Конечно, если бы я не узнал, что мы с Фридрихом поедем в Россию, я бы так описал этот Кошачье-Собачий магазин, что читающие эти строки русские Кошки и Собаки рыдали бы в три ручья от зависти и сознанья того, что, оказывается, можно прожить жизнь, состариться и умереть, даже не подозревая того, что только существует для западных Котов, Кошек и Собак, да что там скрывать -- для любой домашне-животной твари в этих специальных мюнхенских магазинах!
"В голову не влазит!" -- как говорил один знакомый мне киевский Кот последней волны эмиграции.
Но моя голова была доверху переполнена известием о поездке в Петербург, и ничто другое в ней уже, действительно, не умещалось...
Помню только, что Моника приобрела для Дженни меховую шубку с капюшоном и рукавами и новую пластмассовую косточку, пахнущую (чтоб мне провалиться!) настоящим мясом. И что-то еще, в большом пакете, сильно витаминизированное и яркое. Что -- понятия не имею.
Заплатила Моника за все это, как мне потом объяснил Фридрих, примерно стоимость небольшого подержанного автомобиля. Но расплатилась не живыми деньгами, а карточкой, похожей на календарик. Мало того, эту карточку ей вернули обратно!
Что бы ни предлагал мне Фридрих, я от всего отказывался самым решительным образом. Мне не нужны были ненастоящие кости, аляповатые игрушки для Котов-идиотов, особая многоярусная мебель для Кошек, обтянутая волокнистыми веревками или ковровым матерьялом для драпания когтями... И тому подобные всякие ихние примочки, которым я даже названий не ведал.
Отказывался я от всего по двум причинам. Во-первых, мне не хотелось менять образ жизни. Как говорят сегодня -- терять свой менталитет, и при помощи всех этих, наверняка, замечательных штук-дрюк, насильственным образом становиться этакой Западной "штучкой"! Это раз. А во-вторых...
Вот, во-вторых, -- было самым болезненным.
Моя благодарность Фридриху -- границ не знала! И от этого было еще страшнее то, что я собирался совершить в Петербурге. Я же, в любом случае, должен буду его покинуть. Потому, что существуют Шура Плоткин, Водила, Кот-Бродяга... Я уже говорил об этом.
Так какого же рожна я, как сволочь, буду заставлять Фридриха тратить на меня деньги в этом очень недешевом магазине, чтобы потом совершить предательство и уйти от него, как только мы пересечем границу Петербурга?!
Единственное, на что я согласился, -- это на покупку сбруйки с поводком для Котов и Кошек. Тут Фридрих достаточно жестко настоял на этой покупке.
-- Как я с тобой выйду из самолета в Петербурге? Как ты себе это представляешь? -- строго спросил он. -- Тащить тебя на руках у меня нет достаточных сил, поручить кому-нибудь нести тебя в клетке -- унизит тебя как Личность. А так ты в последний момент перед посадкой надеваешь эту системку -- видишь, она вся подшита мягким матерьялом и не будет врезаться тебе ни в живот, ни в подмышки, -- и мы с тобой нормально, как два уважаемых джентльмена выходим на трап в твоем родном Петербурге. Так что -никаких возражений! Изволь примерить!
Но выяснилось, что в Кошачьем отделе на меня ни одна такая сбруйка не лезла. Перемеряли штук пятнадцать! Чуть ли не все служащие магазина собрались поглазеть на самого Фридриха фон Тифенбаха и на его Русского Кота. Очень многие узнали меня по телевизионному объявлению. Да здравствует Хельга и Эрих Шредеры и примкнувший к ним Руджеро Манфреди!..
После получаса безуспешных примерок и восторгов по поводу моих размеров, нас с Фридрихом перевели в Собачий отдел. И там обнаружили подходящую мне сбрую, а к ней был еще прикуплен и поводок с автоматически регулируемой длиной.
Дженни была в восторге от моей популярности и старалась всем показать, что она со мной в достаточно близких отношениях.
Главный Человек этого роскошного магазина сам тащил наши покупки до "Роллс-Ройса" и бормотал, что в следующий раз герру фон Тифенбаху достаточно будет только позвонить, и он сам привезет этому Котику все, что будет необходимо!..
Уже в машине я только было собирался снова настроиться на нашу с Фридрихом Волну и спросить его -- когда же мы полетим в Россию, как Франц Мозер проговорил, не отрывая глаз от дороги:
-- Что мне сказать в бюро путешествий -- когда вы хотели бы улететь в Россию?
Фридрих посмотрел на меня, на секунду задумался и ответил:
-- Наверное, в первых числах января. Дома, как и полагается, отметим Рождество... Надеюсь, Моника, вы приедете с Гельмутом? Я приглашу еще фон Дейна с Таней и закажу фрау Розенмайер омаров. Хорошо?
-- Очень, папочка! Очень хорошо!.. -- совершенно искренне воскликнула Моника.
-- Затем мы устроим фейерверк... -- продолжил Фридрих.
Тут я увидел, как напрягся затылок Франца Мозера. Гадина!..
-- Потом мы с Кысей на несколько дней съездим к нам в замок на озеро, к Новому году вернемся в Мюнхен, а уже числа третьего января могли бы вылететь в Петербург, -- закончил свои расчеты Фридрих. -- Да, Кыся?..
Я промолчал... Как же я, здоровый жлобяра, мог забыть про "фейерверк"?!! Оглушенный известием о поездке в Россию, я совершенно упустил из виду, что ни Фридрих, ни я -- грешный дурак, можем никуда и не вылететь! Разве только на тот свет...
Я тут же перестроился на Животную Волну и спросил у Дженни:
-- Ты искала эту "Бабушку"-"Матрешку"?
-- Искала, Мартынчик, искала!.. Все облазала. Нигде! Остатки ее запаха были в гараже, а сама она как под землю провалилась! Зато я нашла этот пультик управления взрывом. Он у Гельмута...
-- Это меня уже не колышет! -- прервал я ее. -- Пусть этот пульт у твоего Гельмута хоть из задницы торчит!.. Главное, ты к нему ни под каким видом не прикасайся! Важно найти "Матрешку"!..
Значит, Рэкс был прав... Эта штука, которая должна разорвать нас в клочья, уже в нашем доме. Осталось только в подходящий момент нажать кнопку!..
Так когда же все-таки запускают эти фейерверочные ракеты -- в Рождественскую ночь или в Новогоднюю?! Мне необходимо было знать это абсолютно точно!
Я совершенно не уверен, что за такой короткий срок полиция сумеет что-либо предпринять. Во всех американских фильмах по телевизору я видел, что полиция с воем сирен всегда приезжает тогда, когда главный герой уже все сделал и всех победил...
В таком случае мне остался пустячок -- тоже все сделать и всех победить. А уже потом примчится Рэкс со своей полицией. Ничего себе задачка! Ах, как мне сейчас не хватает моего корешка Кота-Бродяги...
Я плюнул на все условности и спросил Фридриха напрямую:
-- Скажи, пожалуйста, а в какую ночь ты обычно запускаешь свои ракеты -- в Новогоднюю или в Рождественскую?
-- А почему ты об этом спрашиваешь? -- насторожился Фридрих.
-- Последнее время я просто побаиваюсь стрельбы, -- скромненько ответил я.
-- А-а-а... Я обычно устраиваю фейерверк в Рождество. Я привык к этому с детства и мне не хотелось бы менять привычки. Иногда я это делаю и в Новый год тоже, но самое главное для меня -- это все-таки Рождество!
После обеда мы пошли с Фридрихом прошвырнуться по Грюнвальду -- опробовать новый поводок и эту систему удобных и ласковых ремешочков, заменяющих неприятный и жесткий ошейник.
Первые метров двести я чувствовал себя невероятно скованным, а потом пообвык и не скажу, чтобы ношение этой сбруйки доставляло мне удовольствие, но и не приносило невероятного желания немедленно сорвать ее с себя. Если недолго, то вполне приемлемо...
Однако когда я нашел подходящий непроницаемо-густой кустик и захотел сделать под ним свои послеобеденные дела, я все же попросил Фридриха снять с меня эту конструкцию. Ужжжасно не люблю, когда кто-нибудь видит, как я ЭТО делаю! У меня, не к столу будь сказано (выражение Водилы), от постороннего взгляда желудок отказывается работать!
...Когда я уже зарывал в землю все, что совершил, услышал посторонний голос:
-- Добрый день, герр фон Тифенбах! -- и сразу же почувствовал резкий Собачий запах.