Спустя четыре или пять попыток, Перрин доставил их в местность, откуда вдалеке был виден полупрозрачный, чуть отливающий фиолетовым купол.
— Что это? — спросил Гаул.
— Там наша цель, — ответил Перрин. — Эта штука мешает Грейди с Неалдом открыть переходные врата в Чёрную Башню.
— Совсем как в тот раз у нас в Гэалдане.
— Точно. — Этот купол вызвал яркие воспоминания об умирающих волках. Перрин заставил их исчезнуть. Здесь подобные воспоминания могли отвлечь внимание. Он позволил себе почувствовать где-то внутри свой гнев, словно тепло, исходящее от молота, но и только.
— Идём, — сказал Перрин, перемещаясь к подножию купола. Тот казался стеклянным. — Вытащи меня наружу, если я вдруг свалюсь, — попросил он Гаула, и шагнул к стенке купола.
Ему показалось, что он ударился о что-то невероятно холодное. Оно выпивало из него все силы.
Он покачнулся, но сохранил концентрацию на цели. Губитель. Убийца волков. Убийца Прыгуна.
Силы вернулись, и Перрин выпрямился. На этот раз вышло проще, чем раньше. Всё-таки появление в волчьем сне во плоти придало ему сил. Ему больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы не слишком погрузиться в волчий сон, оставив умирать тело в реальном мире.
Он медленно прошёл сквозь барьер, словно сквозь толщу воды и вышел с другой стороны. По другую сторону Гаул с озадаченным видом протянул руку к стенке купола и дотронулся до неё указательным пальцем.
Тут же, обмякнув, словно тряпичная кукла, айилец упал на землю. Копья со стрелами рассыпались по земле, а сам он лежал неподвижно, даже грудь не вздымалась. Перрин медленно просунул руку, ухватил Гаула за ногу и втащил внутрь купола.
Едва оказавшись внутри, Гаул резко вздохнул и, застонав, перевернулся. Он сел, схватившись руками за голову. Перрин молча передал ему стрелы и копья.
— Хороший способ заслужить джи, — произнёс Гаул, поднимаясь и потирая руку, которую ушиб при падении. — Хранительницы Мудрости называют способ, которым мы сюда попали, злом? Мне кажется, им бы понравилось приводить сюда людей, чтобы как следует проучить.
Перрин посмотрел на Гаула. Он даже не догадывался, что тот слышал их разговор с Эдаррой о волчьих снах.
— Что я сделал, чтобы заслужить твою преданность, Гаул? — обращаясь больше к самому себе, спросил Перрин.
Гаул рассмеялся.
— Дело не в том, что ты сделал.
— Что ты имеешь в виду? Я же спас тебя из клетки. Поэтому ты отправился со мной.
— Это послужило начальной причиной, — объяснил Гаул. — Но не объясняет, почему я остался. Идём, разве не тут та опасная штука, за которой мы прибыли?
Перрин кивнул, и Гаул закрыл лицо вуалью. Они вместе направились к находящимся под куполом строениям. У таких куполов расстояние от центра до границ было значительным, но Перрин предпочёл не прыгать, чтобы не быть захваченным врасплох, так что они продолжали идти пешком по открытому полю с одинокими рощицами деревьев.
Им пришлось идти около часа прежде, чем они заметили стену. Внушительная и высокая стена напоминала одну из тех, что возводят вокруг крупного города. Перрин с Гаулом направились к ней. Последний осматривал её с величайшим вниманием, словно опасаясь, что их вот-вот начнут с неё обстреливать. Однако в волчьем сне эту стену никто не должен был охранять. Если бы Губитель был здесь, то стал бы прятаться в самом центре купола. И, скорее всего, расставил ловушку.
Перрин положил руку на плечо Гаула и в мгновение ока перенёс их на вершину стены. Гаул шмыгнул в сторону, пригнулся и заглянул внутрь одной из крытых сторожек.
Перрин подошёл к внутренней стороне стены и посмотрел, что внутри. Чёрная Башня не соответствовала своей внешней внушительной обёртке: просто глухая деревушка, состоящая из хижин и домиков, построенных на краю огромной стройки.
— Не находишь, что они несколько высокомерны? — произнёс женский голос.
Перрин вздрогнул и обернулся с возникшим в руках молотом, мысленно готовясь для защиты возвести вокруг себя каменную стену. Рядом, вытянувшись, чтобы казаться выше, стояла невысокая женщина с серебристыми волосами. На ней было белое одеяние, перетянутое на талии серебряным пояском. Её лицо ему было незнакомо, но он узнал её по запаху.
— Лунная Охотница, — произнёс Перрин, едва не зарычав. — Ланфир.
— Мне не дозволено более пользоваться этим именем, — ответила она, постучав пальчиком по стене. — Он так строг к именам.
Перрин отшатнулся, оглядываясь по сторонам. Неужели она заодно с Губителем? Из сторожки появился Гаул и, заметив женщину, застыл на месте. Перрин поднял руку, останавливая спутника. Сумеет ли он прыгнуть к Гаулу и перенестись до того, как она нападёт?
— Лунная Охотница? — переспросила Ланфир. — Значит так меня прозвали волки? Это не совсем точно. Я не охочусь за луной. Она и так моя. — Женщина склонилась, положив руки на доходящий ей до груди парапет.
— Чего ты хочешь? — потребовал ответа Перрин.
— Отомстить, — прошептала она. Затем взглянула на него. — Как и ты, Перрин.
— Не могу поверить, что и ты хочешь увидеть Губителя мёртвым.
— Губителя? Этого беспризорника на побегушках у Моридина? Он меня не интересует. Моя месть предназначена другому.
— И кому же?
— Тому, кто виноват в моём пленении, — тихо с жаром ответила она. Внезапно она подняла голову к небу. Её глаза округлились в испуге, и она исчезла.
Перрин переложил молот из одной руки в другую. В это время к нему осторожно подошёл Гаул, пытающийся уследить сразу за всеми направлениями одновременно.
— Кто это был? — прошептал он. — Айз Седай?
— Хуже, — поморщившись, ответил Перрин. — У Айил есть какое-то имя для Ланфир?
Гаул резко втянул в себя воздух.
— Не знаю, что ей нужно, — продолжил Перрин. — Я никогда не мог её понять. Если мне повезло, то наши пути просто пересеклись, а теперь она отправилась по своим делам.
Он сам в это не верил, учитывая то, что ему раньше открыли волки. Лунной Охотнице нужен он. «Свет, словно у меня нет других проблем».
Он переместил их с Гаулом к подножию стены, и они отправились дальше.
Тувин присела рядом с Логайном. Андрол был вынужден наблюдать, как она гладила подбородок мужчины, а Логайн с ужасом в уставших глазах смотрел на женщину в ответ.
— Всё хорошо, — ласково говорила она. — Перестань сопротивляться. Расслабься, Логайн. Поддайся.
Её Обратили легко. Как видно, Обращение с помощью тринадцати Полулюдей проходило легче, когда мужчины Обращали женщин, и наоборот. Именно поэтому у них было столько проблем с Логайном.
— Забирайте его, — произнесла Тувин, указав на Логайна. — Нужно закончить дело раз и навсегда. Он заслуживает покоя, даруемого милостью Великого Повелителя.
Подручные Таима утащили Логайна. Андрол в отчаянии смотрел вслед. Очевидно, для Таима Логайн был желанной добычей. Стоит его Обратить, и остальная Чёрная Башня с лёгкостью сдастся. Многие парни там, на поверхности, по доброй воле пойдут навстречу судьбе, если им так прикажет Логайн.
«Как он ещё способен сопротивляться?» — подумал Андрол. Величавый Эмарин всего за две попытки Обращения превратился в скулящую развалину, но пока не поддался. Логайн выдержал почти дюжину, и до сих пор сопротивлялся.
Но всё скоро изменится, так как у Таима теперь были женщины. Вскоре после обращения Тувин прибыли сёстры из Чёрной Айя, возглавляемые чрезвычайно уродливой женщиной с властными манерами. Остальные Красные, прибывшие с Певарой, присоединились к ним.
Сквозь узы от Певары просачивалась полусонная тревога. Она была в сознании, но опоена зельем, которое не давало ей направлять. Собственный разум Андрола был сравнительно ясен. Сколько времени прошло с тех пор, как его заставили допить чашку того пойла, что сперва дали Эмарину?
«Логайн… недолго продержится», — послание Певары несло привкус усталости и возрастающей покорности судьбе. «Что мы… — Она осеклась, её мысли спутались. — Чтоб мне сгореть! Что мы собираемся предпринять?»