практикой поэтической провокации.

История группы началась осенью 1991 года в 258-й школе Колпина, где учились ее основатели Андрей Агеев-Алешин и Александр «Крошка Шульц» Картинин. Первый одновременно занимался в музыкальной школе по классу фортепьяно, а второй самостоятельно осваивал гитару. По субботам оба репетировали со школьным вокально-инструментальным ансамблем, которым руководил учитель труда Геннадий Борисович. Ансамбль исполнял советскую эстраду, песни Джо Дассена, Стиви Уандера и других популярных зарубежных авторов, однако к одиннадцатому классу молодые люди, слушавшие дома совсем другую музыку, начали задумываться о том, чтобы попробовать себя в ином жанре.

К этому времени Агеев-Алешин решил тоже освоить гитару, поэтому в группу были приглашены его соученик по музыкальной школе, некий клавишник Костя, и сосед-гитарист Александр Михайлов. Они начали исполнять песни METALLICA, SODOM, SLAYER, SEPULTURA, а потом и свой материал, сочиненный с оглядкой на кумиров. Репетиции мало-помалу превратились в шумные концерты для знакомых, о чем быстро прознала администрация школы, поэтому вскоре все пришлось прекратить.

Впрочем, школа уже была окончена, участники группы поступили в институты, однако продолжали репетировать где придется. Здесь следует отметить, что Колпино, хотя и расположено в получасе езды от Питера, всегда было отдельным городом, выросшим вокруг Ижорского машиностроительного завода. С 60-х там существовала своя музыкальная сцена – не слишком обширная, но достаточная, чтобы озвучить местные клубы и танцплощадки. В начале 90-х на эту сцену пришла новая генерация групп, тяготевших, главным образом, к тяжелой части рок-н-ролльного спектра.

В поисках места для репетиций молодые музыканты облюбовали опустевшие в пост-перестроечный период заводские цеха – благо, там можно было греметь, сколько душе угодно. Рассказывает Саша Шульц: «Представьте себе коридоры непрошибаемого бетонного здания, где почти за каждой дверью репетирует какая-нибудь группа. Стены – в граффити, от растаманских до сатанинских, и ты находишься внутри плотной звуковой каши – от поп-рока до грайндкора. Ощущение незабываемое…»

Главной колпинской группой в те годы были INSIDE гитариста Игоря Анохина. Кроме них заметную роль играли ATARAXIA, ГЛАВНЫЙ КАЛИБР, КОТИУС БРУС, THE FIGHTERS, СИМУЛЯЦИЯ БЕРЕМЕННОСТИ ХОББИТОВ, DRINK UP! С 1993-го каждый год в Колпине проходили местные рок-фестивали.

К 1994 году группа потеряла клавишника и отказалась от клавишных, Шульц нашел у себя в институте барабанщика, и они все вместе придумали имя PROTOZOA (от лат. «простейшие» – так называют наиболее распространенный в природе тип одноклеточных животных). Состав группы стал выглядеть следующим образом: Андрей Агеев-Алешин (гитара, вокал), Александр Михайлов (гитара), Александр «Крошка Шульц» Картинин (бас, бэк-вокал) и Виталий Рудиков (барабаны).

В музыкальном отношении группа быстро эволюционировала, пытаясь впитать и освоить все, что появлялось у нее на горизонтах: фанк а ля RED HOT CHILI PEPPERS, трэш, панк-металл, глэм-рок, хип-хоп и т. д. Песни удлинялись и усложнялись. «Наша программа подразумевала под собой колоссальную отдачу, потому что песни стали очень сложными, – вспоминает Агеев-Алешин. – Была, например, одна вещь, которая длилась двадцать пять минут и включала около пятидесяти гитарных риффов». Как-то раз PROTOZOA выступили в клубе «10», сыграв за свои сорок минут три песни.

Целый сезон, с осени 1995-го до следующего лета, они репетировали на веранде дачи барабанщика INSIDE Алексея Тенцова, летом отыграли десяток концертов в питерских клубах «10», «Гора» и «Джем», а 13 сентября дебютировали на IV Колпинском рок-фестивале. К тому времени у них была готова неординарная программа из трех песен, одну из которых, «Тень среди теней», музыканты записали для фестивального сборника, позже изданного на кассетах. Публика отнеслась к ним благосклонно, и PROTOZOA, переехав с чужой дачи на тот же Ижорский завод, начали играть в клубах все чаще.

Чувствуя, что ему трудно совмещать игру на гитаре с пением, Агеев-Алешин решил найти для группы вокалиста. За следующий сезон они прослушали два десятка соискателей, ни один из которых не отвечал требованиям PROTOZOA. В 1997-м они сделали еще один заход в студию, записав в клубе «Арт-Клиника» песню «Не заморочен», очередной эксперимент в области смешения стилей, в данном случае хардкора и джаз-рока.

Весной 1997-го поиски голоса наконец-то закончились тем, что к ним пришел Игорь Мамонов. В то время он жил в городке Дно (где отрекся от престола Николай II), хотя до этого колесил по всей стране, а объявление PROTOZOA случайно увидел на стене Пушкинской, 10, и рискнул откликнуться: «Группу, как и все, что происходило тогда в Питере, я до этого совсем не знал, но на первой же репетиции понял, что цели у парней серьезные, а сами они не раздолбаи и не наркоманы. Вот и по сей день вместе».

Популярная музыка в Ленинграде – Петербурге. 1965–2005. Том 3 i_024.jpg

PROTOZOA

Фото: В. Боричевский

К этому времени на смену многочастным композициям начали приходить более короткие и ударные номера, на которые точно легли голос и тексты Игоря. Группа начала готовиться к новому рывку, но в августе 1997-го окончившего Институт им. Бонч-Бруевича Андрея Агеева-Алешина забрали в армию. Оставив группе демозапись своих гитарных партий, Андрей на два года расстался с коллегами. В его отсутствие PROTOZOA много репетировали, экспериментируя с урезанным составом и модным альтернативным звучанием.