— Ваше Величество, — обратился к ней капитан Гайбон, подъехавший вместе с офицерами. Вмятины на их доспехах и пятна крови на плащах показывали, что никто, даже старшие офицеры, не избежали рукопашной.
— Предлагайте, — сказала Илэйн, оглядывая всех троих: Гайбона, Теодора — командующего кавалерией — и Бергитте — её Капитан-Генерала.
— Отступление? — спросил Гайбон.
— Считаешь, мы сможем оторваться? — возразила Бергитте.
Помолчав, Гайбон отрицательно покачал головой.
— Хорошо, — сказала Илэйн. — Но тогда как мы сможем победить?
— Мы будем обороняться, — сказал Теодор. — И надеяться, что Белая Башня справится с шаранскими направляющими и придёт нам на помощь.
— Мне не нравится идея просто стоять на месте, — возразила Бергитте. — Это…
Сверкающий луч раскалённого добела огня пронзил строй телохранителей Илэйн, испарив десятки человек. Из-под Гайбона исчезла лошадь, и он чудом остался жив. Лошадь Илэйн поднялась на дыбы.
Выругавшись, та сумела с ней справиться. Это был Погибельный Огонь!
— Льюс Тэрин! — загремел голос, усиленный Единой Силой. — Я доберусь до твоей возлюбленной! Выходи ко мне, трус! Сражайся!
Рядом с Илэйн взорвалась земля, подбросив в воздух её знаменосца, знамя объяло пламя. На этот раз Илэйн выбросило из седла, и она сильно ударилась о землю.
«Мои малыши!»
Она застонала, переворачиваясь, и почувствовала, как её подхватывают чьи-то руки. Бергитте. Женщина с помощью нескольких телохранительниц усадила Илэйн в седло позади себя.
— Ты можешь направлять? — спросила Бергитте. — Нет, не важно. Они только этого и ждут. Селебрейн, подними ещё одно знамя! Скачи с эскадроном Гвардейцев вниз по реке. Я уведу королеву в другую сторону!
Женщина, которая стояла рядом с лошадью Бергитте, отдала честь. Это был смертный приговор!
— Бергитте, нет, — возразила Илэйн.
— Демандред решил, что ты выманишь для него Дракона Возрождённого, — ответила Бергитте, разворачивая лошадь. — Я этого не позволю. Хей! — Она пустила лошадь галопом, и тут же молния ударила по охране Илэйн, подбрасывая тела в воздух.
Илэйн скрипнула зубами. Её армия вот-вот будет разбита, полностью окружена, а Демандред один за другим выпускает заряды Погибельного Огня, молнии и плетения Земли. Этот человек сам был, как целая армия.
— Я не могу бросить войска, — произнесла Илэйн из-за спины Бергитте.
— Нет, можешь, и бросишь, — резко ответила та, пока её лошадь продолжала нестись галопом. — Если Мэт погиб — ниспошли Свет, чтобы это было не так, — нам нужно будет организовать новый штаб. Есть причина, по которой Демандред ударил сначала по Дашарскому холму, а потом сразу по тебе. Он пытается уничтожить наше командование. Твой долг — организовать управление из безопасного и тайного места. Как только мы отъедем подальше, чтобы разведчики Демандреда не смогли почувствовать, как ты направляешь, мы воспользуемся Вратами, и ты вернёшь контроль над ситуацией. А сейчас, Илэйн, ты заткнёшься, и дашь мне защитить тебя.
Она была права. Испепели её Свет, она была права. Илэйн крепко ухватилась за Бергитте, которая продолжала гнать лошадь галопом через поле боя, направляясь в безопасное место. Только комья грязи разлетались из-под копыт.
«По крайней мере, он старается, чтобы его легко было найти», — подумал Галад, обозревая потоки огня, протянувшиеся от вражеских позиций в сторону армии Илэйн.
Галад пришпорил украденного коня, прорываясь через Высоты к их восточному краю. Вновь и вновь перед глазами вставал умирающий на его руках Гавин.
— Выходи, Льюс Тэрин! — раздавался впереди сотрясающий землю громогласный крик Демандреда. Он отобрал у Галада брата. Теперь это чудовище охотится за его сестрой.
Раньше Галаду было предельно ясно, что правильно, а что нет, но ещё никогда прежде он не ощущал своей правоты настолько полно. Эти всполохи света были словно указатели, стрелки на карте, подсказывающие верный путь. Его направлял сам Свет. Он готовил его к тому, чтобы привести сюда в нужный момент.
Галад промчался сквозь тылы шаранцев к месту, где стоял Демандред, обозревая протянувшееся внизу русло реки, и сражавшиеся там войска Илэйн. Вокруг Галада в землю вонзались стрелы. Лучники пускали их, невзирая на опасность попасть в своих. Выхватив меч, Галад освободил ноги из стремян и приготовился к прыжку.
В лошадь попала стрела, и Галад спрыгнул с раненого животного. Он жёстко приземлился и, прежде чем остановиться, перекатился, отрубив попутно руку подвернувшемуся арбалетчику. К нему кинулся зарычавший мужчина-направляющий, и медальон на груди Галада моментально похолодел.
В ответ Галад пронзил мечом его шею. Человек поперхнулся, кровь, пульсируя с каждым ударом сердца, выплёскивалась из раны у него на шее. Он не удивился своей гибели, разве что разозлился. Но его вопль привлёк внимание.
— Демандред! — выкрикнул Галад. — Демандред, ты звал Возрождённого Дракона! Требовал боя! Его здесь нет, но есть его брат! Выйдешь ли ты на бой со мной?
Десятки арбалетов поднялись в его сторону. За спиной Галада, извергнув из ноздрей фонтан кровавой пены, рухнула раненая лошадь.
Ранд ал’Тор — его брат. Потрясённый смертью Гавина, Галад не так остро воспринял это известие. Если он выживет, то рано или поздно придётся это принять. А пока он не мог понять, гордиться ему этим родством, или наоборот, стыдиться.
В его сторону из рядов шаранцев выступил человек в странном доспехе из соединённых между собой монет. Демандред был гордецом: чтобы это мгновенно понять, хватило бы единственного взгляда на его лицо. Вообще-то, они с ал’Тором были очень похожи. Они вызывали одинаковые ощущения.
Демандред оглядел стоящего с обнажённым мечом Галада. Направляющий в предсмертных судорогах у его ног скрёб пальцами землю.
— Брат? — спросил Демандред.
— Сын Тигрейн, — ответил Галад, — которая стала Девой копья. Той, что подарила жизнь моему брату на склонах Драконовой Горы, могилы Льюса Тэрина. У меня было двое братьев. На этом поле ты уже убил одного.
— Вижу, у тебя есть интересная вещица, — произнёс Демандред, и медальон вновь похолодел. — Но уверен, ты не считаешь, что это убережёт тебя от той же судьбы, что и твоего жалкого братца? Я имею в виду мёртвого.
— Мы будем драться, сын Тени, или болтать?
Демандред вынул из ножен меч с цаплями на клинке и рукояти.
— Может ты предложишь мне партию получше, чем твой маленький братец. Моё недовольство растёт. Льюс Тэрин может ненавидеть меня или ругать, но не смеет игнорировать.
Галад вошёл в кольцо арбалетчиков и направляющих. Даже если он победит, ему всё равно суждено умереть. Но пусть Свет позволит ему прихватить с собой одного из Отрёкшихся. Это будет достойный конец.
Демандред атаковал, и их схватка началась.
Прижавшись спиной к сталагмиту, Найнив в отражённом от стен пещеры едва различимом свете Калландора, пыталась спасти Аланне жизнь.
Кое-кто в Белой Башне посмеивался над её приверженностью к традиционным способам исцеления. Что могут две руки и нить сделать такого, чего не может Единая Сила?
Будь на месте Найнив любая из этих женщин, миру бы пришёл конец.
Приходилось работать в ужасных условиях. В потёмках и без инструментов, кроме тех, что были при ней в поясной сумке. Найнив оставалось лишь использовать иглу с нитью, которые она всегда носила с собой. Она смешала настой из трав и залила его в рот Аланны. Надежда невелика, но помочь могла каждая мелочь. Настой сохранит Аланне силы, облегчит её боль, не даст остановиться её сердцу, пока Найнив работает.
Рана была скверной, но прежде ей уже доводилось зашивать скверные раны. Хотя внутри её всю трясло, руки Найнив оставались тверды, когда она зашивала рану и мало-помалу уводила женщину прочь от пропасти, имя которой — смерть.
Ранд и Моридин не двигались. Но она чувствовала какую-то, исходящую от них вибрацию. Ранд сражался. Сражался в невидимом ей бою.