Заметив его, Певара подскочила от неожиданности, а Налаам выругался, ухватившись за Единую Силу.
— Тихо, тихо, — раздался чей-то голос. — Не надо ссориться. — Из пелены дождя за спиной Мишраиля появился Мезар. Невысокий седеющий доманиец всем своим видом выражал мудрость и благоразумие, несмотря на своё преображение.
Андрол встретился взглядом с Мезаром и словно заглянул в глубокую пропасть, куда никогда не проникал ни один луч света.
— Здравствуй, Андрол, — сказал Мезар, положив руку на плечо Мишраиля, словно они были давними приятелями. — С какой стати этой доброй женщине чего-то бояться и прятаться в собственном подвале? Разве Чёрная Башня не безопасна?
— Просто я не доверяю тёмной ночи с бушующими грозами, — ответил Андрол.
— Возможно, это мудро, — ответил Мезар. — И всё-таки ты собираешься туда выйти. Разве не лучше остаться в тепле? Налаам, я с удовольствием послушаю одну из твоих историй. Может, расскажешь, как вы с отцом побывали в Шаре?
— Это не слишком интересно, — ответил Налаам. — Да и не уверен, хорошо ли всё помню.
Мезар рассмеялся, и Андрол услышал, как за его спиной поднялся Велин.
— А, вот вы где! Я как раз рассказывал им, что ты говорил об обороне Арафела.
— Пойдём, послушаешь, — предложил Мезар. — Пригодится в Последней Битве.
— Может быть, я вернусь, — холодно ответил Андрол, — когда закончу с другими делами.
Они уставились друг на друга. В стороне Налаам всё ещё удерживал Единую Силу. Их силы с Мезаром были равны, но против двоих — Мезара в паре с Мишраилем — Налааму ни за что не выстоять, особенно в зале, набитом людьми, которые, скорее всего, примут сторону двух полноправных Аша’манов.
— Не трать своё время на посыльного, Велин, — раздался позади голос Котрена. Мишраиль отступил в сторону, пропуская внутрь третьего пришедшего. Грузный мужчина с похожими на бусины глазами толкнул Андрола рукой в грудь, отодвинув его с пути и пройдя мимо. — О, постой-ка. Ты же больше не можешь изображать из себя посыльного, верно?
Андрол нырнул в пустоту и ухватил Источник.
В комнате тут же зашевелились, удлиняясь, тени.
Здесь мало света! Почему не зажгли больше ламп? Темнота притягивала тени, и он видел их. Они были реальны; щупальца тьмы ползли к нему, чтобы поглотить, уничтожить его.
«О, Свет! Я безумен. Безумен…»
Пустота разлетелась вдребезги, и тени — к счастью — отступили. Он обнаружил себя привалившимся к стене, его трясло, он с трудом хватал ртом воздух. Певара наблюдала за ним с бесстрастным выражением лица, но Андрол чувствовал её беспокойство.
— О, и кстати, — продолжил Котрен. Он был одним из самых влиятельных прихлебателей Таима. — Ты уже слышал?
— Слышал что? — сумел выдавить из себя Андрол.
— Тебя разжаловали, посыльный, — ответил Котрен, ткнув пальцем в значок в виде меча на воротнике Андрола. — По приказу Таима. С сегодняшнего дня. Добро пожаловать, Андрол, обратно в солдаты.
— Ах, да, — раздался из центра зала голос Велина. — Прости, совсем забыл тебе сказать. Боюсь, решение было согласовано с лордом Драконом. Тебя и вовсе не стоило повышать, Андрол. Извини.
Андрол поднял руку к значку на воротнике. Это не должно иметь значения; да и что этот значок значит сам по себе?
Но это имело значение. Всю свою жизнь он потратил на поиски. Освоил дюжину разных профессий. Участвовал в мятежах, переплыл два моря. И всё время искал — искал то, чего словами даже объяснить не мог.
И нашёл, придя в Чёрную Башню.
Андрол отринул страх. Да гори они, эти тени! Он снова ухватился за саидин, и его захлестнула Сила. Он выпрямился и встретился взглядом с Котреном.
Крупный мужчина улыбнулся и тоже схватился за Единую Силу. К нему присоединился Мезар и стоявший посреди зала Велин. Налаам принялся беспокойно шептать себе под нос, стреляя по сторонам глазами. Канлер, смирившись с неизбежным, тоже ухватился за саидин.
Всё, что было подвластно Андролу, вся Единая Сила, которую он мог наскрести, хлынула в него. По сравнению с другими, это было почти ничто. Он был самым слабым в зале. Любой из новичков мог зачерпнуть больше, чем он.
— И с такими-то силёнками ты собираешься одолеть меня? — тихо поинтересовался Котрен. — Я просил их оставить тебя в покое, потому что знал, что когда-нибудь ты сорвёшься. Мне давно хотелось испытать это удовольствие, посыльный. Давай. Бей. Поглядим, что ты можешь.
Андрол потянулся к Силе, пытаясь сделать единственное, что умел, — создать переходные врата. Для него это было нечто большее, чем обычные плетения. Только он и Единая Сила, нечто интимное, нечто инстинктивное.
Сделать это сейчас было всё равно что взобраться на стофутовую стеклянную стену, цепляясь одними ногтями. Он кидался на эту стену, карабкался, пытался. И ничего. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть, ещё совсем немного, и он сможет…
Тени удлинились. Его вновь охватила паника. Стиснув зубы, Андрол протянул руку к воротнику и сорвал значок. Тот со звоном упал на деревянный пол под ноги Котрена. Все в зале молчали.
И затем, спрятав свой стыд под горой решимости, он отпустил Единую Силу и, оттолкнув Мезара, вышел в ночную тьму. Налаам, Канлер и Певара поспешили за ним.
Дождь омыл лицо Андрола. Потеря значка показалась ему сродни потере руки.
— Андрол… — окликнул Налаам. — Мне жаль.
Раздался раскат грома. Они шлёпали по грязным лужам на немощёной улице.
— Это неважно, — ответил Андрол.
— Возможно, нам следовало сразиться, — продолжил Налаам. — Кто-нибудь из тех парней внутри нас бы поддержал. Они же не всех прибрали к рукам. Однажды мы с отцом выстояли против шести Гончих Тьмы. Светом над моей могилой клянусь, так и было. Если уж мы пережили такое, то сумели бы справиться с парой собак-Аша’манов.
— Нас бы растерзали, — ответил Андрол.
— Но…
— Нас бы растерзали! — повторил Андрол. — Нельзя позволять им выбирать поле боя, Налаам.
— Но бой будет, так ведь? — спросил Канлер, догоняя Андрола с другого боку.
— Логайн у них, — сказал Андрол. — Иначе они бы не стали разбрасываться подобными обещаниями. Если мы его потеряем — всё пропало: и наше восстание, и наши шансы на единую Чёрную Башню.
— Значит…
— Значит, мы его спасём, — ответил Андрол, продолжая идти вперёд. — Этой ночью.
Ранд работал при мягком, ровном свете шара саидин. До случившегося на Драконовой Горе он старался избегать столь прозаического применения Единой Силы. От прикосновения к саидин тошнило, а её использование вызывало всё большее отвращение.
Но всё изменилось. Саидин была частью его, и после исчезновения порчи Единой Силы не следовало более опасаться. Но что важнее, он перестал воспринимать её, да и себя тоже, всего лишь в качестве оружия.
Он мог работать при свете шаров в любое угодное ему время и даже собирался навестить Флинна, чтобы освоить Исцеление. Способности к нему у Ранда были невелики, но даже такие могут спасти жизнь какому-нибудь раненому. Слишком часто Ранд использовал это чудо, этот дар только для разрушения и убийства. Стоит ли удивляться, что люди его страшатся? Что бы ему на это сказал Тэм?
«Думаю, можно спросить у него самого», — отрешённо подумал Ранд, сделав для себя пометку на клочке бумаги. До сих пор было до странного непривычно знать, что Тэм здесь, рядом, прямо в соседнем лагере. Недавно Ранд с ним обедал. Было как-то неловко, но не более чем полагается королю, пригласившему «отобедать» своего отца из глухой деревни. Они вместе посмеялись над этим, и у него стало легче на душе.
Вместо того чтобы осыпать Тэма благами и почестями, Ранд отпустил его обратно в лагерь Перрина. Тэм не хотел, чтобы его превозносили в качестве отца Дракона Возрождённого. Он предпочитал оставаться тем, кем был всегда — Тэмом ал’Тором, человеком крепким и надёжным по любым меркам, только не лордом.