Разумеется, солдаты уступили дорогу Амерлин. Теперь, когда по ту сторону врат был разбит лагерь и размещён авангард, пора было и ей выдвигаться. Утреннее заседание Совета Башни прошло в обсуждении отчётов о поставках и оценке местности. Она была рада, что позволила Совету принять больше участия в военных вопросах. Восседающие были мудры, многим из них было уже больше ста лет.
— Не люблю, когда меня заставляют ждать так долго, — сказал ехавший рядом Гавин.
Она покосилась в его сторону.
— Я, как и Совет Башни, доверяю мнению генерала Брина в выборе поля боя, — ответила она, проезжая мимо иллианских Спутников. На каждом солдате был сверкающий нагрудник с Девятью Пчёлами Иллиана на груди. Они отдавали ей честь, но их лица были скрыты под забралами конических шлемов.
Эгвейн не знала, радует ли её то, что Спутники оказались в её армии, или нет. Они были больше верны Ранду, чем ей, но Брин настоял на своём: в её армии, и без того довольно значительной, всё же недоставало таких элитных частей как Спутники.
— И всё равно я утверждаю, что нам следовало отправиться раньше, — продолжил Гавин, когда они оба прошли через врата на границу Кандора.
— Но прошло всего несколько дней.
— И все эти несколько дней Кандор был в огне.
Она чувствовала его разочарование. А ещё она чувствовала, что он страстно её любит. Теперь он стал её мужем. Прошлой ночью Сильвиана провела для них скромный свадебный обряд. Эгвейн до сих пор было странно, что она сама себе разрешила провести собственную свадьбу. А что ещё остаётся делать, если ты и есть высшая власть?
Едва они ступили на территорию лагеря на границе Кандора, навстречу ей выехал Брин, раздавая краткие приказы отправляющимся на разведку разъездам. Подъехав, он спешился и низко поклонился Эгвейн, поцеловав её кольцо, а затем вновь сел в седло и продолжил объезд. Учитывая то, что его едва ли не силой заставили возглавить армию, он был очень почтителен. Разумеется, он высказал свои требования, и они были выполнены, так что, возможно, он отплатил им той же монетой. Для него возглавить армию Белой Башни было благоприятной возможностью. Никому не нравится пребывать в отставке. А уж великим полководцам там не место в первую очередь.
Эгвейн отметила, что Брина сопровождает Суан, и удовлетворённо улыбнулась. «Теперь он крепко связан с нами».
Эгвейн оглядела холмы на юго-восточной границе Кандора. Хотя, как и большинству мест в мире, им не хватало зелени, их мирная безмятежность не давала ни малейшего намёка на то, что лежащая за ними страна в огне. Столица, Чачин, теперь превратилась в груду камней. Перед отбытием к остальным сражающимся армиям Порубежников королева Этениелле передала руководство спасательной операцией Эгвейн и Совету Башни. Они сделали всё, что могли: отправляли разведчиков сквозь переходные врата вдоль большаков в поисках беженцев и переправляли их в безопасное место. Если только теперь какое-либо место можно было назвать безопасным.
Основная армия троллоков оставила горящие города и теперь двигалась на юго-восток к этим холмам и реке, которая отделяла Кандор от Арафела.
Сильвиана подъехала к Эгвейн — с противоположной от Гавина стороны. Женщина едва удостоила его хотя бы взглядом, прежде чем поцеловать кольцо Эгвейн. Этой парочке давно пора было прекратить цапаться друг с другом. Их склоки уже начали надоедать Эгвейн.
— Мать.
— Сильвиана.
— Мы получили свежие новости от Илэйн Седай.
Эгвейн позволила себе улыбнуться. Обе они независимо друг от друга взяли за правило называть Илэйн по её званию в Белой Башне, а не по титулу.
— И что?
— Она предлагает организовать место, куда для Исцеления будут переправляться раненые.
— Мы обсуждали с ней, что Жёлтые должны перемещаться от одного фронта к другому, — ответила Эгвейн.
— Илэйн Седай беспокоится, как бы Жёлтые не оказались уязвимы для атаки, — объяснила Сильвиана. — Она хочет организовать постоянный госпиталь.
— Это и впрямь было бы более эффективно, Мать, — почесав подбородок, произнёс Гавин. — Поиск раненых на поле боя по завершении сражения — тяжкий труд. Не знаю, что и думать по поводу того, что сёстрам придётся искать раненых среди мертвецов. Если великие полководцы правы, эта война может затянуться на недели или даже на месяцы. В конце концов силы Тени примутся целенаправленно уничтожать Айз Седай на поле боя.
— Илэйн Седай была очень… настойчива, — добавила Сильвиана. И хотя её лицо оставалось маской спокойствия, а голос ровным, она всё равно сумела выразить сильное недовольство. В этом Сильвиана была мастером.
«Я сама помогла выбрать Илэйн главнокомандующим, — напомнила себе Эгвейн. — Отказ от подчинения ей станет дурным прецедентом». Как и само подчинение. Возможно, после всего этого у них получится остаться друзьями.
— Илэйн Седай проявила мудрость, — произнесла Эгвейн. — Передай Романде, что нужно будет так и сделать. Пусть вся Жёлтая Айя занимается Исцелением, но не в Белой Башне.
— Мать? — удивилась Сильвиана.
— Из-за Шончан, — объяснила Эгвейн. При каждом воспоминании о них ей приходилось унимать сидящую глубоко внутри змею. — Не позволю подвергать Жёлтых риску нападения в то время, когда они остаются одни и ослаблены Исцелением. Белая Башня оставлена почти без защиты и открыта для удара если не Шончан, так сил Тени.
— Веское замечание, — неохотно признала Сильвиана. — Но куда же тогда? Кэймлин пал, а Порубежные королевства слишком уязвимы сейчас. В Тир?
— Едва ли, — ответила Эгвейн. Тир был подвластной Ранду территорией и к тому же чересчур очевидным решением. — Отправь Илэйн в ответ предложение. Быть может, Первенствующая Майена захочет предоставить подходящее здание, что-нибудь очень вместительное. — Эгвейн побарабанила пальцами по краю седла. — Отправьте с Жёлтыми всех послушниц и Принятых. Я не хочу отправлять этих женщин в бой, а при Исцелении их силы будут кстати.
Соединившись в круг с Жёлтыми, даже самые слабые послушницы одолжат им хоть крупицу силы и спасут чьи-то жизни. Многие из них будут разочарованы: они мечтали, как будут крушить троллоков. Что ж, так они смогут сражаться, не мешаясь под ногами и не вступая в битву необученными.
Эгвейн обернулась. Переброска войск через врата затянется надолго.
— Сильвиана, передай мои слова Илэйн Седай, — произнесла Эгвейн. — Гавин, мне нужно кое-что сделать.
Они застали Чубейна за проверкой штабного лагеря в долине к западу от реки, служившей границей между Арафелом и Кандором. Им предстояло углубиться в эту холмистую местность, чтобы перехватить приближающихся троллоков, располагая ударные части в расположенных рядом долинах и расставляя лучников вдоль оборонительных порядков на холмах. План был таков: когда троллоки начнут штурмовать эти холмы, нанести им мощный удар с максимальным уроном. Пока оборонительные порядки сколько возможно будут удерживать холмы, ударные части атакуют врага с флангов.
Шансы на то, что их всё равно отбросят от этих холмов за границу в Арафел, были велики, зато на широких арафельских равнинах у кавалерии появится преимущество. Целью армии Эгвейн, как и Лана, было задержать и замедлить продвижение троллоков, пока Илэйн не сумеет уничтожить врага на юге. В идеале им нужно продержаться, пока не подоспеет подмога.
Чубейн отдал честь и проводил их к уже установленному неподалёку шатру. Эгвейн спешилась и направилась ко входу, но Гавин остановил её, коснувшись её руки. Она вздохнула, кивнула и позволила ему войти первым.
Внутри, поджав ноги, сидела на полу шончанка, которую Найнив называла Эгинин, хотя сама женщина настаивала на том, чтобы её звали Лейлвин. К ней и её мужу-иллианцу были приставлены трое гвардейцев Башни.
Едва Эгвейн вошла, Лейлвин подняла голову, затем немедленно встала на колени и грациозно поклонилась, коснувшись лбом пола шатра. Её муж повторил за ней поклон, хоть и куда менее охотно. Возможно, он просто был худшим актёром, чем его жена.